#3
7 августа 2022 г., 17:16
---------------------
Узи так и хотелось надавать этой твари по дисплею, но как только она потянулась к ручке двери, её сбили с ног этой же дверью, ударив по голове. Упав на снег спиной, девушка мельком увидела длинный хвост и чьи-то заплаканные жёлтые глаза, и ей сразу стало понятно, кто это промчался мимо неё. Работяга хотела встать и побежать за другом, но тот уже успел скрыться в небесах. А на земле валялась фуражка, слетевшая с демонтажника, видимо, из-за ветра. Узи подняла её и аккуратно отряхнула, прижав к груди. Ей не настолько было больно от того, что еë чувства не взаимны, чёрт с ним, ей было больно от того, что тому, кого она любит, причинили боль, ещё и таким мерзким образом. В определенный момент ей начало казаться, что все эти слова предназначены именно для неë, а не для Эна. Уже не выдержав, Узи грозно зашагала к пленнице, и, как только подошла к ней, замахнулась и врезала по лицу.
— Ну ты и тварь! – процедила сквозь зубы работяга, смотря цифровыми, полными гнева глазами на Ви, которая была не менее зла на бунтарку.
— Грх... нехер подслушивать чужие разговоры! – закричала она со злобным оскалом.
Грубость демонтажницы настолько сильно взбесила бунтарку, что та сразу накинулась на неë с кулаками.
— Мразь.. Сволочь.. Дура... – с каждым новым ударом Узи произносила всë новые и новые ругательства. Ярость девушки была настолько страшна и безгранична, что демонтажница вжалась в угол, и, тихонько скуля, старалась хоть как-то защититься, но у неë этого не получилось. Узи была просто в отчаянии: хотелось рвать и метать, хотелось бить и кричать так, будто этого и правда никто не слышит.
Спустя несколько минут Узи бессильно опустилась на колени, и закрыла руками дисплей. Она очень громко и протяжно крикнула – от безысходности, от противных эмоций, что переполняли еë уже которую минуту.
Узи, успокоившись, убрала руки с дисплея. Перед ней сидела Ви, от которой и живого места не осталось. Демонтажница вся была в масле: на коленях, которыми она пыталась защититься, были жуткие вмятины, дисплей был чуть ли не весь в трещинах. Ви не двигалась.
— О боже! Что я наделала! – перепугалась Узи, уставившись на всю эту ужасную картину своими ноликами. Она только что забила насмерть девушку, которую любил Эн.
— Нет-нет-нет... прошу... очнись... пожалуйста... – из-за внезапно появившегося страха работяга стала трясти демонтажницу за плечи, но та никак не реагировала. Лишь её голова безжизненно болталась из стороны в сторону под интенсивными трясками, что заставило бунтарку сильнее запаниковать. Она всë трясла еë и трясла в надежде на то, что Ви очухается, но этого так и не случилось.
— Умоляю... очнись... – в надежде проговорила она, опустив голову и отпустив ворот куртки из ослабевших ладоней. Казалось бы, всё потеряно, но тут демонтажница резко вздохнула и закашлялась, чем в очередной раз напугала отпрянувшую от неё Узи.
— Кхе-кхе... да, ударчики у тебя что надо... не ожидала такого от работяги, кхе-кхе... – изо рта ожившей девушки маленькими струйками текло масло, капая на металлический пол, а желтые глаза на треснувшем дисплее с опаской смотрели на Узи.
— Фух. Слава богу, ты жива! – облегчённо вздохнула Узи. — Ты это... прости меня... я немного погорячилась... – девушка виновато опустила взгляд вниз.
— Кхе... всё нормально. Я не в обиде! – Ви наконец-то откашлялась и сидела с приоткрытым ртом, жадно глотая воздух. — В принципе, мы в расчёте.. – себе под нос прошептала та, но Узи, к счастью, так и не услышала этого.
— Нужно найти Эна.– Тихо сказала Узи и собиралась встать, но её остановил голос демонтажницы.
— Возьми меня с собой! Всё-таки, это я виновата в случившемся. – коротковолосая жалобно посмотрела в пол, а потом – на Узи, надеясь на её одобрение.
