запахи.

      Теплое одеяло, на котором лежит обнаженный парень, темно красное по цвету. — Готов?       Бумага, расплологавшийся над мальчиком, как всегда уверен в себе, в отличии от Чашейко. — Д-да, — мальчик заикается, позволяя темной ткани закрыть весь обзор.       Он не знал зачем же завязывать глаза, но Влад слишком романтичный. Это младшему и нравится.       Тихая мелодия растекается по комнате, приглушаясь тихим вздохом младшего, когда кожи касается холодный маркер. — Тшш…       Шепчет Бумага, успокаивая. — Все в порядке.       Вырисовывает новые линии, на спине, позже переходя на живот.       Соединяет родинки.       Пытается нарисовать что-то прекрасное, но младший считает, что на неудачном теле, даже что-то не очень плохое получится не сможет. — Холодно, — говорит Чашейко, в очередной раз морщась от неожиданного прикосновения. — Ещё чуть-чуть осталось.       Шепчет Влад, раздвигая ноги мальчишки, находясь в опасной близости с накатившим возбуждением.       Бумага дышит в бедро, осторожно массируя лодыжку. — Я закончил.       Поднимается выше, тянется к повязке, но рука младшего тормозит его. — Давай попробуем так сегодня? Хочу сосредоточиться на ощущениях. — Все, что захочешь, Глентик.

***

— Было мило с твоей стороны возбуждаться от любых прикосновений. Сейчас чувствую себя тобой, в тот день. Так же глаза завязал. — Даже не верится, что три года прошло… Время идёт чертовски быстро.

***

      Влад чувствует, как в его сторону летит огромный клуб вонючего табачного дыма, отчего жмуриться под повязкой и берет очередной предмет.       Маленький, прямоугольный, бумажный, пахнущий пергаментом и больницей. — Билет?