Грешный зодиак

      БанЧан смотрит прямо в чёрные глаза Феликса и не понимает, что происходит. Фактически весь вечер они болтают по душам. И они не впервые проводят вместе время подобным образом, сидят напротив друг друга и порой просто молчат. Они иногда так собирались у Феликса и играли в уно, — казалось бы, что тут такого? — но у Бана что-то внутри так теплеет, когда он проводит время с этим светлым человечком. И это же он ещё не знает, какими делами занимается Ликс, что он фактически голыми руками убивал людей, сколько крови на них. И более того, это доставляет удовольствие и питает, даёт жизненную энергию.       Ликс поднимает голову и сталкивается с помутневшим взглядом карих глаз Бана. Так близко они ещё не были к друг другу. Феликс никогда не скрывал, что ему нравятся как девушки, так и парни. Пол не имеет значения, если человек понравился. И вот сейчас он понимает, что это явно искра. И сколько бы раз Ликс ни пытался по началу вытянуть из Чана свою излюбленную гордыню, ничего не выходило. Казалось, что этот человек настолько светлый и добрый, возможно, даже неуверенный в себе. О какой вообще гордыне, нарциссизме можно говорить?.. Так странно, ведь Ли рядом с ним вовсе забывал о том, что он грех, что пришёл на Землю с определённой миссией. Он становился лучшей версией себя. Воин и кровожадный убийца исчезал: возникало ощущение, что он больше никогда не возьмёт в свои руки оружие, никогда больше не почувствует ту прекрасную отдачу от него, как чужая кровь вдруг брызгает на лицо, не почувствует на языке её вкус. А всё из-за того, что Бан будто затмевает все эти мысли и ощущения. Хочется просто забыть обо всём на свете. Вот так сидеть рядом — и больше ничего не надо…       И вот сейчас мальчишка утопает в чужих глазах. Их горячее дыхание переплетается. Феликс немного подаётся вперёд, совсем аккуратно и ненавязчиво, чтобы не спугнуть Чана. Его пухлые губы бантиком касаются губ Бан Чана. Вот они невесомо совсем, как подростки, соприкасаются губами, будто это совсем целомудренно и невзначай. Но Чан чуть нажимает, и парни уже вовсю полноценно целуются. За окном красивый рассвет, утренняя прохлада пробивается сквозь открытое окно. Но время будто замерло. Время потерялось. Границы стёрлись. Что-то в грудной клетке так тепло расплывается и наполняет всё тело. Их силы сливаются воедино и циркулируют по венам. Его тщеславие, гордыня, нарциссизм, превознесение, наглость, роскошь, надменность переплетаются со скромностью, смирением, кротостью, альтруизмом, покорностью, самоуничижением, самокритичностью и бескорыстием. Вокруг них будто начинает мерцать какое-то иссиня-голубое свечение. Оба впервые такое ощущают. Словно две потерянные частички одной души слились воедино, создавая нечто высшее и настолько сильное. Истинная любовь. Единое высшее «Я», абсолютное дополнение, потому что вы буквально одно целое. Страшно, но хочется попробовать на вкус это ощущение, прочувствовать всеми жилами. И эти двое обязательно попробуют, не станут бежать друг от друга.

      Два воина сложили оружие, чтобы выступить плечом к плечу и творить свою судьбу вместе.

