Переродившийся в Хьюга

Повернув голову в сторону голоса, Макатоши и его двоица подчинённых увидели мужчину, идущего к ним легким шагом. Его белые одежды были чисты и блистали на восходящем солнце, словно показывая новизну. Вопреки им, лицо мужчины выглядело немного бледновато, с видимой изможденностью. Но это было не то, на что в первую очередь обратил внимание Макатоши. Он знал этот мужчину и его наиболее примечательные характеристики, и характерные особенности. К удивлению, в данный момент Макатоши наблюдал что-то новое. То, к чему приковался взгляд взрослого Учихи, была удивительно легкая улыбка на губах Аме, от которой мужчина чувствовал холодок. Приподняв взор немного выше, Макатоши посмотрел в смотревшие в ответ, холодные, с присутствием гнева глаза. Рефлекторно сглотнув, он отвел взгляд и стараясь как можно спокойней, не подовая вида сказал. - Прошу прощения Аме… сан. Все эта «малая информация», была словно снег на голову. И я хотел бы хоть немного разузнать о ситуации перед встречей с вами. Остановившись перед троицей Учих, Аме продолжая давить на них своим тяжёлым взглядом, выдержал паузу. Наконец решив, что этого хватит, он отвел взгляд от покрывшихся холодным потом молодых и посмотрел на Ракоши. - Дайме уже очнулся, и я уведомил его о текущей ситуации, так что иди к нему и помоги подготовиться к уходу. - Хай! Слушая со стороны, Макотоши внутренне удивился. Посмотрев на отсутствующий замок, он задумался. «Значит дайме жив, но пострадал и Хьюги приняли решения эвакуировать его. Хмм, видимо миссия закончится раньше, чем рассчитывали… Нехорошо.» - Следуйте за мной. – Отослав Ракоши, Аме бросив мимолетный взгляд на троицу, спокойно проговорил, спрыгивая со стены. … Продуваясь с подполу, ветер колыхал ткань тента, закрывающего выбитый и немного покосившийся дверной проем. Несколько свечей и керосиновых ламп, расставленных по периметру, частично освещали довольно просторное помещение. Хотя для обычно человека, этого освещения было бы недостаточным и ему наверняка приходилось бы с усилием всматриваться. Само обустройство помещения было скудным, из-за чего каждый маломальский звук, отчетливо производил небольшое эхо. Помимо нескольких принесенных определенно с другого места кроватей, на которых лежали тяжело дышащие силуэты и пары сдвинутых столов, с разложенными на них картами, в помещении виднелись тумбочки с расставленными медицинскими принадлежности. В противоположной стороне от входа, в пошедшей трещинами стене, виднелось еще один занавешенный тканью проход. Подхватываясь половым сквозняком, ткань немного трепыхалась, позволяя проникать в отдававшее сыростью и медицинскими запахами помещение, едва заметный человеку запашок начавшегося гниения. Изредка прерывая тяжелое дыхание доносящиеся с кроватей и шуршание огня свечи на ветру, по комнате раздавались звуки движения кисти и шелест бумаге. Сидя за столом, отодвинув от себя карты окружающей местности, мальчик девяти или десяти лет, быстро выводил десятки символов на небольшом, прямоугольном, довольно плотном листе бумаги. Закончив с нанесением на очередную бумажку символов, он словно уже совершал это не единожды, направил в нее достаточное количество чакры. Под ее воздействие, символы на бумажке ожили, начав складываться в иероглиф взрыв в самом центре. Оставшиеся же остатки, чернил окрасившись в красный окружили надпись, взяв ее в круг, от которого к четырём углам разошлись ровные вереницы мелких символов. Бросив мимолетный взгляд немного прикрытых с усталостью глаз на свою работу, мальчик без доли удовлетворения отложил уже готовую взрывную печать в одну из рядом лежащих стопок точно таких же печатей. Некоторые из сложенных вровень друг к другу стопок печатей, которых насчитывалась наверняка не одна сотня, а может и тысяча, были накрест обвязаны веревкой. Протяну руку, мальчик даже не посмотрев, взял новую бумажку из стопки, которая также лежали рядом. Продолжая свою «автоматизирование производство», он принялся быстро выводить очередную вереницу символов. Потребовалось менее десяти секунд, чтобы очередная взрывная печать аккуратно легла в стопку готовых. Когда маленькая ладошка уже собралась взять очередной чистый лист бумаги, звуки с наружи заставили мальчика остановится. Убрав