— Взять тебя с собой? Эм.. даже не знаю, вдруг ты нападёшь на меня или попытаешься улететь. – девушка недоверчиво посмотрела на Ви.
— Ну, ты меня так покалечила, что пропало всё желание на тебя нападать. Вряд ли я смогу тебе что-сделать, посмотри на меня. – маньячка окинула свои ноги взглядом и вздрогнула. - Так что, развяжи меня и мы вместе найдем его.–
Узи бегала цифровыми глазами по полу, раздумывая над словами своей новой напарницы. Действительно, вряд ли она сможет как-то навредить ей, да и к тому же, у Узи есть рельсотрон, так что с ним ей ничего не страшно. Работяга подошла к связанной Ви и присела рядом.
— Хорошо, я развяжу тебя, но если вдруг... – девушка головой показала на лежащий в углу рельсотрон. — Сама понимаешь.
— Да-да, я поняла. – Ви послушно кивнула головой, в ожидании свободы.
Узи наконец освободила пленницу и ожидала, что на неё сейчас нападут, но ничего не произошло.
Ви еле как встала, покачиваясь, и даже чуть не упала, но её вовремя подхватила работяга, взяв под плечо.
— Ох, спасибо... надо привыкнуть, хе-хе. – Ви хихикнула от такой внезапной заботы своего прошлого врага. Ей стало как-то неловко, даже появилось небольшое смущение.
— И как ты собираешься куда-то идти в таком состоянии? – Узи ухмыльнулась, смотря на то, как демонтажница едва стоит на ногах, но улыбка тут же пропала когда девушка вспомнила из-за чего так.
— Не смейся, во-первых, в этом и твоя вина есть. Во-вторых, ноги сильно затекли сидеть в одной позе. – разъяснила Ви, с трудом борясь со здешней гравитацией, но её колени вновь подогнулись и она всё же упала на четвереньки, невольно скульнув от резкой боли во всём теле.
— Ладно-ладно, прости. Не сдержалась. – ещё раз извинилась бунтарка и помогла искалеченной девушке встать на шпильки. – А почему твои повреждения не восстанавливаются?
— Чтобы это произошло, нужны ремонтные наниты, которым, в свою очередь, нужно масло. Если ты покопаешься в своей безумной головушке, то вспомнишь, что я примерно месяц сижу и голодаю, чувствуя, как высокая температура плавит мои механизмы изнутри и... – демонтажница оборвалась на полуслове из-за критической ошибки, что появилась на её разбитом дисплее.
Сидячий образ жизни как-то помогал Ви бороться с перегревом, хоть она этого и не знала. Спустя такое долгое время без масла внезапная активность привела к невыносимой боли во всём теле девушки, и она скрючилась, судорожно схватившись за грудь и захрипев.
— Что случилось!? – забеспокоилась Узи, всё ещё придерживая Ви за талию.
— Мгх... критический уровень... перегрева... – демонтажница обессиленно висела на руках бунтарки, тяжело дыша.
Узи естественно ничего не оставалось, кроме как "накормить" подругу, иначе они просто не смогут никуда пойти.
— Кхм.. ну, если хочешь я могу тебе помочь... – смущённо сказала работяга. От этого предложения Ви чуть не упала. Она подняла голову и посмотрела на Узи глазами-ноликами.
— А т-ты не против?.. – спросила маньячка. Её голос дрожал из-за множества ошибок и повреждений.
— Ну если я предлагаю, то наверняка я не против. – Узи усмехнулась. Сейчас её прошлый враг выглядел таким беспомощным, что было даже мило.
После этой фразы Ви сразу же впилась в руку Узи, из-за чего работяга, мягко говоря, была в шоке.
— Ау! Не так сильно же! – воскликнула Узи. Но Ви не обращала на неë никакого внимания: она продолжала пить живительное и такое желанное масло, всë сильнее впиваясь клыками в руку.
Пару минут спустя Ви закончила свою трапезу. Она осторожно встала на ноги, облизываясь.
— Можно было и спасибо сказать... – недовольно пробурчала Узи.
– Спасибо! – коротковолосая приобняла свою спасительницу, а та в свою очередь чуть не упала.
