Эй, кто будет моим гостем?

На улице ночь. Спокойствие. Свет домов притягивает взгляд: маленькие огоньки горящих окон показывают, куда переместилась жизнь большого суетливого города с наступлением темноты. В каждом из них своя жизнь, своя романтика, свой маленький мирок... И все такие разные, у каждого своя история, свой сценарий жизни, свой сюжет кино. Фонари освещают лишь небольшие участки дороги, остальное поглощает темнота. Есть в ней что-то таинственное, она сохранит твои секреты и не расскажет чужие. Дождь всё так же лил стеной, и по температуре воздуха нельзя было сказать, что на дворе по-прежнему лето. По пустым проспектам нёсся тёмный автомобиль. - Юрик, на Фонтанку. - Угу. - ответил Юрий на просьбу Виктора. - Я забыл немного, что он на Садовой жил... Густав, тем временем, устало вздохнул. На кой чёрт им все эти переживания, особенным образом накануне записи нового альбома... Хотя, так сказать было нельзя, с записью они нехило притормозили и в последний раз аккомпанимировали лишь шестую песню из одиннадцати в итоговом альбоме, а запись - это вовсе отдельная история, заключающая долгие муки с подбором музыки. Дождь немало успокоился к остановке автомобиля в четвёртом по счёту дворе. Энтузиазм куда-то подевался, однако останавливать поиски никто не думал. Ребята, как и в прошлые разы, разбрелись по тому самому наиболее крупному двору и иногда негромко выкрикивали имя мальчишки, дабы не разбудить жителей домов вокруг. Немного вздрогнув от неожиданности, Виктор отозвался на Юрино "Вить...". - Посмотри... - Юрий указал на далёкую парадную, которую чудом он сумел обнаружить. Там, под её навесом, расположилось что-то такое непонятное... Втроём парни подбежали к указанному месту, и, переглядываясь, стали наблюдать бездомного с опухшим лицом, синющими венами на руках, от которого бонусом шёл ещё и неприятный аромат перегара. Он свернулся в потрёпанной куртке и в вовсе несвежих штанах, однако юношей он распознать сумел. Виктор оглянулся в надежде отыскать поблизости того, кто сможет пойти на контакт с не самым объективно приятным собеседником, однако Георгий был вновь занят оформлением своего пальто в более презентабельный вид, а Юрий проводил негласное исследование жизни малочисленных светящихся окон. Выбор был очевиден. - Извините, вы тут случаем мальчишку лет девяти не видали? - старательно скрывая всю тревогу и страх, промямлил Виктор. - Л...мок...щз...апц...упи... Речь тут конечно же не разобрать, но наблюдая абсолютно вымотанные и узенькие от желания поспать хоть час глазёнки напротив, комок соизволил вытянуть руки так, что эти глазёнки тут же кивнули и вновь скрылись где-то в темноте... - Я давно знал, что ты с катушек едешь, но понимать, что он там набазарил - это надо уметь. - с очередным упрёком произнёс Густав. Когда он не в настроении, с ним лучше разойтись. - Ты мне и не такое выдавал... - с доброй дружеской усмешкой ответил Виктор. Снова они бежали куда-то в другой двор. Небо меняло оттенки на всё более светлые, и звёзды расплывались в этих цветах. Дождь прекратился, и напоминанием о нём стал служить лишь мокрый асфальт. Некоторые взрослые сонно выплывали из парадных и двигались к автобусным остановкам, спускались в метро. Ребята бегали по дворам, залетали в подъезды, однако всё безуспешно. Кругом люди, а его нигде нет. - Пацаны... Густав ужасно запыхался и приложил ладони к коленям, согнувшись в позу крючка. Юрий и Виктор остановились, встали напротив и тоже слегка свернулись, тяжело и громко дыша. - Я так больше...не могу. Вы, конечно, как хотите, но на вашем месте я бы забил и стал ждать более подходящего момента для поисков. Кстати, с добрым утром. Пять часов доходит. - закончил Георгий, взглянув на наручные часы. - Действительно, давайте сворачиваться, сам придёт. Если не придёт - не знаю, в милицию снова заявлять не хорошо будет. Посмотрим. - Юрий с надеждой на приостановку сих мук заглянул в глаза Виктора. Тот покачал головой, выпрямился и произнёс: - Пойдёмте. Найти машину неподалёку не составило особого труда. Парни зевали и терпели головную боль, которая будто бы съедала все мысли и усиливалась с каждым движением. Пострассветный Ленинград безупречен. Юноши поочерёдно свалились по местам и каждый поспешил отправиться в царство Морфея. Безусловно фактор отсутствия одной персоны потревожил всех, однако Виктору было более, чем не по себе. Обычно он ответственно относился к таким задачам родителя (няни) и старался понять детские шалости да капризы, но в данной ситуации никакие путёвые предположения в голову не лезли. Зачем он сбежал? Почему? Где он сейчас? Что чувствует? Виктор уснул последним. Загудел дверной звонок. Густав открыл глаза, недовольно выдохнул и поднялся с кровати. На циферблате настенных часов было без пятнадцати восемь. "Боже, с каких пор менты так рано шастают? Главное, за что..." Парень подплыл к двери, заглянул в глазок. Его ожидала пожилая соседка, которая вечно являлась инициатором окончания репетиций, хотя и нудно соглашалась на их проведение после долгих уговоров. "Блин... что ей надо..." Георгий отпрял от двери и поплёлся обратно, однако звонки не прекращались. Его это нервировало, но юноша продолжал идти к кровати. Откуда-то выскочил Юрий с опухшими глазами и вопросил: - Кто? - "Буханка". Почему "Буханка"? Всё просто: часто пьёт да работает в булочной. - Лучше открой, может чего доброго выдаст. - попросил Юра, на что Густав махнул рукой. А дверной звонок всё так же дребезжал. - Открой. - послышался крик Виктора. Георгий упрямо отворил дверь. - Так, молодой человек, у вас дети что ли лишние?! Пожаловал вот ко мне ночью заплаканный, просидел, говорит, у двери, а вас нет и нет. На те, ну что за молодёжь, а...