Единственный среди копий

Помещение квадратной формы оглушил грохот разбившегося камня. Сквозь затемненные окна не видно ни улиц, ни домов, одна непроглядная тьма по углам мастерской на тридцать первом этаже башни Vmeste. Для Сергея это могло бы быть спасением, но тогда отчего он снова и снова плачет… - Не то, все не то, - кричит он хрипло, едва держась на ногах. По белой ладони, с россыпью рыжих веснушек, стекают тяжелые капли, алыми пятнами разбиваясь о запыленный порошок разбитого песчаника. Между пальцев тянется ниточка спермы, остатки белесых капель застыли на высокой статуе, в том месте, где должно быть сердце. Сережа готов вырвать себе руки. Он не должен этого делать, не должен хотеть делать то, что делает, потому что это оскверняет память, убивает память об Олеге, но он не может прекратить, не может остановиться. Вот уже который раз не может справиться с желанием, снова почувствовать переполняющую бурю эмоций. В этот раз он надеялся, если Олег будет смотреть вниз, на него, и руки будет держать, как при объятии, то все получится. Ничего не получится. Потому что это не Олег. Руки трясутся, губы дрожат невнятными обрывками фраз. «… приносим сожаления… убит в бою… оставался храбрым до последнего…» Сергей хочет кричать. Но не может. Сергей хочет выть от отчаяния и горя. Но его никто не услышит. Никто. Ему хочется отрубить себе руки. Но у него не хватает смелости. Ему хочется убить себя. Но что-то останавливает его. Так продолжается уже несколько недель. Или, может, месяцев? Кто знает. Сергей так точно не помнит. Ему кажется, что он умер в тот день, когда получил тот чертов конверт. Они оба умерли в тот день – Олег и он. Тогда и появилась эта безумная идея, которой Сережа отдавал всего себя, в которой искал утешения и покой. Но нашел одну лишь боль. Изо дня в день после работы он уходит из главного офиса на тридцатом этаже башни и поднимается в свой пентхаус на тридцать первом, чтобы снова не спать всю ночь. Статуи под защитным стеклом, которые так нравились Олегу когда-то, теперь стоят под запыленными колпаками, в то время, как идеального Олега Волкова теперь просто не существует. Даже в воспоминаниях Сергея Олег неидеален, потому что мертв. Все просто: убит далеко от дома, тело сожжено и похоронено в братской могиле, где-то на краю этой гребаной планеты, и больше никогда ему не сидеть на банкетке напротив Сережи. Никогда больше. Идея появилась подобно назойливо сорняку, который все глубже и глубже прорастал в воспаленном сознании Разумовского. Идея, которая казалась спасением, возможностью снова ощутить прикосновения и коснуться самому. Песчаник так правильно крошился и осыпался под умелыми руками. Сережа уже занимался скульптурой, у него был опыт. Надежда была так сладка. И так отчаянно горька, когда реальность оказалась слишком суровой. Сергей отшвыривает кусок камня, который ранее был кистью руки, в дальний угол. В воздухе еще не осела пыль, поэтому ему приходится продираться по памяти, почти интуитивно. На пути останки разбитых надежд – куски каменной плоти, не получившие жизни за свое холодное, немое лицо, без оттенка эмоций. Олег был не таким. Он был живым в его объятиях и теплым под кожей губ, которые ласкали его тело. Ласкали прямо на этом диване посреди ночи, когда Сергей опять задремал с планшетом, так и не дойдя до постели; и на полу рядом с диваном, когда они упали, боясь разорвать объятия. Олег смеялся тогда, крепко прижимая к себе Сережу, который сидел сверху и целовал распаленную, гладкую кожу. Только такой Олег может быть правильным – живой, до конца, без остатка – весь его. Камень стерпит все, так говорил кто-то. А Сергей вот не может пережить эту боль. Бутылка с характерным звуком падает со