– Да всё, всё, я поняла. – Узи похлопала Ви по плечу, когда та буквально душила её в своих объятиях. – Задушишь ведь.
Девушка отпустила бунтарку и осмотрела себя: все её раны и вмятины почти изчезли, оставляя за собой небольшие шрамики, которые сами собой потом пройдут.
На улице была тёмная, глубокая ночь. Сильная метель и бушующий ветер буквально сдували с ног одинокую фигуру. Казалось, что Эн не замечал ничего: ни колючего снега, что бил прямо в дисплей, ни потерянной фуражки, ни видимости всего в нескольких шагов.
Демонтажника сейчас не волновало, что происходит вокруг него – ведь то, что происходит внутри него, намного ужасней и больнее, чем то, что снаружи. Мысли о том, что сказала Ви, буквально разъедали его, словно нанитовая кислота. После всего этого он чувствовал себя никчёмным, а своë существование – бессмысленным. Его уже не беспокоило, что ещë скажет Ви или Узи, ведь он услышал достаточно – он наконец услышал правду, которую в силу своей наивности и оптимистичности не хотел видеть очень длительное время. Лучше бы молчал и дальше...
Чувства из-за этих мыслей были просто невыносимые – хотелось кричать, рвать, уничтожать. Но Эн лишь невозмутимо шел, сжав губы, дабы не закричать, не показать слабость любого убийцы – эмоции и чувства.
Время шло, буря всë никак не утихала. Эн уже сбился со счета времени – он вовсе не знал, сколько он уже идет: час, два, или вообще пять. Он сбился с пути – места, в которые он забрел, он никогда прежде не видел. Всë мысли скучковались только в одну – покончить с этими мучениями, чувствами, эмоциями, мыслями. Покончить с главной ошибкой его жизни – самим собой...
Наконец, бесконечные, заснеженные улицы закончились. Демонтажник забрел в какой-то тупик – с трех сторон его окружал дом, верхушка которого скрывалась в сильном снегопаде. Здесь было чуть тише, чем в остальных частях крупного города. Из-за высоких стен непогода не пробиралась в этот уголок.
Эн решил остановиться именно здесь. Он присел на сугроб, который был у самой стены кирпичного здания. Демонтажник огляделся – он впервые видел эту узенькую улочку, но, несмотря на это, его пробирало чувство, будто эта улочка была его самым родным местом. Кривые, покосившиеся стены дома, железные баки с мусором и кучей вмятин, в конце концов, высокие, нетронутые сугробы – вся эта простота пробирала до глубины души. Тихое место, в которое он попал, не хотелось покидать – здесь было до жути уютно. Горькое чувство, буквально разбирающее живьем того на самые крохотные шестерёнки, мучило его, и цифровые слезы сами появлялись на дисплее.
Эн осторожно провел рукой по стенке. Шершавая, холодная. Чувство, что ещё несколько минут, и он покинет этот мир, не давало ему покоя. Он вновь провел по стене – словно демонтажник прощался с этой улочкой, словно благодарил это неизвестное ему место за последние секунды спокойствия.
Спустя несколько секунд размышлений над всей его жизнью, над его чувствами, его стали терзать сомнения – а правильно ли он поступит, если уйдет, так и не попрощавшись? Правильно ли он поступит, если вообще закончит жизнь вот так, в забытом богом переулке?
Тогда парня посетила одна незатейливая идея. Он достал из внутреннего кормана пальто фирменную ручку и свой дневник, который когда-то вёл и вырвал из него пустой листок бумаги.
– Раз уж я собираюсь так поступить, то должен хоть что-то оставить на прощание... – положив книженцию обратно, Эн начал писать на листе всё то, что хотел бы сказать обеим девушкам. В данный момент он не боялся сознаваться им в своих чувствах и переживаниях, делая это письменно и вдалеке от них.
Наконец, казалось бы, бесконечный поток мыслей закончился, как и листок, на котором писал Эн. Демонтажник даже не стал перечитывать всë то, что он написал - дополнить ему было совершенно нечего. Его хоть и негативные, но всë же последние эмоции были изложены на помятой бумажке, оставлены на ненадежном листке, который наверняка окажется никому не нужен, как и сам демонтажник.