***

      — Ты же понимаешь, что я завтра буду холодным… — осталось следом в мыслях Лии. — Я не хочу сейчас отношений. Но ты мне нравишься. Может быть, позже…       Вот и всё.       Конец.       Смерть всему, что было когда-либо. Но смерть же ещё трактуется как перерождение. Что ждёт их дальше?..       Ночью они ещё несколько раз так целовались и обнимались. Лия сняла чёртово чёрное платье, потому что было жутко неудобно. Осталась в водолазке и колготках. Так они и заснули с Хваном. Девушка заботливо убрала его руку из-под своей головы, чтобы она у него не затекла, да и неудобно было. Отвернулась и заснула. А уже утром открыла глаза от того, что у кого-то за стенкой благополучно зазвонил телефон. Она берёт телефон и проверяет социальные сети. В голову приходит мысль сфотографировать такого милого и спящего Хвана, запечатлеть этот момент, ведь у них почти нет совместных фото, но она сдерживает этот порыв. И вот уже у Лии зазвонил телефон. Папа. В этот момент Хван просыпается, сам залазит в свой мобильный, после чего практически сразу откладывает его в сторону и обнимает Лию сзади. А у неё внутри всё так потеплело. Улыбка некой победы сама собой возникла на губах, несмотря на параллельный разговор с папой. Лия поворачивается к Хёнджину и замечает, как тот вновь задремал — уютно. Она просто прилегла на его плечо. Тихо, мирно и спокойно. Однако через какое-то время в комнату тихо входит Софи и таки исполняет потайное желание Лии, фотографируя парочку.       — Блять, Софи… — вздыхает Хёнджин, когда увидел, как девушка их фотографирует, но улыбка всё равно сама собой появляется на лице.       Дело сделано. Софи с ухмылкой покидает комнату. А Лия тут же приступает к своему коварному плану: щекотка. И вот её руки благополучно сжаты над собственной головой. Хван опускается близко к лицу девушки, обжигает горячим дыханием; мгновение — и пара уже страстно целуется. Слова, сказанные вечером, мгновенно развеялись по ветру, смазанные этими поцелуями и желанием. Он уже явно отрезвел. Он в полном сознании. Всё не просто так… После они мирно лежали, Лия сказала, что он никуда от неё не денется, с глубоким осознанием этого внутри. Начали собираться, вместе покинули дом, отправились на остановку. Там Хван обнял свою бывшую девушку, и они вновь разошлись как в море корабли. Пока Лия ехала домой, у неё внутри было так тепло, словно осознание, что всё идёт так, как и должно. Внутри тепло, потому что есть знание, что они всё равно едины и вместе, что только она так нужна ему, только с ней такое. Ох уж эти девочки…       Проходили месяцы, даже года. Хван лишь пару раз позвонил девушке, мог написать или ответить на историю, даже флирт присутствовал, что наталкивало на надежды и вновь её это ужасное ожидание. Повешенный. Но и Лия не так проста. Она живёт дальше, строит свою жизнь, карьеру и лепит себя сама. И вот от того ребёнка, закомплексованной девочки, остаются лишь маленькие доли. Лия медленно, но верно расцветает и становится императрицей. Независимой: ей не нужен мужчина, — но в тоже время она пылает той женской энергией, которая притягивает мужской пол. Если бы девушка захотела, то давно бы состояла в отношениях, спала, целовалась с кем хотела. Но светловолосая этого не делает. Остаётся верной тому, кто, наверное, по девичьему мнению, даже не вспоминает о ней, хоть и иногда довольствует своими огонёчками на её не менее горячие истории. Потому что внутри горит тёплый зелёный огонёк, который зажёгся ещё там, когда они впервые встретились, когда только начали общаться, когда впервые дотронулись друг до друга и поцеловались.       Однако птичка в виде Феликса напела, что Хван надоел и прожужжал все мозги какой-то подругой, по которой страдает. И вот после этого Лия отпустила ситуацию, перестала даже аффирмации говорить на ночь, перестала так много думать о Хёнджине. Она отпустила — и жить стало проще.       