Достижение "Господин Чон"

- Х-хён? - Гук неуверенно заправляет прядь длинных чёрных волос за ухо, устремив смущённый взгляд в пол. - Да, зайчик, в чём дело? - нежно произносит Юн. - Ты не хотел бы... познакомиться с моим отцом? - Ну, не знаю. Вдруг я ему не понравлюсь, и он сделает с тобой что-то? Я переживаю, что он запретит нам видеться, солнце. - Давай хотя бы попытаемся. - Хорошо. Юнги не из тех, кто будет тратить своё время на паршивых засранцев, которым нужна только сопливая романтика. И пусть Чонгуку она и была нужна, но благодаря ему у Мина на горизонте замаячила рыбка покрупнее. И отпирается он от знакомства только для вида, потому что не хочет, чтобы у его парня закрались подозрения. Он, вообще, был готов подставить свою жопку кому угодно, лишь бы только потом ему свой зад подставил обаятельный, сексуальный и до чёртиков красивый 34-летний бизнесмен. Его лучший друг прямо-таки в голосину орал Юну "Геронтофил сраный, о чём ты только думаешь? Хочешь отлизывать очко богатенькому старикану за деньги?", но Юнги ни коим образом не интересовали "богатенькие стариканы", его интересовал собственной персоной отец Чонгука, и, что ж, деньги тут играли далеко не последнюю роль. - Чонгук, кого ты там притащил? - Па, это мой... парень. Стеснительным, миленький, сладенький малыш Гуки. Хороший кандидат в пассивы для Мина, так-то. Но, тц, 16 лет, девственник, бла бла бла, короче ждать три года в планы Юнги не входило. - Блинский, так и знал, что геем вырастешь. - Ну пап! Вид краснеющего Чонгука, когда он представляет Юнги своему отцу, честно говоря, возбуждает. Будь Гук на пару годиков старше, Юн бы позабавился, вставив в него вибратор и запустив его во время такого разговора. - Меня зовут Мин Юнги, мне 18, работаю фрилансером, делаю сайты на заказ. Банальные вопросы заставляют разойтись в зевках. Слишком скучно говорить одно и то же всякий раз при знакомстве. - Чонгук-и, можешь сходить прогуляться. Хочу поболтать с Юнги наедине. Вот оно. Мину даже не пришлось ничего делать, мужчина сам выставил сына подышать свежим воздухом. А воздух между ними, тем временем, накалялся с каждой секундой. - Кхм, Юнги, давай на чистоту. Что тебе нужно от моего сына? - Чон-старший хмурится, скрещивая руки на груди в явном ожидании ответа, к которому сможет придраться и выпроводить Юна к чёрту из своего дома. - Ничего. Мы учимся в одной школе, дружили, а когда я перешёл на заочное, начали встречаться. Вы же понимаете, программисты, особенно те, у кого большой опыт и все необходимые навыки в наличии, неплохо зарабатывают. Так что нет, я с Гуки не из-за денег, как вы могли подумать. Приходится чуть-чуть приврать. С Чонгука он, конечно, денег не тянул, но вот его собственный доход был не таким уж и большим, а главное - непостоянным. А ведь хочется же жить по-богатому, а не сливать все деньги на еду, аренду дорогой квартиры и новое оборудование. - Знаете, я боюсь спрашивать это у Чонгука, так что хочу спросить у Вас. Почему Вы такой молодой? - Чонгук родился, когда мне было около 18, и до 3 лет его воспитывала мать. Я её не особо любил и не сильно жалел, когда она умерла. Но сына я люблю, так что если только попробуешь сделать с ним что-то ужасное, будь уверен, я не постыжусь тебе вмазать. Кажется, Чону Юнги не особо нравится. Может, вино всё исправит? - Недавно здесь проходил баскетбольный матч, не смотрели? - чуть взбалтывает бардовую жидкость в бокале, делает очередной глоток. - Я не фанат баскетбола, мне нравится теннис. - отмахивается Чон. - О, я был бы не против сыграть с Вами, если Вы меня научите. Чон только фыркает в ответ. Он