руку, он приоткрыв тяжёлые веки, переведя взгляд уставших глаз на начавший отодвигаться в сторону плотный тент. Отодвинув его в сторону, внутрь вошёл красивый мужчина средних лет, за которым следовало еще три человека разного возраста. - Самато, как продвигается твоя задача? – Улыбаясь спросил мужчина, спокойным шагом проходя по комнате, неурожая обратить внимание на начавших внимательно осматривать помещение, следовавших за ним персон. Внимательно осмотрев три незнакомых ранее лица, Самато вновь немного припустил веки и взявшись за подбородок, уперся локтем об деревянную поверхность стола. Задумавшись на несколько секунд, он растянуто и неопределенно проговорил. – Хмм, думаю пару дней и необходимого количества хватит. - Хорошо. – Бросив взгляд на стопки печатей, Аме внутренне печально вздохнул. – Думаю на данным момент тебе следует остановиться и отдохнуть. Не хватало еще, чтобы ты слег с сильным чакро-истощением. - Да, я уже планировал заканчивать. – Посмотреть пустыми глазами на группу черноволосых, он добавил. – Нужна моя помощь в осмотре? Также посмотрев на молчавших Учих, Аме с холодной улыбкой покачал головой. – Нет, пускай сами этим занимаются. Если что я потом дам им твой отчет глянуть. - Ну и хорошо. Пойду немного отдохну. Позовете, когда начнется обсуждение. Спрыгнув с лежащего на стуле ящика, который позволял ему удобно сидеть за столом, Самато немного прохрустел затекшими конечностями. Закончив данное действие, он к неудовлетворению другого столь молодого юноши в помещении, прошёл мимо, даже не обратив внимание. - Хн. Как только тент закрыл проход за покинувшим помещение Самато, по комнате раздался недовольный звук, который проигнорировали все оставшиеся. - Они в соседней комнате. Если бы вы опоздали еще на несколько часов, мы бы уже избавились от них. Проговаривая с упреком, Аме направился к отделявшей соседнее помещение украшенной узорами ткани, по-видимому, взятой из развалин замка. Подходя к проходу, он протянув руку в сторону и схватившись за ручку, взял один из подвешенных к пошедшей трещинами стене керосиновых ламп. Последовавший же за Аме, Макатоши сохраняя спокойное выражение лица, никак не прокомментировал упрек, лишь бросив предупреждающий взгляд на следовавших за ним подчиненных. Как только ткань была отодвинута в сторону, Учихам в нос попал сильный запах сырости, смешанный с легким запашком уже знакомых практически каждому ниндзя процесс начавшегося гниения. Не поморщившись от столь неприятного запаха, троица последовав за Аме, вошла внутрь темной комнатушки. Прерывистый свет керосиновой лампы слабо освещал комнатку, позволяя едва рассмотреть ближайшие пару метров. Но даже в этих освещавшихся метрах, можно было увидеть попадающие в глаза очертания ряда ровно разложенных, босых ступней. Взглянув на очертания накрытых белыми, тонкими тканями трупов, лежащие ровным рядом, Макатоши сделал пару шагов в их сторону, одновременно активируя полностью сформировавшийся шаринган. Сразу его зрение прояснилось, а глаза изменили цвет на красный с тремя вращающимися магатамами. Подойдя к ближайшему трупу перед ним, Макатоши присев над ним, схватился за белую, пропитанную влагой простынь и спокойно отодвинул ее, приоткрыв вбитое от удара внутрь лицо. Можно было заметить, что носовая и верхняя челюстная кость, под воздействием силы раскрошились, впившись дальше в голову. Некоторые осколки костей черепа, пронзив кожу прорывались сквозь наружу, а глаза, из-за отсутствия нижних век, смотрели пустым взглядом, без возможности полностью закрыться. Простояв в наблюдении за действиями Макотоши несколько секунд, Аме перевел взгляд на самого молодого из Учих. Стоя немного в стороне позади своего командующего, мальчик с видимым на его лице детским интересом, рассматривал изуродованный труп. Вдруг сей интересный процесс, прервал тяжкий взгляд в затылок и внезапно пробежавший по спине холодок, медленно заставивший его повернуться в сторону Аме. Словно ожидая этого, мужчина с бряцаньем протянул ему зажатую в руке керосиновую лампу. – У меня нет времени вместе с вами смотреть на уже бесполезные куски плоти. – И переведя взгляд на обратившую на него внимание единственную куноичи, добавил. – Раз Макатоши занят, я отдам отчет тебе. Пошли.