стола, когда Сережа задевает ее локтем. На полу ни капли виски – все было выпито ранее. В голове ни капли разумной мысли. Один только взгляд с поволокой скользит по мрачной комнате, когда Сергей садится прямо на пыльный пол. Ему не нужно уюта, если Олег сейчас где-то в холодной земле. Ему не нужно тепла, если Олег уже давно не чувствует тепла. Ему не нужна эта жизнь, но Олег бы не позволил уйти, он бы не хотел этого. Олег мертв, а Сережа пьян от виски и своего горя, а еще у него постоянно першит в горле от запаха пыли и горького виски. Но это ничего, так даже лучше. Сергей спрашивает, который час, и умница Марго сообщает, что уже без четверти три. Белокурая головка предлагает перебраться в спальню, а на завтра заказать услуги клининговой фирмы. Сергей отмахивается словно от назойливой мухи. Нет, нет, ему и так хорошо. Так даже лучше. На ладонях еще остались остатки засохшей спермы вперемешку с кровью. Неуверенным шагом Сергей бредет до уцелевшей части скульптуры. В гневе он отсек часть левой руки до локтя. Олег из камня смотрел на него безжизненными глазами. Сергею казалось, что в них он может прочитать осуждение. Олег осуждает его. Так и есть, это его вина. Это он – Сергей, виноват, что не остановил Волкова, не уговорил остаться с ним. Во всем виноват только он. - Я пытаюсь тебя вернуть, Олежа, - силы в конец покидают. Колени подкашиваются, Сергей хватается за высокую каменную глыбу, закрывая глаза, которые жгут слезы. – Я пытаюсь вернуть тебя. Пытаюсь так долго. Ты мне так нужен. Так нужен, Олежа. Мой Волче. Это я виноват. Во всем виноват. Не нужно было тебя отпускать... отпускать нельзя было. Мой Волче… Олег… Если закрыть глаза и позволить затуманенному алкоголем разуму взять верх, то Сережа почти готов поверить, что сейчас он обнимает плечи Олега. Такие рельефные и крепкие. И это Олег придерживает его за талию длинными пальцами. Сережа помнит, как эти пальцы играли на гитаре теплыми летними вечерами, когда они уходили бродить по крышам Питера. И как ласкали его в особенно сладкие ночи, тоже помнит. Он помнит все. И, если закрыть глаза, то, кажется, что Олег вернулся к нему. Если закрыть глаза и забыть все на свете они снова вместе. - Ты так похож на него, - шепчет Сережа, жмурясь, словно от солнца, и встает на цыпочки, чтобы коснуться кончиком носа острого подбородка. – Больше других похож. Прости за руку, Волче. Прости, мой хороший, я все исправлю. Обязательно исправлю. Завтра сделаю. Горячие слезы жгут лицо, оставляя красные отметины в тех местах, где тонкая кожа, покрытая веснушками, терлась о сухой камень. Сережа тихо скулит и жмется ближе. Одной рукой обнимает мощную шею, второй – касается головы. Ему бы сейчас так хотелось зарыться пальцами в темные волосы, помассировать затылок, услышать в ответ тихое сопение и поддаться вперед, касаясь губами губ. Почувствовать соприкосновение их тел и напряжение обоих, такое блаженное, томительное напряжение, после которого низ живота обычно скручивало тугим узлом. Сергей медленно опускает руку к своему паху, касается сначала слабо, сжимает едва ощутимо. Стыд еще не отступил, но, если закрыть глаза – перед ним его Олежа, а, значит, он все делает правильно. Пальцы настойчивее сжимают полувставший член, тихо поскуливая в каменную шею. Если он постарается, то сможет представить запах Олега – терпкий, отдающий хвоей и апельсином аромат духов. Тонкие пальцы подныривают под резинку пижамных штанов, сжимая в кулак, а затем медленно проводя по всей длине. Так хорошо, да, хорошо. Олег знал, как сделать хорошо. Он знал. Сергей тянется выше, едва удерживается на носочках, и жмется к губам. Он хороший скульптор и, поэтому, если закрыть глаза… - Ответь мне, Олежа. Пожалуйста, ответь. Хотя бы