Переродившийся в Хьюга

Тьма неба странным образом освещала пространство покрытое клубящимся, непроглядным туманом. Простираясь до безграничного неба, он словно стена преграждал любые попытки увидеть, что находится за ним. Единственное место где не было тумана, был парящий в пустоте остров, размером в несколько километров. Его земляная поверхность была ровная, без единой ямы или холмика. Внизу между скошенным краем острова и туманом, виднелась пустота тьмы, похожая на небеса. Растерянно в центре острова стоял силуэт мальчика десяти лет, с беловатой кожей. Его белые глаза, с вздувшимися рядом венами, внимательно осматривались вокруг, в попытке увидеть то, что находится за границей стены тумана. Но любая попытка не находила ответа, лишь больше поднимая непонимание. «Это мой внутренний мир… И я как кажется должен иметь над ним полный контроль, но этот туман ограничивает это. Я ощущаю все на этом острове, но не дальше. Что это за туман?». Задавшись вопросом, Самато сконцентрировавшись, вдруг появился на краю острова. Смотря на невероятных размеров стену тумана, в нескольких десятков метров от себя, ученый нахмурился. Простояв несколько секунд, он поднял руку в которой из неоткуда появился камень. Приложив немного усилия, Самато кинул его в туман. Покинув остров и попав в непоколебимую стену тумана, он на мгновение исчез из вида и ощущений ученого. Но через менее чем секунду, бровь Самато приподнялась, увидев, как этот же камень вылетел из тумана и приземлился на другой стороне острова. «Понятно, видимо пространство закольцовано. Это странно, некогда бы не подумал, что мой внутренний мир, пустой кусок камня окружённый непроглядным туманом. Но мне кажется, что все это непросто так. Если то, что я видел в пространстве гендзюцу правда… Мама, никогда бы не подумал, что это возможно. По крайне мере теперь я могу временно отпустить некоторые опасения, связанные с тем как я возродился… Хотя и не полностью» Посмотрев на гладкую поверхность земли под своими ногами, Самато внутренне усмехнулся. Он чувствовал, как его душа медленно меняется. Словно что-то теплое омывает его существование, перестраивая. «Тот силуэт, который был у отца, видимо был оставлен матерью. Теперь же видимо благодаря ему, моя душа изменяется. Возможно это то, над чем мать так долго работала. Но как долго это находилось в моей душе? Чтобы поместить часть души отца и ту вещь, необходимо чтобы мама использовала свою силу. Но она умерла, когда мне было 24…» Обдумывая источник изменений, Самато вдруг стиснул зубы, но быстро расслабился выдохнув. Отбросив в сторону эти мысли, его лицо приобрело спокойное выражение, и он сосредоточился на протекающем процессе в своей душе. «Мать была мутантом 10 класса духовного типа, что значит многое. Мутант подобного уровня является чем-то, что уже далеко превзошло человека… Хм, даже тот образец, который я едва смог заполучить, был от мутанта 8 класса проявляемого типа, но его ДНК были далеки от человеческого. Что уж говорить по маму, которая был выше на несколько уровней, так еще относилась к духовному типу.» Мысли проносились в его голове, пока сам он пытался ощутить изменения в своей чакре. «Это странно, видимо изменения пока никак не влияют на чакру. Жаль, я мало что понимаю в душах, иначе мог бы понять смысл протекающих процессов». – Нахмурившись, Самато продолжил мысленный процесс. – «Нужно уделить внимание еще и этому направлению… Тц, пока эти изменения никак не влияют и не дают каких-либо положительных или отрицательных эффектов, но я не знаю, что будет дальше… Ладно, снаружи слишком опасно, нужно постарается прийти в себя как можно быстрей.» Присев на землю, Самато прекратил исследования изменений в своей чакре. Расслабившись, он пожелал выйти из своего внутреннего мира. Медленно ощущения «всесилия» начало проходить, сменяясь физической болью и тяжестью тела. … «Черт, Аме-сан, вам лучше поторопиться.» Стиснув зубы, Харушумо готовый в любой момент двинутся, смотрел на возвышающуюся перед ним чакро-конструкцию. Верхняя часть человекоподобного, розово-фиолетового скелета, высотой более пяти метров, удерживала в своих двух руках похожие на лепестки цветов вращающиеся три магатамы. В центре скелета, немного нагнувшись и держась за голову, тяжело дышала девушка. Ее красивое лицо, с было пронзено болью и страхом. Из ее мангеке и рта, беспрерывно вырывалась струйки крови, падающие на изодранный черные одежды. Разрушенные остатки замка на сотни метров, были испещрены множеством кратеров от взрыва. В некотором отдалении от гиганта и Хьюг, виднелись валяющиеся на земле несколько тел в белых одеждах. У одного из них, помимо различных открытых ран, отсутствовала рука. Все, что от нее осталось, это обломанный кусок торчащей кости, на которой висели обрывки опаленной кожи и мышц. Другому человеку повезло еще меньше. Его тело было погружено в землю, открывая вид лишь на обожжённую спину. Она была покрыта множеством осколков камней, а сквозь месиво обгоревшей ткани, просматривался хребет. «Тц, не думал, что сила мангекье настолько велика. Даже несмотря на раны и яд, она еще не сдохла и может поддерживать столь высокие боевые показатели. Хотя видимо двигаться она не может. Ну нечего, еще немного... Черт.» Прервав мысленный процесс, Харушумо увидел, как конечность сусано резко дернулась, послав в него три следующие друг за другом магатамы. Направив немного из оставшихся у него резервов чакры в ноги, он быстро отпрыгнув на десяток метров. Как только он исчез со своего места, в него сразу же угодила одна из магатам. Взрыв сконцентрированной холодной чакры, создал кратер и небольшую волну, отправившую куски земли и камней по округе словно шрапнель. Харушумо не останавливался, как только его нога коснулась земли, он с прослушиваемым скрипом в связках, изменил траекторию движение, двинувшись в сторону. В следующие мгновение, в то место прилетела еще одна магатама. «До чего ж они проблемные… Благо, я приказал Мусуши отнести Самато подальше от сюда, или же он наверняка попал под одну из них» Увернувшись от последней маготамы, Харушумо не обратив на боль внимания, посмотрел на оставшегося члена клана. «Ракоши-сан неплох, но думаю он продержится еще недолго… как и я» Другим человеком из клана Хьюга, оставшимся способным «сражаться», был мужчина двадцати пяти, тридцати лет, со средне Хьюговским лицом. Его одежда была изодрана и покрыта кровью, текущей из множества ран. Часть волос отсутствовала, открывая вид на покрасневшую от ожога кожу. Ненужно было быть знающим человеком, чтобы понять, что он уже едва мог стоять на ногах. Отведя от него взгляд, в котором проскакивало уважение, Харушумо хищно улыбнулся. - Ну хорошо. Думаю, стоит на этом заканчивать. Да Аме-сан?! Как только прозвучали эти слова, рядом с ним появился мужской силуэт. Несмотря на обилие ранений, он стоял ровно, словно они были ничем, хотя наследник клана понимал, что это не так. Его красивое лицо украшала слабая улыбка, а рука была зажата на горле беловолосого, молодого человека. Посмотрев на Харушумо, мужчина лишь кивнул, переведя холодный взгляд на застывшую в чакро-конструкции девушку.