Встать на ноги

Звук… Капель. Да, именно, так и капает кран в нашей общаге. Странно, может, кто-то пошутил так и отнес меня в ванную? В таком случае, скоро встанет Наташа, наш «будильник» и найдёт меня. Странно, прошло множество времени, но никто не пришел, и я не услышала ничего, кроме раздражающего капанья. Тело будто обездвижено, шутка Макса? Нет, не похоже, я не чувствую даже того, что дышу. Может!.. Нет, я же не могла умереть! Так, Яна, успокойся, это всего лишь кошмар, сейчас вылезет скример и ты проснешься, а Ленка будет смотреть на тебя, как на психованную, да, точно. Но ничего не произошло. Ни скримера, ни Ленки, продолжалось лишь монотонное капанье воды. Воды ли? Звук, будто вырубился свет, однако передо мной возник лишь прямоугольник. Рамочка, не более, а внутри слово «Имя». Что за идиотская идея?! Я хотела откинуть табличку, но… Моя рука прошла через неё. Так. Я же только начала нравится сокурснику! Да что за несправедливость! Я не хочу быть мертвой! А если я в Африке какой-нибудь буду рождена?! Ну, на такие случаи… Может, мне поможет имя? Наполовину смелая я ввела «Юки», ну, по мне лучше так. После пошли какие-то загрузки. Загрузка. Внимание! Происходит перерождение, подождите несколько секунд. Поздравляем с рождением, Юки Накамура! Вы родились мальчиком, на месяц раньше! Ваша мать умерла при родах и вы, за неимением отца и остальных родственников, были отданы в приют! Вау, именно с этим вам и нужно меня поздравить! Конечно! Подождите… Мальчик?! А раньше предупредить не?! Что за мальчик с девчачьим именем?! Из-за раннего рождения у вас слабые мышцы, вы не сможете ходить, но в этом мире есть много путей, по которым вы можете пойти! Удачи вам! Ваша система [Бета-30.57.64 «Дом Перерожденцев»] Вау, что мы имеем. Я недоношенный кирпич, который пока что умеет только спать и орать, остальное за него делает мозг. Маленький мозг. Ходить не смогу, в приюте меня будут считать обузой, избивать, обсирать за женское имя и тд. и тп. Прекрасно! Перерождение внушает незримые перспективы! А если честно, то от таких речей захотелось сдохнуть ещё раз. Просто прекрасно! Для меня выстлана дорожка из сраного булыжника, по которому я пойду босиком.

***

Проснувшись, я почувствовала сладость. Или почувствовал? Сладость, кажется, как от молока. Окей, может я не сдохну с голода. Перспективненько. — Юри-чаан, покушал? Тогда пора спать! — какое спать? Я только проснулся! У меня…! Где энергия? Почему мне реально хочется спать? Женщина, русоволосая японка, уложила меня в кроватку, слегка покачивая оную, а я опять начала… Начал проваливаться в сон.