Эн аккуратно положил крохотный листочек бумаги в карман своего пальто, и достал вирус. После всего этого эмоционального прорыва не осталось совсем ничего: ни страх перед смертью, ни страх за то, что компания его спишет, ни даже прежнего жара чувств к Ви и Узи - демонтажник был полностью опустошен, разрушен.
Кинув беглый взгляд на вирус, он снова огляделся. Всë те же мрачные, холодные стены. Всë тот же снег, который закрывал своим белым одеялом всë вокруг. Всë такое же безжизненное, безэмоциональное, прямо как он сам.
Одно резкое движение - и смертельный процесс был запущен. Эн чувствовал, как он перестает чувствовать своë тело - программа уже начала разрушение. У него больше нет пути назад - все те мечты, что когда-то зажигали в нем огонек оптимизма, все те смешные мысли, что иногда очень забавляли демонтажника, все те нелепые, отчего даже милые ситуации - всë в один миг исчезло, забылось вечными снегами ледяной планеты.
Казалось, что снегопад и не хотел заканчиваться, продолжая класть на мёрзлую землю множество пушистых хлопьев, попутно засыпая следы работяги.
Будто ещё чуть-чуть, и бунтарка обессиленно упадет на колени, но она держалась и шла в неизвестность.
— Эн! – кричала малышка. – Прошу, отзовись!
Но снегопад всё также сыпал хлопья, сохраняя тишину столетних руин и продлевая эхо далеко вдаль.
— Может, он вообще в другом квартале находится? – предположила Ви, которая следовала сзади работяги.
— Не знаю. Может быть, но надо сначала проверить здесь. Мало ли Эн сейчас где-нибудь наподалёку сидит и... и... плачет. – произнеся последнее слово, Узи представила у себя в голове Эна, что сидит на снегу и хнычет в свою фуражку, от чего у неё на ядре стало дурно.
Мимолётная мысль о том, что парень натворил что-нибудь с собой из-за переполняющих его чувств горечи и отчаяния, заставила бунтарку остановиться и нафантазировать у себя в голове самые жуткие сценарии, от которых у девушки на секунду пропал пульс.
— Эй, ты чего? Что-то не так? – озадаченно спросила демонтажница, чуть не врезавшись в мелкую.
— Я волнуюсь, как бы он... он... – Узи не могла этого произнести, так как её начали захватывать страх с печалью, а глаза так и норовили пустить скупые слёзы.
Неожиданное прикосновение вернуло работягу в реальность, и она обернулась к Ви, что с лёгкой улыбкой глядела на неё, положив свою руку Узи на плечо.
— С ним всё будет хорошо! Не переживай! –уверенно проговорила коротковолосая, хоть и сама думала о том же, не подавая виду.
— Надеюсь, очень надеюсь... – тихо сказала работяжка, пытаясь не заплакать.
— Мы его найдём, слышишь? Мы его обязательно найдем! – подбадривала демонтажница, хотя и сама не очень в это верила.
— Эх, мне бы твой оптимизм... – всё так же неуверенно проговорила Узи. – Но мы его должны найти. Во что бы то ни стало!
— Тогда полетели! – без какого-либо предупреждения, Ви взяла бунтарку в руки и взмыла вместе с ней вверх для более обширного поиска.
— Б-больше так не делай! – испуганно произнесла Узи, схватившись за демонтажницу.
— Хе-хе, извиняюсь.
Более получаса девушки кружили над городом в поисках их возлюбленного, но так его и не нашли. Они уже было хотели полететь в другой квартал, как вдруг орлиный глаз Узи заметил в маленьком переулке что-то непонятное и неестественное, заинтересовав саму бунтарку. Это был небольшой сугроб, который своей формой напоминал лежачего в снегу человека.
— Ты это видишь? – спросила она у Ви, показав пальцем на сугроб.
— Вижу, и что? Обычный труп человека под снегом.
— Я так не думаю. Давай спустимся и проверим.
— Окей...
Приземлившись рядом с кучкой снега, Узи подошла к ней и принялась её раскапывать своими руками.