разочек, - хнычет он, темно-рыжие брови сходятся на переносице от мучительной гримасы. – Поцелуй меня, Волче. Один раз. Господи, я больше ничего не хочу, только поцелуй меня, Олежа… Одно неосторожное движение, один лишний стакан виски, и все летит в бездну. В прямом смысле. Каменная статуя с человеческий рост падает, разбиваясь на миллионы крошечных осколков. Сергей падает следом, не успев выставить вперед руки. Лицо прошивает резкой болью. Пыль оседает глубоко в легких после глубокого вдоха. Глаза режет теперь не только от слез, но и пыли. А перед ними – уцелевший осколок лица с линией тонких губ и выразительных скул. Сергей смотрит на это лицо и не знает, что чувствует. Похоже, он потерял Олега уже во второй раз. Он готов взвыть. Прямо сейчас. Через секунду. Но прежде, чем исторгнуть хоть звук, видит, как любимое лицо покрывается кровью. За одной каплей – другая, а потом еще и еще, до тех пор, пока светлый облик не окрасится красным. Он отстраняется словно от проклятия. Падает на спину прямо на грязный пол. Подносит пораненные прежде пальцы к лицу, касаясь губ и носа. На пальцах свежая кровь. В ушах звенит от испуга. Почему кровь его, а мертв Олег? Почему так случилось? Крик разлетается вниз на несколько этажей. Пожалуй, хорошо, что в это время никого нет, но Сергей об этом почему-то даже не думает. Кажется, он не плакал так с детдома. Тогда он еще был один и не знал, что в скором времени в его жизни появится Олег и спасет его. Так было всегда: Олег приходил и боль уступала. Олег лечил его своим присутствием. Олег был его опорой. Теперь Олег мертв. Прежде чем провалиться в сон, Сережа свернулся на полу, прижав к себе уцелевший осколок любимого лица. Так они и спали – разбитые и раненые – один снаружи, другой – внутри. Утро было тяжелым. Сначала он почувствовал головную боль. И только потом попытался вспомнить, что случилось ночью. Засохшая кровь на разбитом каменном лице напомнило обо всем. Он долго стоял под струями воды, надеясь, что хотя бы так сможет согреться. Пустая трата времени, резюмировал Сергей, и натянул старый фиолетовый свитер с совами и спортивки. С его побитым и расцарапанным лицом встречи сегодня придется отменить. Это он и сообщает Марго, чтобы она изменила расписание и сделала необходимые звонки. Удобно быть гением, способным создать искусственный интеллект. В течении дня желание вернуться к работе со скульптурой иногда становится сильнее и тогда Сергей встает из-за стола, но уже на середине пути одергивает себя. Так происходит еще несколько раз, пока посреди одного такого захода механический голос Марго не прорывает его. Сергей возвращается на свое место. Марго напоминает о встрече, которая должна состояться через пять минут. - Я же просил отменить все встречи, - злится он. Сегодня все его злит. - Я знаю, но вы сами добавили ее в свое расписание утром, после распоряжения отменить все остальные, - отвечает помощница. Сергей хмурится. Он, может, перебрал вчера с алкоголем, но не мог же он окончательно сойти с ума и назначить встречу самому себе. - С кем назначена встреча? - Претендент на должность главы охраны, Сергей, - отвечает Марго, и продолжает после короткой паузы. – Он уже дожидается вас. Сережа жует губу. Просит Марго вывести на экран картинку с камеры из приемной. На красном диване действительно сидит мужчина, одетый в джинсы и темный свитер с высоким воротом. Он читает один из журналов, что стопкой лежат на стеклянном столике, и не поднимает головы от печатных страниц. Сергей размышляет недолго и просит впускать гостя через пару минут. Прежде чем Марго отключается, он задает еще один вопрос. - Как его зовут? - Марк Беглов, - отвечает помощница. – Я выведу его резюме на ваш рабочий