Danse de l'amour

      Выпускной бал пятого сезона прошёл на ура. Все прекрасно провели время, повеселились, потанцевали, пообщались, а после разъехались по домам. Все, кроме самого главного здесь человека. Лаура Альбертовна, как директор, решила остаться и ещё раз лично проверить зал, который утром она должна будет сдать владельцу помещения в надлежащем виде. По крайней мере, так она сказала своим коллегам. На самом же деле, ей просто хотелось проникнуться всё ещё царившей здесь атмосферой в полном одиночестве. Она погасила основной свет, оставив лишь настенные бра, развешанные по периметру комнаты, и села на стул в первом ряду, позволив себе прикрыть глаза и расслабленно откинуться на мягкую спинку.

Слишком много мыслей в голове.

Слишком много чувств в сердце.

Слишком тяжело на душе.

Она очень устала…

      Вдруг послышалалась тихая мелодия, которая показалась Лукиной довольно знакомой. Она открыла глаза и на миг потеряла дар речи. Перед ней стояла Мария Владимировна с телефоном в руках. Всё в том же черном платье, в котором была на балу. Всё такая же красивая. — Маша… — Лаура сразу же встала и подошла к коллеге, чтобы во время разговора находиться с собеседницей на равных. — Ты избегаешь меня? — Мария поставила трек на паузу и с неподдельным беспокойством и… тоской посмотрела на Лауру. — Ну что ты, конечно, нет, — поспешила заверить женщину Лукина, хоть в голосе и недоставало уверенности. — И я ничем тебя не обидела? Значит, мне показалось, что ты целенаправленно отворачивалась от меня весь вечер? — Тебе показалось. — Хорошо, — Мария сделала еще один шаг, останавливаясь всего в полуметре от женщины напротив. — Тогда давай потанцуем. — Третьякова снова нажала на play и, сделав погромче, отложила телефон на стул. — Что? — Лаура Альбертовна в недоумении смотрела на своего заместителя, которая без какого-либо стеснения сама подошла к ней, и, взяв за руку, вложила свою ладонь в ладонь директора, а вторую положила той на плечо. Лукина на автомате обняла Марию за талию, начиная медленно покачиваться, вторя блондинке. — Кто ведёт? — Да какая разница, — карие глаза неотрывно смотрели в голубые. — Почему ты ни с кем не танцевала во время бала? Я видела, тебя многие приглашали. — Так всё-таки ты смотрела в мою сторону? — на губах Третьяковой заиграла лукавая улыбка.       Когда Лаура никак это не прокомментировала, Мария всё же ответила на заданный ей вопрос: — Тот, с кем я бы хотела станцевать, меня не пригласил. Не потому что сам не хотел, а потому что не мог. — Маша отпустила ладонь Лауры и уже двумя руками обняла женщину за шею, до сих пор не разрывая зрительного контакта. — Поэтому я решила пригласить этого человека сама. — И выбрала его любимую песню? — Лукина, наконец, позволила себе улыбнуться. — Ну, я же должна была как-то привлечь твоё внимание. — Моё внимание всегда приковано к тебе, — призналась Лаура. — Особенно тогда, когда ты этого не видишь. — Я устала делать вид, что ничего не замечаю, — Мария остановилась, несмотря на то, что музыка ещё не закончилась, но ни на миллиметр не отстранилась от коллеги. — Лукина, мы взрослые люди… Сколько можно? — Неужели тебя ни капельки не пугает такая любовь? — Лаура позволила себе докоснуться до щеки женщины и ласково погладить её. Маша потёрлась о тёплую ладонь и сама протянула руку, чтобы заправить за ухо выбившуюся из идеальной причёски тёмную прядь. — Я избавилась от всех этих предрассудков, — ответила она. — Страшно мне было лет пять назад, когда я впервые увидела тебя. — А теперь? — А теперь мне плевать на мнение окружающих, потому что я хочу быть с тобой.       Больше слова были не нужны. Лаура наклонилась к Третьяковой, преодолевая последние, бесконечно далёкие сантиметры между их лицами, и запечатлела нежный поцелуй-признание на алых губах.

Наконец-то стало легко…