Грёз больше нет

      После победы над божеством, тьма начала обволакивать Чёрное яйцо, заполняя собой всё окружение. Тень заполняет весь храм, что даже фонари со светомухами не могут разогнать хотя бы её малую часть. Яйцо распадается на ту же тень, стекая, словно вода, со всего окружения. Фонари снова освещают всё вокруг, озарив пол, что был весь в многочисленных и больших трещинах, пугая своим количеством. В яме, что осталась после яйца, лежал небольшой жучок в красных одеяниях, с воткнутой неподалёку иглой. Было такое ощущение, что Хорнет и вовсе умерла, но это было не так.       Тело девушки дёрнулось и через мгновение, она наконец очнулась. Хорнет, с ноющим ощущением в теле, приподнялась и приняла сидячую позу. Её слегка трясло, не от страха или холода, а от боли, что раздавалась по её телу. Эти ощущения не были особо сильными, с которыми Хорнет не справится, но всё равно сдерживать себя не могла и не видела смысла. — «Всё равно никто не видит.» — пронеслось у неё в голове и тут же она встрепенулась, вспомнив про двух сосудов, что ранее сражались.       Хорнет сразу же начала оглядываться, в поисках хоть кого-то. Её взгляд остановился на двух половинках треснутой маски, что лежала на полу. Около неё ещё была пустота, но её было совсем мало, что надежды на воссоздание сосуда не было.       Хорнет не задумываясь сорвалась с места, попутно поднимаясь на ноги и спотыкаясь о камни. Через пару мгновений она снова упала на колени, но уже рядом с треснутой маской. Что-то заставляло сердце Хорнет ныть, давая понять, что она успела привязаться к Призраку. Хорнет жалела, что не смогла ему помочь чем-то большим, чем просто связать Полого, чтобы Призрак закончил бой. Она винила себя в том, что позволила сделать это, хоть и понимала, что отступив назад, позволила бы Чуме поглотить Халлоунест.       Всё это происходило в полной тишине, что давила на Хорнет, но она не могла просто так уйти, она должна была остаться, чувство преданности не позволяло. Сейчас ей хотелось кричать как тогда, когда её мать погрузилась в сон, как во время падения Халлоунеста, падения её Гнезда. Но сейчас она была безмолвна, ни слезы не проронив. Лишь местами тяжёлое дыхание еле показывало её состояние.       Не знаю сколько она так просидела, Хорнет наконец встала с колен. Грусть пропала, перерастая в злость, гнев на Лучезарность, на Бледного короля, даже на Полого. Она искала «козла отпущения», чтобы не мучить себя чувством вины. Схватив свою иглу, Хорнет вышла из храма, её мысли сковывали чувства, она пыталась отвязаться от них, чтобы не погрязнуть в боли и сожалении вновь.       Пока девушка шла в быстром темпе в неизвестном направлении, она рассматривала Перепутье, сейчас оно не было в той Чуме, что поселилось однажды. Все оболочки, что были заражены неподвижно лежали на земле, не подавая признаков жизни. У Хорнет не осталось сомнений, что Халлоунест наконец свободен от света. Почему-то девушка не особо была рада этому.       Как бы она не хотела, Хорнет вечно пропадала в воспоминаниях о встречах с Призраком, из-за чего и шаг становился медленнее. Каждый раз она словно пробуждалась от грёз и вновь ускоряла ход. Она не знала куда идёт, зачем идёт и для чего идёт. Сейчас ей просто хотелось отвлечься от негативных мыслей.       И через какое-то количество времени, ноги словно сами её привели к Бездне, что была открыта. Хорнет хотела развернуться и убежать отсюда, но что-то её останавливало. Она могла войти туда, встретится с тьмой, но и здесь её останавливали странные эмоции. И она просто села на пол, положив рядом с собой свою иглу, сдавшись и погрузившись в свои мысли, переживания и воспоминания.       Долго она так просидела, но всё ещё не собиралась вставать. Впервые она могла не беспокоиться о чём-то, расслабиться и больше не защищать всех, кто ещё в сознании. Она смогла освободить свои мысли от негатива.       Наконец поднявшись с колен, Хорнет развернулась спиной к Бездне и словно почувствовав присутствие Призрака, лишь уверенно сказала: — Прощай, Призрак.