— Постой, ты видишь это? – Ви подошла к Узи, и показала в снег. Оттуда исходило синее свечение.
— Вот черт, только не снова... — тихо сказала работяга.
Несколько секунд спустя раскопки были закончены. Под толстым слоем снега оказалось то, что обе девушки так боялись найти — Эн, который успел навредить себе вирусом.
— Сделай с ним что-нибудь уже! – истошно закричала Ви. Она была сейчас напуагана, как никогда раньше, и еë руки сильно тряслись от волнения.
Узи не стала спорить с ней, и поэтому, быстро достав ключ, начала попытки открутить злополучный значок.
— Давай же, давай... — дрожащими руками Узи отчаянно пыталась убрать вирус, но совершенно ничего не получалось. Синий значок был намертво прикреплён к Эну.
— Что ты там копошишься!? – вдруг закричала Ви и подбежала к Узи, присев рядом на колени. — Уйди, дай я попробую. – демонтажница оттолкнула работягу и выхватила у неё ключ.
Попытки демонтажницы всë исправить тоже оказались тщетными. Ви только порвала пальто, дрожащими руками пытаясь отковырять вирус.
С каждой новой секундой неудачных попыток у девушки появлялось гнетущее ощущение безысходности, из-за которого вновь откуда-то появилась злость. Эта злость и чувство безысходности отображались яркими, жёлтыми слезами на еë дисплее.
— Что ты творишь!? – Узи толкнула Ви в снег и забрала ключ. Демонтажница из-за своего состояния просто не могла дать отпор, ведь жуткое чувство безысходности буквально сковывало еë движения.
"Что ты творишь!?" – слышал слабые отрывки диалога Узи и Ви демонтажник. Вирус, который он сам себе поставил, уже было невозможно убрать – большая часть систем была отключена. Последними из них были слуховые сенсоры, которые с каждой секундой передавали звук всë хуже и хуже.
"А ведь я мог их сейчас разнять..." – быстро пронеслась мысль в голове у Эна. Сильное желание помочь им, разнять двоих девушек, которые ссорились из-за него же, заставляло демонтажника сопротивляться вирусу, что всë больше и больше разъедал его программы.
Желание встать и помочь им выливалось просто в никуда. Его тщетные попытки встать ни Ви, ни Узи, к сожалению, не видели. Тело уже не слушалось, поэтому Эну ничего больше не оставалось, как ждать окончания своих мучений и слушать уже привычные ему ссоры Ви и Узи.
— Ну же... давай... ну давай... – сквозь слезы приговаривала бунтарка, не оставляя попытки открутить чëртов значок, хоть и было уже поздно. На дисплее Эна уже во всю красовалась надпись ошибки красного цвета, говоря о том, что он навсегда ушёл от них с Ви и никогда больше не вернëтся.
— Прошу... пожалуйста, не умирай... – промямлила Узи. – Не умирай! – резко и истерично закричала та.
— Узи... хватит... – проговорила Ви, всë ещё валяясь на снегу и прижав к себе колени в позе эмбриона. Она не плакала, так как была сломлена своими же эмоциями. Слëзы просто не хотели литься из её глаз.
— Нет, я.. Я смогу его спасти! – в отчаянии закричала работяга, приложив все свои силы.
— Прекрати... О-он... умер...
— Нет... нет... нет... – ключ выпал из ослабевших от горя рук работяги, упав в снег. Узи тихо зарыдала. Эмоции, которые она старалась держать в себе, наконец вырвались из неë громким, беспомощным криком и множеством бесконтрольно льющихся слëз.
Сквозь замыленные глаза работяга глядела на Эна, и тут её внимание привлёк листок бумаги, который был крепко зажат в руке демонтажника.
— Что... это... – кое-как разжав кисть демонтажника, бунтарка взяла бумажку, на которой было что-то написано, и принялась читать её содержимое.
Шёпот, прерываемый тихими всхлипами, привлек внимание Ви, которая лежала в снегу, безучастно смотря в стену. Демонтажница повернула голову, и увидела то, что никогда не ожидала увидеть: некогда сильная, властная и вечно недовольная Узи была вся в слезах. Своей рукой та прикрыла рот, дабы не разрыдаться совсем. Она тихо шептала себе под нос содержимое записки, и в один момент она просто смяла листок бумаги, закрыв рукой дисплей.