Собственно, лирическое отступление. Та сама подруга, уже не единожды всплывавшая и, как кто-то из друзей даже обмолвился, что влезшая в отношения Хвана и Вуд. Маленькая блондинка с голубыми глазами. Полная противоположность Лии. Более того, зеленоглазая познакомилась с этой подружкой. Была очень хорошо и доброжелательно настроена. Но всё равно ещё тогда брошенная фраза Хёнджина: «Не беспокойся, мы всего лишь друзья. Она первая из женского пола, кто меня поняла», — заставила тревожного человека себя накручивать. И маленькое зерно сомнения попало в сердце и мозг, пуская корни. Или же это можно назвать женской чуйкой, ощущением, мудростью. Но с каждым этапом, спустя время, Лия узнавала всё больше новых подробностей отношений Хвана с этой его подружкой. К тому же Лия однажды даже делала расклад на эту даму, типа мириться ему с ней или нет. И уже тогда девушка разложила, что это надо закончить, потому что там вроде выпали старшие арканы: башня и смерть. Конец конца. Может, это кармические отношения. Лия не знает. Она просто устала гоняться за Хваном и слышать, что ему всё равно на неё. Ведь святая истина проста: женщине НИКОГДА не стоит гоняться за мужчиной, ведь тем самым она убивает в себе, как и в нём, истинную природу, тормозя весь процесс развития отношений. Но он всё равно продолжает за ней следить, периодически отвечать на провокационные истории. А она специально их публикует, чтобы проверить.       Но не тут-то было. Лия собрала свой собственный мужской гарем, если можно так обозвать. Она взрастила в себе за эти года молодую прекрасную девушку, которая источает сладкую женскую энергию. Императрица. Именно ею она стала. Да, от той подростково-маленькой девочки, отчасти пацанёнка, ничего не осталось. Девушка начала принимать себя. Её светлые пшеничные волосы ещё больше отрасли и приняли кудрявый вид. В детстве у Лии были красивые забавные кудряшки, которые возникали и потом, по мере взросления, но она почему-то думала, что у неё прямые волосы. Мол, просто пушатся при влажности, что отцовский ген она не унаследовала. И мама твердила: «Да, таких кудряшек, как у папы, ни у кого уже не будет», — намекая на Лию и брата. Но нет, она совладала с ними, научилась укладывать так, что многие знакомые думали, будто она сделала химию или накрутила волосы. Стала чаще носить юбки и платья, да и в принципе выглядеть более женственно. И внутренние ощущения поменялись. Теперь она знает, что может привлекать внимание, пользоваться этим, что она красивая. Ну, и спасибо, конечно же, работе и детям.       Вдруг в инстаграме на историю Лии отвечает парень из прошлого. Тот, с кем они провели всё детство в одном дворе. Их даже объединял один дом, правда, жили они всё-таки в разных его «концах» — у него последний подъезд, у Лии же первый. Он на пару лет старше; нравился, кажется, всем девчонкам из компании, но не Вуд. Ей было всё равно на него, да и внешне не цеплял. Более того, она же вроде хорошая девочка, а он из таких, которые якобы хулиганы. Однако с подругой любили нарываться на них. Чем мальчишки занимаются в подростковом возрасте? Правильно, зависают на турниках. Подружка подначивала украсть их лямки, что и делала Лия: вешая те на соседние машины, убегала и кричала, что её трогать нельзя, ведь отец работает в полиции. Потом с ним общалась периодами другая её подруга, а ещё с одной они даже в одно время встречалась. Ну, стоит признаться, что о его отдельной страсти к мотоциклам тоже знал весь двор. Многие парни этого возраста тогда обзавелись этими ревущими агрегатами и будоражили всю округу своими гонками.       