стол, Сергей. - Спасибо, Марго. Переодеваться не хотелось, да и смысла он в этом не видел. Налепив свежий лейкопластырь на рассеченную бровь, Сережа вернулся за свое рабочее место. Когда электронные двери открылись, он, наконец, бросил взгляд на открытый документ с резюме. Но кроме фотографии и имени там больше не было информации. С экрана на Сергея смотрел Марк Беглов, который обладал лицом и глазами Олега Волкова. Все тело напряглось одной единой струной, когда Сережа несмело поднял взгляд от монитора к человеку, который остановился в нескольких шагах от него. - Ты. - Я неудачный военный, Сережа, но может смогу сгодиться хоть на что-то, - ответил Марк Беглов голосом Олега Волкова. Сергей сглотнул противный, горький ком в горле, ощущая нарастающую панику (или облегчение?). - Но ты умер, - прошептал он слабым голосом. Глаза щипало от слез. Он хотел бы встать, обойти стол и прикоснуться к любимому лицу, но тело одеревенело и не слушалось. - Плен, побег, долгая реабилитация, - Олег держал руки в карманах, почти не шевелясь и не двигаясь с места, словно и его тело не поддавалась командам. – Когда я очутился на свободе, весь мир был уверен, что меня нет в живых. Пришлось подчищать за собой. Одному моему старому другу удалось сегодня взломать твой сервер и напроситься на встречу. Прости за это. Губы Олега дрогнули в легкой ухмылке. Карие глаза блеснули в свете полуденного солнца и Сергей, наконец, разглядел в них то, чего не было ни у одной копии. Они были живыми. Ноги слушались плохо, но тело рвалось вперед. Сергей обошел стол на негнущихся ногах, замерев в шаге от Олега. Хотелось удостовериться. Рука несмело застыла в воздухе, боясь коснуться. Он столько раз видел сны, в которых Олег был жив и возвращался к нему, что теперь это буквально пытка, - вдруг его счастье снова ускользнет от него?! Но Олег не исчезает после прикосновения. Только улыбается шире и касается теплой ладонью Сережиного локтя, притягивая к себе. - Сереж, - шепчет он ласково. Этого достаточно, чтобы отпустить себя и свой страх. Этого достаточно, чтобы поверить. Олег обнимает крепко, как всегда обнимал, когда знал, что Сережа нуждается в этом. - Ты вернулся ко мне, Волче, - шепчет Сережа и целует Олега везде, где может дотянуться – шея, скулы, подбородок и, наконец, тонкие мягкие губы. Он готов все отдать, чтобы остаться в этом моменте навсегда. Вместе с Олегом они будут теперь неразлучны. - Я всегда с тобой, - тихо шепчут в поцелуй. Сережа улыбается, жмется ближе, оглаживает бока, плечи, тянется к шее и потом застывает, ощутив холодок на спине, едва услышав слова: - Я всегда буду с тобой в твоих мыслях. Олег развеивается как дымка на ветру. Долгожданный облик исчезает, он ускользает из рук, а вместе с ним и надежда. Это все фантазия. Сон. Сережа дергается, резко открывая глаза. Он лежит на полу, посыпанном каменной стружкой, а в руках у него каменное лицо Олега, перепачканное кровью. Он закрывает глаза и тихо плачет… - Доброе утро, Сергей, - раздается из динамиков голос Марго. – Сегодняшняя встреча с представителем детского центра отменилась. Они извинились и попросили перенести на любой другой день, удобный для вас. Я предложила следующий вторник. Агент по рекламе еще не вернулся из Лондона, его рейс задержали. Единственная встреча на сегодня с претендентом на должность главы охраны. Он должен прийти… Сергей вздрогнул всем телом. Распахнув глаза и резко сев на пыльном полу, он попросил показать резюме этого человека. Поиск и загрузка файла длилась пару мгновений, за которые Сергей, был уверен, успел поседеть. Когда картинка с Марго исчезла, на экране перед Сергеем появилась фотография человека. Сергей зачитал вслух. - Марк Беглов. С фотографии на него смотрел…