— Он оставил записку? – Ви села и прижала колени к себе.
— Он... любил меня... – промямлила Узи, и зажмурилась, стараясь не выдавать своих эмоций.
— Чего? – демонтажница чётко услышала её слова и была слегка шокирована.
— Он... любил нас обеих... – быстро ответила Узи, и закрыла рот рукой, опустив голову вниз.
— Что?! – Ви была сбита этим с толку.
Демонтажница тут же сорвалась с места, и, выхватив из руки девушки записку, уселась в сугроб и стала читать про себя. С каждой прочтенной строчкой у Ви всë больше и больше подступало противное, давящее желание заплакать, а механическое сердце, которому по душе были лишь жестокость и беспощадность, впервые растопилось полностью, и чувства, которые месяцами таились за плотными стенками гордости, наконец вышли наружу – Ви тихонько всхлипнула, и, расправив крылья, закрылась ими, словно выставила защиту от эмоций.
Прошло несколько минут. На улице была всë такая же непроглядная ночь, обволакивающая своей темнотой каждый предмет. Между улицами царила звенящая тишина, и были слышны лишь тихие всхлипы некогда сильных девушек с непоколебимым, крепким характером. Каждая из них сожалела о своём: Узи вспоминала все те моменты, которые сейчас казались дурацкими и не такими важными, как чувства, о которых она долгое время молчала; вспоминала каждую ссору на пустом месте, заставлявшую до дрожи в руках волноваться Эна. Ви же сожалела о той гордости, которая всë это время закрывала ей глаза; сожалела о грубости, которая маленькими, но болезненными осколками всë больше и больше подталкивала Эна к столь печальному исходу.
" Девочки, пожалуйста, не ссорьтесь больше. Люблю вас, очень сильно... " – Ви вновь и вновь перечитывала одну и ту же фразу, которая заставляла еë сердце колотиться всë быстрее, а слëзы – течь всë обильней и быстрей. Да даже кривое сердечко, которое было пририсовано Эном, но с такой любовью, заставляло ещë сильнее сожалеть Ви о всем совершённом, за что она готова себя разорвать на мелкие куски.
— Какая же я всё-таки дура... – демонтажница стала винить себя во случившемся. Если бы она позволила своей гордости взять над собой вверх, этого бы не случилось, и Эн был бы жив и здоров.
— Нет... это я тут... полная дура... – сквозь горькие слёзы промямлила Узи. – Я не уследила за ним... и теперь он... он... – чувства захлестнули девушку, и она, не в силах сказать то самое слово, просто закрыла руками дисплей.
Ви, глядя на мучения Узи, вновь посмотрела на записку.
"Девочки, пожалуйста, не ссорьтесь больше. Люблю вас, очень сильно.. " - эта строчка снова попалась демонтажнице на глаза. Ещë раз посмотрев на Узи, Ви сложила крылья и выставила руки в стороны, улыбнувшись сквозь слезы.
Узи вновь подняла замыленный взгляд на Ви. Улыбка, которой демонтажница так неумело скрывала свои эмоции, тронула еë. Демонтажница обвила работягу хвостом, и потянула к себе. Поняв, зачем Ви это делает, Узи поддалась, и буквально свалилась в крепкие объятия девушки.
В забытом богом переулке, которым полностью овладел суровый холод, было тихо. Около стенки всë ещë лежал Эн, надпись на дисплее которого гласила о его смерти. Ви и Узи, крепко прижавшись друг к другу, облокотились на демонтажника, слушая ритмичный скрип своих механизмов и постепенно угасающий шум шестерёнок Эна. Такой тяжелый, но ставший таким родным для девушек всего за пару минут...
------------------------------------
С тех самых пор прошло много лет. Боль утраты понемногу стихла в механических сердцах обоих девушек, но она всё ещё оставалась там, слабо напоминая о себе время от времени. Эта общая боль сплотила Узи и Ви, и иногда они вместе ходят на могилу их любимого дрона, что находилась в том самом переулке, где он и покончил с собой.