Оказалось, что у него к девушке было какое-то предложение, точнее, даже просьба, но Лия как-то так сомневалась и тушевалась: что же ему нужно от неё? Они периодами переписывались и потихоньку узнавали друг друга. Однако парень предпочитал использовать крайне странные формулировки, вроде такие прямые и лаконичные, но порой Лия не понимала, что же он имеет в виду.       В один день спонтанно вышло, что он забрал Лию с работы, завалил комплиментами, подарил шоколадку с клубничной начинкой. Завёз сначала к ней на квартиру, чтобы та забрала кошку. Кстати, да, Софи после нового года нашла котёнка около магазина, забрала его и притащила к подруге, ссылаясь на то, что Лия же всё равно хотела завести котика. Так Вуд поняла все прелести владения животным. Так вот, забрал её с кошкой и отвёз к родителям. Вечером он написал и спросил за любимую песню девушки. А потом мама, которая развешивала бельё на балконе, сказала, что кто-то за домом гоняет на машине по полю, что за идиоты. Лия же успела застать лишь конец песни, но её это позабавило. Впервые для неё такое вот делают. Безрассудство и ребячество, но отчего-то сам подхватываешь эту детскость и смеёшься. Всё же приятно и подпитывает женскую энергию. Хоть ты заболевшая и с осипшим голосом.       Казалось бы, что грех подобное упускать: состоятельный, красивый, воспитанный парень, имеет своё жильё, машину и даже мотоцикл, очень хорошие родители, но вот Лия на него смотрит и понимает, что это не её. Вот они в бильярде, вот он пьяный пытается попасть кием по шару, но у него выходит не с первого раза, и его друг Хан Джисон начинает обыгрывать. Так забавно было наблюдать за всем этим. Вот он опускается к Лие и просит поболеть за него. Его карие глаза так пристально смотрят на девушку, а кожу обжигает горячее дыхание, но светловолосая вовсе не смотрит на него, усмехаясь. Слишком близки. Непозволительно близко. В такие моменты Лия чувствует, будто изменяет Хвану, хотя они расстались более двух лет назад… Мужская рука невзначай обнимает девушку так, что ладонь лежит сбоку на бедре, но Вуд отодвигается и убирает. Время заканчивается, а строптивая кошка так и не согласилась сыграть в эту бестолковую игру. Во-первых, Лия не любит бильярд, во-вторых, не умеет играть, в-третьих, она же понимает своей прекрасной смышлёной головушкой, что там весьма интересная и пикантная поза, в которую она явно не хотела становиться с парнем. Она в последний раз видела этого наглого кота в подростковом возрасте, да и фактически его не знает, хоть и выросли, можно сказать, бок о бок. Он явно поменялся и похорошел. И всё же, если бы она была подвыпившей, тогда ей и захотелось бы мужского тепла, но дальше, чем банальные объятия, не дошло бы.       И вот уже в этом бильярде ловить нечего. Молодые люди отправились на улицу, где было довольно свежо, по-весеннему. Лия не сдерживала себя, свободно себя чувствовала (почти), по крайней мере, она могла подтрунивать и даже показывать свою не самую лучшую сторону — силу. Или же это наоборот одна из лучших её черт? Ну, в смысле того, что, пока парень шутил над её осипшим голосом, Лия могла даже шутливо замахнуться. В общем, она не чувствовала той робости, какая была с Хваном. Хёнджин будто подавлял Лию, но в тоже время она чувствовала себя с ним маленькой девочкой, девушкой, женщиной. Но с этим фиолетововолосым всё иначе. Наверное, это просто дружба. Никак иначе.       — Ну, Минхо, хватит!.. — возмущается Лия так, что её осипший голос на высоких тональностях выдаёт неприятный скрежет.       — С твоим этим голосом я тебя боюсь, ладно-ладно, — смеётся парень, расплываясь в чеширской улыбке. — Ну что, давай тебя отвезём домой? — так по-доброму улыбается он, а в глазах Лия уже видит то самое, что сразу замечают и чувствуют девушки. И в голове: «Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо!» — протяжно и с мольбой, ведь у Лии нет взаимных чувств, хоть и интересно поиграть. Но играть на чужих чувствах — это не в её правилах.       — А кто ты по знаку зодиака? — вдруг интересуется Лия.       — А на кого я похож? — вот она, игра. Он ухмыляется и с интересом склоняет свою голову таким образом, что фиолетовые волосы слегка ниспадают и прикрывают чёрные глаза.       — Может, овен какой? — Лия начинает гадать, хитро прищурив зелёные глаза. Весенний холодный ветер подхватывает её вьющиеся светлые волосы и начинает с ними играть в причудливом танце, что весьма завораживает оппонента. Девушка ещё пару раз строит догадки, только так и не отгадывает знак. Она лишь спросила, в каком месяце день рождения, и вот тогда уже и догадалась.       — Фу, скорпион, всё понятно, почему ты такой противный! — наигранно кривится девушка и смеётся.       — Между прочим, скорпионы — прекрасные семьянины, самые лучшие и верные мужья, — широко улыбается Минхо.       — Не знаю, я не очень люблю скорпионов, — кривится девушка.       Вот парни решили завезти Лию домой, потому что уже полночь, холодно, она заболевшая, да и делать нечего. Минхо не единожды говорил ей, что она неразговорчивая, а девушка лишь отнекивалась. Да и ещё какие-то девицы на горизонте появились. Но, видимо, только Джисон и знал их, либо же Минхо мастерски притворялся и уделял внимание лишь Лие.       — Надо девочек завезти домой, — Хан появляется перед другом и танцует прямо на своих ногах от нетерпячки, мол, вот, ждут красавицы.       — Нет, сначала мы завезём домой Лию, а потом уже их заберём. Скажи, чтобы ждали, — вдруг отрезает Ли, а Хан выставляет вперёд руки, ретируясь, типа не трогает и не спорит. Тачка же Минхо.       Парень вновь балуется с музыкой в машине. Включает одну из любимых песен Лии, а потом в шутку осуждает её вкус. Девушка же нюхает собственные волосы и замечает, что провонялась в бильярде едой, которую, видимо, подавали всем тем, кто решил в выходной день ночью отдохнуть от будничной суеты. Она это озвучивает, а Минхо хочет понюхать её волосы. Лия протягивает кудряшку, которая пахнет пирожками, на что парень действительно подтверждает её слова, посмеиваясь. При этом момент кажется довольно странным. По крайней мере, для Лии это странно, потому что раньше её так нюхал только Хван. Он наклонялся к ней вплотную и мелкими вдохами через нос обнюхивал девушку. Это было так забавно. Ностальгия в розовых очках.       Лия обнимается с Джисоном на прощание и уходит в свой подъезд, где живут родители, а Минхо плетётся за ней. Девушка даже не оборачивается, потому что понимает, что надо будет и с Ли обниматься, но она этого не сильно хочет. Она не хочет физического контакта с ним. Потому что Лия явно симпатизирует Минхо, а вот она всё ещё головой и сердцем вся в чёртовом Хван Хёнджине. Светловолосая всё же оборачивается и видит эту картину: Минхо остановился около дверей перед лестницей, расплылся в довольной улыбке с закрытыми глазами, ноги и руки расставлены и ладони то сжимает, то разжимает, что явно говорит, нет, кричит: «Обними меня». Она безнадёжно вздыхает и спускается, обнимает парня, утыкаясь в плечо, а Минхо так крепко сжимает её тельце. Какой он пьяный и забавный. Потом быстро ретируется из мужских объятий, кинув:       — Иди, там ждут девочки, — улыбается зеленоглазая. Ну не могла она упустить возможности подколоть этим.       — Я тебя умоляю, какие девчонки… — пьяно бормочет Ли и с улыбкой покидает подъезд.       