Я все исправлю

- Я херею! 《И это все, что он сказал? Это все, что он смог ответить со своей ядовитой усмешкой? С другой стороны, я и не хотел бы услышать от него еще хоть что-то. Я бы просто не выдержал. Ком подступил к горлу, слезы накатывали сами по себе. У меня начиналась истерика. Я вдребезги разбил свой сотовый. Хотя в тот момент я хотел разбить к херам свой череп. Я ненавидел все вокруг. Но больше я ненавидел себя, каждый миллиметр своего тела, каждую мысль в своей голове. Меня тошнило от себя же. Подавлять истерику было невыносимо тяжело. Я упал на колени и вцепился в свои волосы, стискивая зубы. Только это помогло мне сдержать крик.》 Позади послышались шаги. 《НЕТ НЕТ! НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ!》Резкий прилив адреналина заставил парня вскочить на ноги и, повернувшись спиной к выходу, копаться в своем шкафчике, попутно вытирая выступившие слезы. Некто остановился в нескольких шагах от Доминика, не решаясь подойти ближе. 《Мы стояли в глухой тишине около минуты, а казалось - целую вечность. Я впервые не хотел видеть его...》 - Чего тебе, Любомирски? - максимально непринужденно, с ноткой презрения, произнес Доминик, оглядываясь. Но он тут же отвернулся, не в силах даже смотреть в сторону стоящего позади парня. Алекс все так же молчал, будто накапливая силы для длительного неприятного разговора. Лицо его было серьезным как никогда. Куда же подевалась эта ехидная усмешка? Даже она сейчас так не напугала бы Доминика, как эти поджатые губы и нахмуренные брови. 《Я был в ужасе. Я видел, как все рушится, чувствовал эту ненависть к себе. Но я ничего не мог поделать...》 - Какого хера это было? - наконец разорвал тишину хрипловатый голос Алекса. Он явно был на взводе. Не дождавшись ответных действий, Алекс дернулся с места, подходя еще ближе. - Санторски, я с тобой говорю! Алекс сам был в некой растерянности. Даже его, казалось бы, уверенный тон не мог это скрыть. Но Доминик был слишком сильно погружен в свои мысли. Его пугало малейшее движение Алекса, не говоря уже о его грубом, приказном тоне. 《Я правда пытался себя побороть. Я хотел избавиться от этой тревоги, пожирающей меня изнутри. Я нашел в себе силы повернуться лицом к Алексу, ничего не скрывая, желая показаться уверенным. Но стоило мне лишь на миг взглянуть в эти глаза... я вновь потерялся.》 - Что ты хочешь услышать от меня?! - дрожащий голос Доминика, казалось, был готов надорваться. - Ты хочешь объяснений?! Я сам не знаю, что это было, ясно? Доминик отвел взгляд в пол, быстро вытирая слезы. Опозориться уже было не страшно. Алекс растерялся еще сильнее. Лицо его изменилось: на смену раздражению пришло удивление с оттенком печали и некой жалости. Парни снова погрузились в тишину. 《Я чувствовал свою вину перед Алексом. Я был виновен в том, что разрушил нашу дружбу. И свою жизнь.》 Молчание вновь прервал Алекс. Теперь он говорил спокойнее. - Слушай внимательно, Санторски... - он на секунду запнулся. - Я предлагаю вот что: нам стоит просто мирно разойтись. Я буду молчать об этом... пиздеце. А ты просто от меня отстанешь и не будешь лишний раз попадаться мне на глаза. Считай, проблема решена. Доминик нашел в себе силы взглянуть в глаза Алексу и, все таким же дрожащим голосом, произнес: - Теперь нашей дружбе конец? 《Я все разрушил. И я прекрасно это знал. Но почему-то в глубине души лелеял надежду, что все будет, как раньше. Я идиот...》 Внезапно глаза Алекса вновь загорелись непонятным гневом. Он сжал кулаки и процедил: - Тебя это удивляет? Ты надеялся, что мы с тобой начнем встречаться, будем ходить на свидания, держаться за ручки и трахаться в твоей комнате, пока не видят родители? - он подошел еще ближе. На столько близко, что Доминик вжался в железные двери шкафчиков раздевалки. Алекс продолжал: - Или ты думал, что тот поцелуй что-то значит? Хрена с два! 《Это было похоже на какой-то сон. От криков Алекса я был готов провалиться сквозь землю. Но в то же время я смотрел на него не в силах пошевелиться. Я будто желал запомнить его лицо, осознавая, что никогда больше не окажусь к нему так близко...》 - ...Я не хочу больше тебя видеть! Уяснил? - эти слова Алекса прогремели в сознании особенно ясно, раня куда-то в сердце. 《Ты слишком жесток...》