запахи.

***

      Парень в красной кепке, с дурацкой надписью андерграунд, бежит от блондина вдоль аллеи.       Самое начало весны. То самое, когда все пахнет краской и сиренью.       На лавочках сидеть нельзя, ведь они были только что… — Фух… Как ты можешь столько бегать? — спрашивает Глент, доставая из кармана помятую пачку Филлип Мориса. — Ты дурак? — Влад почти смеётся, несколько с вопроса, сколько с ситуации в целом. — Всмысле? — на лице младшего якро выраженное непонимание, что заставляет Бумагу сломаться окончательно.       Тонким пальцем указывает на бумажку, прямо за спиной Чашейко. — Осторожно. Лавка… Покрашена???       Парень вскакивает, роняя сигарету изо рта, размахивая в воздухе руками, осматривая себя со всех сторон. — Блять! Почему я?       Смотрит на загибающегося Бумагу, начиная улыбаться, а потом тихо хихикает в кулак. — Смотри.       Разворачивается и заводя руки над головой, большими пальцами указывает на прелесть на своей спине. — И она же сука не сотрётся.       Влад начинает смеяться ещё громче, после чего садится на место совсем рядом с тем, на котором несколько секунд назад сидел его парень. — Ты чё? Долбаеб???       Кричит Глент пытаясь поднять Влада. Тот в свою очередь заливается новой порцией смеха и усаживает парня к себе на колени. — Не будешь же ты один, как лох ходить с голубой спиной.       Не вопрос, а утверждение. — Ну моя спина такая же, как твоя ориентация.       После своей ахуеть какой оригинальной шутки, Чашейко начинает смеяться. — А моя, как твоя.       Говорит Бумага, после чего утыкается носом в синюю шею парнишки. — Сука. Сигу проебал.       Смотришь на клеточки тротуара, вытирая воображаемую слезу. — И кепку испачкал.       Говорит Влад, надевая вышеупомянутый предмет на свою голову.

***

      Пальцами шарпает по застывшей несколько лет назад краске, улыбаясь. — Так и не оттёр? — Даже не попытался.       Несмотря на то, какой же Чашейко скрытный и робкий, он очень ранимый и любит хранить какие-то памятные вещички. Иначе они не смогли бы сыграть в эту игру.

***

      Тоже какая-то бумажка, но уже более крупного формата. Отвратительно пахнет одеколоном. — Блять нет. Не говори, что ты это хранишь. — Ты же мое не выбросил? — Дурацкий день святого Валентина…