Лия же разворачивается и поднимается к родителям. Вздыхает с облегчением и грустью. Провела она время не прям вау как интересно, лучше бы дома была и полезным делом для себя занималась, хоть бы повышивала, а тут этот дебильный бильярд, от которого толку нет. Очень смущает то, как Ли Минхо настроен к Вуд Лие. Очень…       И ведь не зря, потому что потом через какое-то время в переписке Минхо всё же обмолвился о своей симпатии к девушке. Они периодически переписывались, но их диалоги вовсе не были наполнены смыслом. Он то пропадал, то вновь появлялся. Подсаживал на иглу. Опять качели. Снова игра. Однажды он был вновь в квартире детства, но даже не позвал девушку никуда. Лишь написал: «А кого такого красивого привезли? Увидел тебя, и сразу все свои планы поменял». И всё, пропал. Лия лишь написала, что вновь простыла, не выйдет, потому что голову надо мыть, да и ей рано надо лечь спать, потому что ночью на поезд в другой город — командировка. Как потом окажется, парень расстроился категоричным отказом девушки, пошёл в гараж работать. А она ему предъявила за ту написанную фразу, что он даже никуда её не звал сам, заведомо зная аж два адреса, где она может находиться в этом чёртовом городе. Таким и было их общение. Он прочитает, посмеётся и ничего не ответит, а Лия вообще не понимает, что происходит. Лишь как идиотка ходит вдоль дома, чтобы высмотреть, стоит ли его машина на парковке, а потом благополучно идёт домой. Ну, всё, она подсела на иглу. Чёрт…

***

      За окном беснуется непогода: шквалистый ветер, сносящий всё на своём пути, ливень, который топит улицы. Феликс стоит около панорамного окна и любуется творением переворота этого мира. Потому что грядёт новые эра и время. И сейчас будет крайне много природных катаклизмов, свидетельствующих о трансформации.       — Ты стал много пить, — хрипит Ликс, не отрывая чёрных глаз от неба, в котором сверкают молнии.       — А ты перестал убивать… — басит Хёнджин, опрокинув стакан с янтарной жидкостью, а потом перехватывает сигарету своими длинными тонкими пальцами и закуривает.       — Оторвёмся от личного, к вам пришла инфа, — в кабинет управляющего компании врывается один из грехов. Его глаза сверкнули жёлтым в момент, когда молния осветила тёмное помещение. — Джини~, хватит пиздострадать. А вот наш прекрасный Ликс подпустил к себе тёмную лошадку, — Уён переводит взгляд на Ли.       — В каком смысле? — вдруг повышает голос и возмущается блондин.       — Твой дружок Бан Чан — это посыльный одного бандюгана, который держит район. И более того, вы не думали, почему к нам не присоединяются два последних греха, когда другие команды давно уже работают над зачисткой? — Уён закидывает ноги на переговорный стол, который несчастно зазвенел, будучи стеклянным.       — Ты хочешь сказать, что это и есть некий оставшийся грех? Кто там у нас: гнев и чревоугодие? Опасные, однако… — хмыкает Сан, выдыхая клубок дыма от сигареты, который сначала окрашивает пространство в серо-белый цвет, а потом рассеивается.       — Гнев, даже Божий, — страшная штука. А тут один из несущих смерть во плоти, — хмурится Чонин, медленно выходя из тени помещения, скрестив руки на груди, параллельно сверкнув голубым грешным цветом в чёрных глазах.       — А чревоугодие — это просто ненасытность в любых планах, и вот тут тоже страшно, потому что меры нет никакой, — констатирует факт Феликс. — И что там про Чана? — вдруг вернулся к важной для себя теме.       — В общем, Бан Чан, он же Кристофер Бан, сам по себе очень хороший и добрый человек. Однако из-за того, что он отстаивал права на свободу в определённых территориях, которыми владеет некий Со Чанбин, а-ля местный мафиози. Кстати, гонки на моциках и не только — это его дело тоже. А Бан любил посещать эти зоны, точнее, полагаю, что он даже не подозревал, что это владения нашего чревоугодия, — хмыкнул Уён, листая ленту с информацией в своём планшете. — В общем, его гоняли так приспешники Чанбина, но в один прекрасный момент схватили и притащили к главарю, тот начал угрожать расправой с семьёй, ну, и Бан сдался, потому что это его слабое место. Чанбин сказал, что Бан должен втереться в доверие к Феликсу, потому что уже до этого они контактировали. Ликс постоянно, кстати, заходил до этого в кафе, где работает Чан и Чонин, вот вам и связь. А через нашего Ликса надо было уже выйти на Хёнджина, который владеет крупной компанией, соперничающей с компанией Со. Чревоугодие хочет поглотить весь бизнес, а за ним и всё остальное.       — Хорошая работа, Уён, откуда информация? — хрипит Хван, а в глазах горит зелёный грех и злость.       — Да я же специалист по информации, вы что. Сплетни тесно переплетаются с завистью — это мой конёк. К тому же, своих людей в рядах Со никто не отменял. Я, между прочим, не зря работаю на тебя, так сказать, в тылу. Виски отбил мозги, что ли? — смеётся брюнет.       — Если знаем мы, то и Со знает, что мы осведомлены, нет? — смекает Сан.       — Нет, мы с Чонином подчистили каналы, — Уён приподнимает одну бровь и подмигивает младшему.       — Ты нашего малыша заставил убивать? — возмутился Феликс.       — Не недооценивай этого малыша. Ты думаешь, что он такой уж невинный? Ты видел его тело и способности? Да он машина по убийству. Он же жадность. Чутка схож с чревоугодием. Правда, этот хоть может насытиться. Своих водолеев тут же распознавал и выпытывал инфу, — вновь переводит взгляд на младшего, который всё ещё стоит в полумраке и смотрит на всех из-подо лба со страшной ухмылкой.       — Было вкусно… — хихикает Чонин и облизывает губы так, словно змей какой-то. — Они весьма падки на деньги. Так быстро продаются, что мне даже жалко Чанбина: не может удержать у себя хороших работников.       — А кто устоит-то перед грехом? — хмыкает Хван и утыкается подбородком в свои скрещенные пальцы рук.       — Вы не обессудьте, но я понимаю Бан Чана, почему он начал сливать инфу про нас, — нахмурился Ликс, когда обернулся к так называемым коллегам. — У него семья, сестра — а это самое важное в жизни. Я бы за своих тоже горой стоял.       — То есть, если бы тебя, например, украли, и тут либо жизнь твоих родных, либо инфа про нас, то ты бы слил? — удивился Уён, искоса поглядывая на парня.       — Нет, я бы убил себя, — хрипит Феликс, поправив высветленную чёлку, которая изрядно отросла и нагло лезла не только в глаза. — Тем более, что ни одному из нас после перерождения не страшно умирать. И получается, что информацию они не получат — я мёртв. А мертвецы не разговаривают.       — Но они всё равно могут зачистить твою семью. Ты об этом не думал? — тихо говорит Хван, откинувшись на своё кресло и стукнув стаканом по стеклянному столу.       — В таком случае, вот вам мои чёткие указания: не допустите смерть моих сестёр и родителей. Я полагаюсь на вас, вы тоже моя семья. Думаю, у вас то же самое.       — Тогда вопрос к хёну Джинни: ты бы позволил убить Лию, если бы её украли, да и тебя ею шантажировали? — Чонин с интересом наклоняет голову, а его чёрные глаза во тьме засверкали голубым цветом.       — Да! — все в унисон произнесли и уставились на парня своими кровожадными сверкающими греховными глазами.       — Пожалуй, я воздержусь от ответа на провокационный вопрос, — отрезает Хван и закрыл глаза. — Я не один такой. Вон у Сана есть Софи, допытывайте и его.       — А я что? Она моя самая большая опасность. Я отдалился от неё, такой хуйни наделал и наговорил, не знаю, как она ещё терпит меня. Да и это её кое-чему учит, — хмыкает Сан, перекручивая в пальцах свой резной ножик для цветов, который повидал кучу чужих тел, крови и смертей, впитывая грех — апатию и лень.       — Они обе такие прекрасные девушки, а вы их ломаете, — вдруг выпалил младший.       — Я бы с радостью ничего не делал, забыл бы и всё, но чёрт возьми, стоит только появиться на горизонте — и крышу сносит. Тянет. Будто приворожила. Какая-то невидимая связь. Что-то не так, что-то должно быть… — вдруг начал откровенничать Хван, видимо, из-за количества выпитого алкоголя. — Не хочу делать ей больно, но оно само…       — Так надо. Просто так надо. Это наша миссия, — тихо говорит Сан.