наслаждайся, пока не перегорел.

Нагисе говорили, что в школе многому можно научиться. Пробует? Слишком взбесило. А почему взбесило? Из-за заметного оскорбления? Он сам этого не понял. Видимо, Каору надеялся лишь на свои кулаки. Не было желания что-либо говорить. А если и сказал бы, то что? «Прости, это не твое дело»? Или может, «извини, дружище, я буду ждать дальнейших указаний»? Бред. Куда проще использовать силу в качестве решения проблем. Кстати, не самое лучшее по мнению общества. — Ты явно что-то попутал, чувак. Тумак пришелся не по вкусу сопернику. Каору хорошо приложился к его челюсти, хоть того буквально и зажали через несколько мгновений, пиная в бок, хватая за воротник и что-то крича басом в лицо. А что Каору? Что? Что значит причинение вреда человеку? Это ненависть? А за что ненавидеть? Много вопросов, мало ответов. Светловолосому, наверное, было больно. Какой-то абортыш ворвался в класс и начал бить лицо главному задире в школе? Неправильно же. Бунтарь, внушающий страх, посмотри на него не так. — Как-то по-хамски, не думаешь?! Тебе нужно преподать урок, обнаглевший! — черты лица были размытыми в глазах Каору, но в нем он видел отвращение. Зубоскал. Слюной еще плюется. Наверное, это свойственно данному чувству. А еще вены на лбу повздувались. В напряжении. С уст Нагисы не слетело ни одного слова, стона. Не поменялись и эмоции на лице. Как всегда на нем легко можно было прочитать «что ты делаешь?», «что это значит?», «для чего?» Не слишком это было и трудно заметить, хоть парень и не особо пытался скрыть свой интерес ко всему. Всё же, пока это оставалось некой загадкой для Синдзи. — Хук слева, хук справа, бам! Руки и лицо горели. — А почему тебе всё можно? Я не услышал подобных слов в мой адрес от других, сидевших в этой комнате, — Каору резко заявил о своей способности разговаривать, за что получил пинок в живот. — кх, это наверное уважение, как минимум, к новичку? Толпа переглядывалась, шепталась, кто за кого болел. Разнимать некому, многие приняли побои на себя в последующем. — Закрой рот, инакий! — мордобой продолжался до тех пор, пока лицо у Нагисы не стало красным от крови. «Борец за справедливость» его не жалел. Действительно, зачем жалеть того, кто налетает с кулаками первым? Кажется, он как всегда гордился своей тяжелой рукой. Задира пытался не сильно покалечить оппонента, а скорее напугать. Синдзи просто равнодушно наблюдал. Как обычно. Все боялись попасть под удар главаря, поэтому оставляли драчунов самих с собой. Мальчик обычно тоже, ради собственного удовольствия, мог сказать пару ласковых. Поиздеваться над тем, кто разочаровал Икари. Мисато в помещении не было, ученики остались без присмотра. Синдзи было наплевать. Он внушал некоторый страх. Каору внушал страх. Если так разобраться, Синдзи хотел найти причину этих страхов, выкопать из недр своей души. А где искать, с чего начинать? Гэндо Икари. Папа. Отец. Родной человек. Он всегда помогал. Может, стоит открыться? Хоть раз кому-то, кроме сестры. Пока Синдзи разбирался с собой, Каору уже принял властвующую позу сверху, безразлично наблюдая за хныкающим куском мяса. Покрасневшая рука с силой сжимала его горло. Жалок. Светловолосый прикоснулся свободной рукой к избитому лицу одноклассника, размазывая кровь по пальцам. Он же не будет… — Твоя кровь на вкус такая же, как моя, — удивил Каору, пытаясь почувствовать на языке различия. — Да что черт возьми он вообще делает?! Пытается показаться белой вороной среди черных? Бесишь! Аж тошно! — Икари не выдержал такой наглости. — Можешь доесть, если хочешь. Кэнске кивнул, в недоумении продолжая наблюдать за решительно направляющимся к двоим балбесам Синдзи. — Я-я тебе… бошку снесу, ирод… Протиснувшись сквозь толпу людей, парень схватил Каору за руку, крепко сжимая, чтоб не вырвался. Кажется, беловолосый сейчас настучит Икари по щам. Завел его в туалет, кидая к стенке. Каору был спокоен как никогда. — гхх… — и правда получил. Нагиса пнул присевшего перед ним Икари. Снова обороняется, хотя ему и слова плохого не сказали? — Каору, ты спятил? Только перевелся, а уже стал первым задирой! — Синдзи сидел на корточках и держал тому руки, хмурясь, крича на парня. — Не трону я тебя, умойся, боже! Мне лишь жаль твою шкуру, которая скоро будет избита по твоей же инициативе! Зачем ты полез? — Я думал, что так будет лучше, — Каору выдернул одну руку из крепкой хватки. Бледная кожа Каору слепила ему глаза. Он был красив. Не сказать, что идеален, но чертовски красив. Отпустив парня, Синдзи закрыл дверь в туалет на защёлку. Это было уж слишком эгоистично по отношению ко всем учащимся мужского пола, но его больше волновало психическое и физическое здоровье новенького. Хотя, почему было не пойти в медпункт? Да первое, что пришло бы ему в голову. А с тем бараном пусть возятся остальные. Он же достоин больше окружающего восхищения, внимания и прочего. — В смысле лучше? Чем тобой двигало? — Икари включил холодную воду. Как и Каору. Сразу видно, что человек индифферентен. Все еще красовалась слабая улыбка. — Нагиса-кун, я тебя не укушу. Можешь подойти ближе? Меня беспокоит твое лицо, ходить так неприлично, ты в крови, — заметил Синдзи. — Забери свои волосы повыше, пожалуйста. Черт возьми, с чего бы Синдзи был вежлив к нему? Какое точно впечатление произвел на него парень, что он даже готов попробовать себя в роли няньки? — Не чувствую, что у меня есть что-то на лице. Зови меня просто Каору, — как ни странно, он послушал Икари, переплетая серебристые волосы чуть выше. — Я могу сам умыться, спасибо. Синдзи присел рядом с раковиной, протягивая мальчику пару пластырей. Но чем они бы помогли? На очистившемся от крови лице красовались несколько рваных ран. Неглубоких, коротких. Видимо, проехались острой частью кольца. — Сильно больно? — Я не понимаю. Как обычно. Икари возмутился и выругался про себя, но подробнее спрашивать не стал. — И это, шею тоже помой, — сказав это, он тут же получил смачный удар по рукам, которые потянулись к нему. — Не трогай. Не лезь. Это лишнее, — в голосе Каору преимущественно стало раздражение. Парень обхватил шею руками. На ней туго висел черно-красный… ошейник? — Прости. Не хотел, — Синдзи замялся. — Почему нельзя? Он же передавливает шею, разве тебе не неприятно? — Так нужно. Я не хочу это снимать. — Каору, не задирайся, пожалуйста. Тебя могут отстранить от учебы, если ты будешь драться в школе, — парень сменил тему разговора. — Я попробую. Честно сказать, я не особо разбираюсь в том, что именно нужно делать, — мальчик прикрыл глаза, чувствуя прикосновения холодных рук на своем лице. Икари клеил пластыри. Также пропустил мимо ушей целую фразу. — Заживёт, если не будешь трогать. Обрабатывай.