***

Это ужасно! Уже… Месяцев шесть, да, шесть прошло, а я смог лишь научиться говорить о себе в мужском роде, да тётькать и дядькать, без мамы и папы странно мамкать и папкать. Говорить то я начал рано, но мышечная активность у меня, как и говорила «Система», застопорилась. Это начали замечать и воспитатели и тетя Мико, моя кормилица. Спасибо, что после моих истошных криков они перестали пытаться заставить меня ползать. Большую часть времени я, уже, проводил на руках у тети Мико, а не в кровати. Хотя это место я и так часто посещал. А что насчёт подгузников… Можно, я пропущу эту тему? Это ужас. Приют оказался не таким, каким нам он представал в речах людей и фильмах. Кормили вкусно, дети часто приходили ко мне играть, им очень нравилось, когда я пытался произнести их имена. В общем, любили меня и, чуть ли не в попу целовали. В сердцах людей я засел как Ю-чан. В зеркало я себя ещё не видел. Именно на примере зеркал я смог увидеть бедность сия заведения. Они были либо крошечными, те, которые были у девчонок постарше и воспитателей, либо их не было вовсе. — Тетя Мико! Мы можем посидеть с Ю-чаном? — девочки, как будто им подруг не хватало, неужели я такой милый? С компанией девчонок был и Такао-кун. — Конечно! Сейчас, он докушает, и сможете пойти, — женщина очень ласково улыбнулась и погладила меня по голове. Я уже научился кое-как держать в слабых ручонках пластиковую ложечку, поэтому наворачивал кашу сам, ни за что не подпуская к своему кормлению никого, даже Тётю Мико. — Ю-чан! Скажи Коми, попробуй — Коооо-миии, — не сказать, что мне понравилось, что со мной сюсюкаются, но это развивало мои голосовые связки и, вообще, подлизаться к старшим — никогда не поздно. Даже полезно. — Кооооиии? — похоже выдавил я. Девочки и Такао-кун завороженно застыли, а после засмеялись. Дни бежали рекой и только на свой 5-й день рождения я увидел себя в зеркало. Девочка, Курахаши, которая помогла мне причесаться и красиво одеться, насколько это вообще было возможно, вдруг спросила, хочу ли я посмотреть на себя. Ну а что, отказаться что-ли? Я застыл, когда в маленьком зеркальце с трещиной увидел голубоглазого мальчика с белыми волосами. Не зря я все же Юки, пусть и по-девчачьи. Я… Можно же влюбиться в самого себя, да? — Ку-чан, — пересилив себя я отдал девушке зеркальце, — А я… П-по твоему красивый? — смущённо отвёл взгляд от вставшей в ступор Курахаши в окно. Странно… На удивление солнечно, а ведь осень на дворе. — Ю-чан… Конечно ты милый! Самый-самый красивый! По правде говоря, мы с Коми открыли клуб поклонников Ю-чана, — девушка засмеялась, увидя мой возмущённо-смущенный взгляд, а после с лёгкостью подняла меня на руки. Ужасаюсь её силе. Дни рождения в приюте были хоть и скромными, но по-своему прекрасными. Вместо роскошного торта свечки, переплавленные из церковных свечей в фигурки птичек и зверюшек с добавлением красок старшими детьми, были воткнуты в мягкий, редкий здесь, белый хлеб с сахаром. Кажется, это не очень то и вкусно, но в кругу этом хлеб был настолько вкусный, что никто и не думал о пререкании. Подарки дарили все, кому не лень, это были и сделанные из соломы пистолеты, которыми мы потом со старшими мальчишками игрались, девчонки дарили интересные камешки, совсем взрослые, лет с 15-ти, могли подарить сладости, им разрешалось подрабатывать. Часто дарили что-то и воспитатели, например расческа с моим именем от тёти Мико. Даже директор, холодный человек, начинал улыбаться рядом со мной, а в этот день вообще подарил машинку. Нет, не то чтобы я забыл, что я девчонка в прошлом, но признайте, поиграть на публику, создавая образ умного ребенка — волшебное занятие. А машинка то была неподъемная по цене для приюта, чтобы каждому дарить. Железная, с открывающимися дверьми, багажником и крутящимися колёсами, заводящими поршни внутри. Красота. Даже старшие мне позавидовали! Кажется, детский характер сам меня настиг, а может, это мое бахвальство… Не суть. Так вот я, сейчас, с машинкой в ручонках, гордо «ехал» на Курахаши в столовую, «ехал» кушать вкусный хлеб с сахаром и хвастаться машинкой мальчишкам и девчонкам-пацанкам. — Ю-чан, с днём рождения! — Такао-кун перехватил меня у Курахаши и посадил на шею. — Подожди, что это? — Подарок директора-сана! — гордо провозгласил я, — У неё открываются двери и багажник, а ещё есть поршни они такие «вверх вниз»! — услышав «ого» от Такао, я по-ребячески потряс машинку у его глаз, хвастаясь, чем вызвал у него смех. Завтрак был прекрасным, хлеб с сахаром как всегда сахарный, а внимание от детей ещё больше. Однако, завтрак закончился, когда директор объявил о новом воспитаннике. Время ожидания ребенка того стоило. Передо мной стоял маленький Накаджимы Ацуши, собственной персоной.