Rainy Day

      От хорошей погоды, весь день радовавшей парней, остались лишь тёплые воспоминания, а сияющее солнце затянуло неожиданно набежавшими тучами. И теперь спокойная вечерняя прогулка превратилась в пробежку под холодным дождём. Одежда стремительно промокала, а предательские лужи расплывались по всему тротуару и не позволяли сделать шагу без лишней порции брызг.       Быстро забежав вверх по ступенькам, чуть не поскользнувшись на них же, Олли наконец выдыхает, откидывая влажные пряди со лба.       — Вот какой чёрт тебя дёрнул идти гулять именно в этот час? — сетует Матела, вслушиваясь в шум дождя и наблюдая за ударяющимися о землю каплями.       — Я ж не знал, что всё так получится, — Йоонас снимает излюбленную шляпу и стряхивает с неё остатки воды.       — Будто бы прогноз погоды для слабаков, — фыркает басист и направляется к входу в гостиницу. Порко следует за ним и проскальзывает внутрь здания, в котором царит тишина.       — Не ворчи, мы ведь не успели далеко уйти, — гитарист в ответ пытается оправдаться, но звучит это, видимо, не совсем убедительно.       Олли не оборачивается и продолжает идти к двери в их номер, в руках перебирая ключ-карту. На этот раз они смогли отвоевать возможность жить совместно и уделить внимание друг другу. Но, пока что, младший явно не был настроен позитивно.       Шагнув в прохладную комнату, Матела придерживает дверь для запозднившегося парня, после чего щёлкает выключателям и озаряет комнату светом.       Наконец избавившись от влажной обуви, он следует в ванную, дабы подцепить полотенце и высушить хотя бы кудри. От мокрой одежды, конечно, тоже стоило бы избавиться, но это раздражает не так сильно, как лезущие в глаза пряди.       Выйдя обратно, Матела замечает сидящего на кровати парня. Как можно догадаться, снять с себя вещи он не удосужился, что начало раздражать младшего ещё больше.       — Свою половину кровати промочишь и будешь так спать, — Олли забирается на матрас и, преодолев небольшое расстояние, оказывается сидящим на коленях перед парнем. Он поудобнее перехватывает мягкое полотенце и прикасается к чужим волосам, старательно избавляя их от влаги. Не ожидавший этого Йоонас лишь морщиться и пытается отвертеться от хлопкового натиска, но освобождается он только по воле басиста.       — Ты злой какой-то, — обиженно бормочет Порко, пальцами проходясь по чужим бёдрам. Он пробирается до кромки свободных шорт и скользит дальше, заставляя Матела дёрнутся от щекотного и леденящего ощущения, ибо ладони после улицы у старшего так и не согрелись.       — Отстань, — басист отстраняет от себя чужие руки и намеревается подняться, но Йоонас вновь утягивает его за собой и, повалив на светлую простынь, нависает над парнем. Он перехватывает его запястья, дабы тот не смог сопротивляться, и прижимает над головой, любуясь представшим зрелищем.       — Не отстану, — гитарист позволяет себе лёгкую ухмылку, а в глазах сверкает хищный огонёк. Порко наклоняется ниже и, кратко мазнув кончиком носа по чужому, наконец накрывает мягкие губы поцелуем. Сминает их нарочито медленно, довольствуется своей доминантной позицией и слышит лишь сдавленное мычание.       — У меня, как и у тебя, всё ещё мокрая одежда, и кровать такая же будет, — Олли вздыхает и дёргает руками в попытке выбраться, но терпит очередное поражение. Ему удаётся лишь увернуться от очередного поцелуя, но вместо него он чувствует прикосновение губ к своей щеке.       — Не волнуйся, скоро тебе она не понадобится, — Йоонас покрывает поцелуями лицо младшего, постепенно переходит на шею и проводит губами по ней, слегка прикусывает, тем самым выбивает несдержанный стон. — Тебе ведь нравится, так чего сопротивляешься?       — Я всё ещё злюсь на тебя, — Матела поворачивает голову обратно и всматривается в яркие глаза напротив, от изучающего взгляда которых хочется невольно поёжиться.       — Тогда позволь мне исправиться, — заговорщически шепчет Порко и, смазано чмокнув, неторопливо отпускает запястья, убеждаясь, что младший не сбежит. После этого он касается чужой рубашки и вынимает пуговицы из петель, распахивая её в разные стороны. Губами припадает к плечам, осыпая их краткими поцелуями и укусами, а руками беспорядочно водит по талии, касается груди и рёбер.       Не желая медлить, Йоонас сдёргивает шорты, оставляя парня в одном лишь нижнем белье и совсем не нужной рубашке. Ладонями обводит стройные ноги, вызывая у младшего мурашки и заставляя того учащённо дышать. Он дразняще оттягивает резинку последнего элемента одежды и тянет её вниз, заставляя Олли ахнуть, когда член освобождается от ткани.       Гитарист пару раз проводит по нему, обхватив ладонью, из-за чего Матела рвано стонет, поддаваясь навстречу. Старшего такая реакция более чем устраивает, и он неторопливо проводит по головке языком, слегка посасывает, заставляя басиста откинуть голову и тяжело вздыхать от накатывающего удовольствия. А когда гитарист берёт глубже, у младшего уже не остаются силы на скромное поведение, и он может лишь метаться по кровати, сминая в руках светлые кудри и раз за разом проговаривая чужое имя.       Отстранившись с характерным звуком, Порко улавливает растерянный вздох, что заставляет его в очередной раз убедиться в верности своих действий.       — Теперь не обижаешься? — посмеивается старший, поглаживая чужое бедро, и наблюдает за раскрасневшимся Матела, пытающимся перевести тяжёлое дыхание и хоть как-то унять колотящееся сердце.       Сам Йоонас уже тоже слабо контролировал свои действия, возбуждение жаром расходилось по его телу, заставляя пальцы подрагивать, а язык заплетаться. Член изнывающе давил на плотную ткань джинсовых шорт, требуя поскорее избавиться от них, но гитарист не мог себе позволить взять Олли без должного на то разрешения.       — Просто заткнись и не останавливайся, — хнычет басист, приподнимаясь на кровати и наконец таки стягивая с себя рубашку.       — Как пожелаешь, — самодовольно мурлыкает Порко и, сбросив собственную футболку, приближается к парню, ласкает его губы и вызывающе покусывает их.       После недолгого отлучения, Йоонас возвращается со всем необходимым. Он явно был подготовлен заранее, ведь, заселяясь в один номер с Матела, он рассчитывал на нечто большее, чем просто поцелуи и приятные объятия.       Забирался на кровать он уже без плотных штанов, из-за чего от младшего его отделяла лишь тонкая ткань нижнего белья. Устроившись, он позволяет басисту сесть на его бёдра и таким образом прижаться ближе. Олли обхватывает ладонями его щёки и напористо целует, постепенно придавая прикосновению более развязные и несдержанные нотки. Гитарист не отстаёт, языком проводит по влажным губам, а руками продолжает выводить нечто абстрактное на чужой пояснице.       Матела не отрывается, продолжает оставлять смазанные поцелуи, а руками движется ниже, не без чужой помощи оставляет Порко полностью обнажённым. Не с первого раза зацепляется за скользкую фольгу, но всё же вытаскивает из упаковки презерватив, осторожно раскатывает его по чужому члену. От неожиданности Олли чуть ли не вскрикивает, когда смазанный палец осторожно входит в него, начиная растягивать. Изначально он беспокойно возится, привыкая к позабытому ощущению, а после решает не медлить.       Матела выдавливает себе на руку немного прохладного лубриканта и опускает руку на возбуждённую плоть, сдавленно выдыхая, когда к первому пальцу в нём добавляется второй, двигаясь уже активнее. Басист неспешно размазывает гель по защищённой коже, улавливая горячее дыхание на своём плече. Когда пальцы в нём двигаются слишком резко, принося ещё более приятные ощущения, младший не находит в себе сил терпеть более.       — Пожалуйста, — лепечет Олли и, пытаясь побороть дрожь в обмякшем теле, своим лбом прислоняется к чужому, вычитывая во взгляде напротив затуманенное желание.       — Как скажешь, — Йоонас пальцами выскальзывает наружу и, подхватив парня под бёдра, осторожно помогает ему насадиться на член. Басист опускается медленно, руками цепляется за чужие плечи и пытается привыкнуть к ощущению наполненности, ведь за всё время в туре им так и не удалось насладиться близостью друг с другом. Но теперь, когда они остались вдвоём, можно позволить подобное наслаждение, не взирая на находящихся буквально за стеной товарищей.       Как минимум, Матела явно не собирался сдерживаться, когда полностью осел на чужие бёдра. Порко не торопил его, лишь расслабляюще поглаживал по спине и целовал в самых чувствительных местах.       Когда Олли сам решил действовать, он начал медленно подниматься и опускаться, всё ещё ухватываясь за плечи и руки гитариста. Тот двигался навстречу, настраиваясь с младшим на один темп, каждый раз сдавленно выдыхал, когда горячие стенки сжимали его член.       Постепенно толчки стали размашистее и быстрее, Йоонас входил глубже, выбивая из басиста всё более сладостные и громкие стоны. Сам Матела уже не успевал за установленным темпом, поэтому позволял старшему довести до оргазма их обоих.       Олли прижимался как можно ближе, разгорячённые тела липли друг к другу, а так и не высохшие волосы спадали на лицо, но сейчас до них не было никакого дела. Сейчас басист мог думать лишь о нарастающем жаре и с силой впивающихся в его поясницу крашенных ногтях. Ему достаточно было лишь ещё несколько раз качнуть бёдрами навстречу, чтобы наконец кончить и обречённо навалиться на парня, цепляясь за его спину.       Порко, ощутив интенсивную пульсацию, тоже не смог долго держаться и позволил себе ещё пару глубоких толчков, прежде чем излиться, так и не выйдя из узкого и горячего тела. Подняв расслабленную руку, Йоонас пальцами проходится по чужой скуле и, потянувшись, встречается с мягкими и слегка покусанными губами.       — А ты всё жаловался, говоря, какой я плохой, — смеётся он, зарываясь руками в спутанные кудри.       — Всё-всё, каюсь, был не прав, — Олли не поднимает голову, но в знак примирения оставляет мягкий поцелуй под ухом гитариста.       — Больше точно гулять не хочешь? Там вон какой ливень начался, — Матела смотрит в окно из-за чужого плеча и слышит, как тяжёлые капли нещадно разбиваются о подоконник.       — Единственная вода, под которой я хочу сейчас оказаться — это освежающий душ, — хихикает младший и носом проводит по шее старшего, улавливая отдалённые нотки парфюма.       — Может, лучше будет принять расслабляющую ванну? Как в старые добрые времена составлю тебе компанию, — мечтательно тянет Йоонас, представляя, как тёплая вода окутает уставшие конечности.       — Только если с тобой, тогда я на всё согласен, — Олли блаженно прикрывает глаза, впервые чувствуя себя столь любимым за последний неспокойный месяц.