- она протянула руку, в которой находилась Васина ладонь и он сам. Поникший, с опущенной головой, зато чистенький и более, чем прежде, ухоженный. Густав, не слушая упрёков далее, прошипел "спасибо", отвёл малыша за порог и закрыл дверь. Все уже оказались в коридоре, как Виктор бросился к Васе и изо всех сил обнял его. – Васютка! – из глаз мужчины полились слёзы. – Господи, я так перепугался за тебя! Пообещай, что не будешь так больше делать... Вася заплакал и прижался к Виктору. Юра и Гоша стояли и улыбались. Такой трогательный момент... – Дядя Витя, я не буду так больше. Извините меня... – Ничего страшного, Вася, – Цой до сих пор обнимал его, но одной рукой. Второй он стирал слёзы с щёк. Густав решил прервать такую нежность, и, доставая из кармана пачку сигарет, пробормотал: - Ладно, пойдёмте на кухню, что ли... а то как неродные. Ещё немного они постояли в прихожей, парни делились своим облегчением, припомнили бездомного и смеялись. Тревожной атмосферы будто не бывало. - Чур, я тут! - Виктор пробежался по коридору и уселся на самое уютное в этом доме кресло, с хитрой и ядовитой улыбкой запрокинул ногу на ногу и с гордостью в глазах встречал проигравших. Обычно это место занимал либо хозяин квартиры, либо самый быстрый. Последним пожаловал Юрий, но решил, что Виктору этого места сегодня не заполучить. Под видом того, что он, как важная персона просто проплывёт мимо "места под солнцем", он резко набросится на друга и примется его щекотать. И вот он уже приготовился выполнить этот зловещий план, дёрнулся, прыгнул, и..! Забавно было наблюдать, как два взрослых парня стоят над сломанным в щепки креслом и угарают как не в себя. Васька сидел на табурете и тоже смеялся, в основном над Георгием, который встал напротив места аварии и озвучивал нотации о том, что это был настоящий раритет, а тут два каких-то взрослых недоумка раздолбали его в два счёта, возомнив себя малыми детьми... В такие моменты Густав выглядел как повариха из школьной столовой, вот уже измучавшаяся отгонять проворных ребятишек от бесплатного хлеба, который предназначен для младших классов. Минут пять провалявшись на полу, парни встали и покачиваясь пошли к столу, и "вредный" Георгий заставил Юру стоять. Чай уже разлит по стаканам, осталось лишь подождать, когда он заварится и сбавит температуру. Виктор присел рядом с Васей. - Почему же ты решил сбежать? Зачем? Мы чуть не сошли с ума. - Мне стало интересно, что случилось с квартирой, в которой я жил с мамой, и когда вы отвлеклись, я убежал... но не получилось найти дорогу к дому, да и я промок. Я зашёл обратно в парадную, стучался, звонил в дверь, а вас не было. Ну, пришёл к Инне Павловне. Она дала старые вещи и покормила, я поспал и она отвела меня к вам. Простите, пожалуйста... мне и не думалось, что все окажется так запутанно. Вася снова обнял Виктора. Мужчина ответил взаимностью. - Не переживай, сейчас уже всё хорошо. - парень погладил мальчишку по голове и они расцепили объятия. Густав курил через форточку, но старался не пропускать всё это в квартиру. Он помнит, как лет в семь в компании друзей постарше впервые вдохнул табачный дым, после чего постоянно кашлял ещё неделю, поэтому решил, что на Ваське такие опыты лучше не ставить. Он потушил дымившую палочку. - Слушай, у тебя когда день рождения? - спросил он у мальчика. - Девятого августа. Совсем скоро! А завтрак... он будет? - ответил Вася. - Так, давайте решим, кто идёт за хлебом. Нету ничерта. - попросил Георгий, наблюдая пустоту на том месте, где обычно лежал хлеб. - Я в прошлый раз ходил. Давай, Юрик, твоя очередь. - с хитрой улыбкой сместил обязанность Цой. Юрий поморщился, помолчал, но согласился. - Я ещё вещи соберу, чтобы потом просто захватить. - Давай. - ответил Густав и плюхнулся на табурет, отпивая чай. - Я вернулся. Встретил БэГэ, он передал гонорар за позапрошлый концерт. Вась, пересчитай, будь добр. Вот гады, а... я уверен, мир бы расцвёл, если бы ДКшники вовремя деньги отдавали...- стал возмущаться Юрий. Васька уже подоспел и с важным видом стал теребить бумажки в ручках. - Девяносто... девяносто пять...семь...сто! Сто рублей!!! - Погоди, сколько? Сто? - в прихожую забежал Виктор, и с удивлённым видом переспросил. - Да, сто! Сто рублей! - Густав, сто! Это ведь на тридцать больше моей зарплаты...- парень ускакал на кухню. - Ребят, я пошёл. - в прекрасном расположении духа объявил Каспарян. Он присел на корточки, взял Васю за плечи и с несползающей улыбкой проговорил: - Пятачок можешь себе оставить. Пока. Юрий собрал все сумки со своими вещами и вышел из квартиры.