***

К вечеру погода значительно улучшилась. Тучки разошлись, солнце лениво опускалось за горизонт, лаская теплыми лучами все, чего они касались. Магазинные вывески в Токио красиво светились.

«ya I'm such a sad fuck»

— Синдзи! Синдзи! — Кэнске окликнул темноволосого, догоняя. — Ты чего без меня пошел? Ты должен ко мне прийти сегодня, я игру купил!

«all I've got is bad luck»

— Синдзи! — друг поровнялся с шагом Икари. — Сними, наконец, наушники, расскажи, что в туалете то было! А если бы одноклассники не то подумали? — Да все равно, в любом случае меня не интересуют отношения. Я просто помог ему. Что ты там говорил до этого? — Синдзи зацепил наушники за край футболки. Все же стоит ходить в одном, чтобы слышать, что вообще происходит на улице. — Я всегда витаю в облаках. Стоит спуститься и посмотреть на мир по-настоящему, — пронеслось у него в мыслях, пока парень плелся за радостным Кэнске, который вел монолог. «Что за ошейник? Он что, пес? Смешно, если да.»

***

Рей, я сегодня у Кэнске остаюсь, скажи папе, как приедешь, он трубку не берет —

— Хорошо, но я недомогаю… Буду даже раньше

Что-то случилось? Я волнуюсь. —

— Странное ощущение в груди, головокружение, тошнота — Не волнуйся, не первый раз. Живая — Береги себя.

И ты себя, не перенапрягайся <з —