Алое пламя

Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шесть крыл: двумя закрывал каждый лице своё, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его! Книга пророка Исайи 6:2-3

Кью презирал разноцветно-конфетный мир, который будто специально ненавидел его. Мир, который даже не смотря, на свой солнечный облик, был отвратителен. Мерзко. Мальчик ненавидел человека, что заточил его в подземные тюрьмы Портовой мафии. Он мечтал распотрошить, сломать и уничтожить того кто причастен к ужасу, который он пережил оставаясь один на один с пустотой. Отвратительные сырые стены, разрушающий сознание монотонное капанье воды и безумная тишина. Из редких гостей к нему приходили рядовые мафиози с тарелкой еды, которые неустанно игнорировали желание мальчика, хотя бы немного поговорить. Ему казалось, что он сходит с ума. В комнате не было, ничего, чем мог бы занять себя Кюсаку. Будто, кто-то специально ничего не принес в камеру, заставляя мальчика ещё сильнее погрязнуть в тишине и одиночестве. Сколько он уже тут находится? Он не знает. Ему даже, казалось, что он забыл свой внешний вид. Кто он вообще? Как он выглядит? Но, на эти вопросы ему никто не ответит. Даже кукла, что валяется на полу не знала. Единственное маленькое, крошечное окно, что находится под самым потолком едва освещало всю камеру. Поэтому большое количество времени Юмено пребывал в полу-тусклой темноте. Иногда он разговаривал с куклой и даже играл, если хорошее на то настроение было, но в основном мальчик спал все время. Насколько это было возможным. Но в один день к нему пришло неугомонное пламя, которое пробудило мальчика от кошмара. Кюсаку, даже сначала подумал, что это иллюзия больного разума. Но, даже так он не помнил, что молился кому-то. Он, даже не думал, что мог бы кому-то молится. Разве Бог ответил бы на его молитвы? Хотя если он послал Серафима, значит увидел, как мальчик страдает? Подобно молнии и всепожирающему огню к нему прилетел ангел. Неужели, то что он читал в религиозных книгах, оказалось правдой? Серафим, что озаряет все вокруг своей божественностью и жаром, от своей быстроты и вечного полета, пришел к нему. — Да, все нормально будет! — рявкнул Чуя, отталкивая подчиненных от камеры. — Достали уже. Молодой человек, зашел в помещение и огляделся. Мальчик заметил в руках незваного гостя чёрный пакет. — Эй, где ты? — Накахара увидел в другом конце помещения легкое шевеление. — А, вот ты! Мафиози присел на кровать и вывалил из пакета все сладости и печенья, обернутые в разноцветные обертки. У Кью загружилась голова от разноцветного безумия. Юмено показалось, что камера наполнилась каким-то странным алым пламенем. Именно в этот момент он почувствовал странный жар, наполнивший все вокруг. Даже в собственном теле стало, как-то неудобно и жарко, словно всепожирающий огонь пришел очистить его от скверны. — И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, — прошептал эспер, силясь встать на ноги, но почему-то не получалось. Именно сейчас вспомнились строки из книги пророка. Казалось странного вида Серафим, стоящий напротив произнес это. Или это сам Юмено сказал? Мальчик уже не понимал, что происходит вокруг. Сознание отказывалось работать а тело пожиралось огнем, который принес Серафим. Неужели это наказание за все его грехи? Тогда, наверное он сейчас проходит девятый круг Ада. И значит, что скоро умрет. Или это очередная галлюцинация? — Знаешь, я ничего не могу для тебя сделать, — почему-то голос ангела он теперь слышал напротив себя. Неужели он решил озарить его своей благодатью? — Но я могу, попытаться тебя отвлечь. Знаю, звучит так лицемерно и низко. Ты торчишь в камере все время и не можешь выйти, но на то есть причина, — рыжеволосый положил руку на макушку мальчика. Кюсаку вздрогнул от неожиданности и внутренне напрягся, ожидая дальнейших действий. Страшно. Может Серафим захотел его сжечь? Это было бы чудесно. Чуя примерительно улыбнулся, взлохматил бело-черные волосы и убрал руку. — На кровати лежат сладости, поешь, — рыжеволосой вздохнул. — Я не знаю, что любят дети. Поэтому взял, что-то в очень яркой обертке. Наверное, должно быть вкусно. — Скажите, вы прилетели очистить меня от скверны? — пробормотал Кью. — Я всего лишь ребенок с проклятой силой и вряд-ли достоин, чего-то. Накахара стиснул зубы, чтобы не ляпнуть, что-то лишнее и постарался успокоится. Не хотелось, думать о том, как коротал время мальчик. Страшно представить, что испытывает ребенок оставаясь один на один в темном помещение на очень долгое время. Ему совсем, чуть-чуть жалко этого ребенка. Но он не перестает думать, о том скольких людей убил мальчик. Мафиози чувствовал странный диссонанс чувств внутри себя. — Всем детям, иногда нужны сладости. Поэтому иди ешь и не думай об этом.