слегка подрасслабился после пары бокалов, Юнги это видит, а сам потихоньку переходит к первоначальному плану. Они находят несколько общих интересов, так что теперь есть, за что зацепиться. - Раз уж мы так сблизились, Вы не будете против, если я буду звать вас по имени? - изображает из себя смущённого. - Ладно, парень, ты умеешь расположить к себе. Меня зовут Хосок. Никогда бы Юнги не подумал, что имя может подчёркивать внешность, что и так в его вкусе на все 200. Хосок - брюнет, жгучий и горячий, с медовой кожей, что в приглушенном свете поблёскивает так, словно бы была покрыта глитером, с глубокими тёмно-карими глазами, в которых хочется увязнуть, как в горячей жидкой смоле, с невероятным чувством стиля и такой же невероятной привычкой докасаться до проколотой мочки уха всякий раз, когда Мин заставляет его смутиться. Ему вообще реально 34, или это обманка для таких, как Юнги? - А Вам не нужна никакая помощь случайно? Я бы хотел чем-то отблагодарить того, кто подарил мне такого прекрасного парня. - Юнги, голубок, воркует ему на ушко, встав из-за стола и подойдя к Чону, но всё ещё продолжая держаться на расстоянии вытянутой руки. Всё должно быть постепенно. - Думаю, да, могу найти для тебя какую-нибудь работку. - чешет подбородок и кивает в такт своим мыслям Хосок. - Могу хоть сейчас что-нибудь сделать. - эдакий муж на час нашёлся. Нашёлся, кстати, не зря, потому что его тут же запрягли побегать с тяжёлыми пакетами с книгами до подвала и обратно. Вообще, так не делается на первой встрече с родителями парня, и стоило бы, конечно, возмутиться, но Юнги ведь именно это и нужно было. Поэтому, пока Чон возился со шкафом в личной библиотеке - на кой чёрт она ему так и осталось загадкой, - разбирая его и таща так же на своих двоих на помойку, Мин был занят то книгами, то, снова по поручению, чинил колонки у рабочего ноутбука Хосока в его кабинете. Оценочку этот кабинет заслуживал наивысшую. Светло-серые обои, классические коричневые шкафы явно из дорогого дерева, металлические стеллажи с папками, огромный тёмный - дубовый, наверное - стол, и шикарные, обитые чёрной кожей диван и кресло. Никакой излишней помпезности, только детали, подчёркивающие дороговизну всего в этом доме. Будь тут много мелких золотых статуэток вместо, например, того же дивана, в Мине бы давно проснулся клептоман, и он спиздил бы что-нибудь. А так даже соблазна не возникло. В комнату входит Чон, уставший и откровенно заёбанный физическим трудом, и плюхается в кресло, прокручиваясь на нём по инерции. - Почему не наймёте рабочих? - спрашивает Юн, возвращая ноут на прежнее место. - Халтурно делают, я лучше сам. Юнги хмыкает и стоит, облокотившись на стол, разглядывает аккуратный изгиб шеи, с выделяющимся кадыком, представляет, как по всей этой красоте стекает капелька красного полусладкого, фантазирует, как он слизывает её, оставляя мокрый поцелуй на медовой коже и... - Вы устали, господин Чон? - Есть немного. - Хосок потирает чуть забившееся плечо. - Знаете, я могу... помочь Вам расслабиться. В нём выключается всё, кроме этого желания. Внутри него будто разожгли ароматическую свечу, что отдаёт в нос и заполняет лёгкие манящим запахом, а воск, капающий с неё от жара, стекает в низ живота, обжигая ровно так, чтобы стало невыносимо приятно на грани с лёгкой болью. Пальцы не дрожат, глаза темнеют с каждой секундой и не смотрят никуда, кроме как на объект его жажды. - Я, конечно, не мастер, но немного разбираюсь в массаже. Тонкие пальцы нежно проводят по лёгкой ткани хлопковой рубашки, задевая ворот и как бы случайно чуть оттягивая его, приоткрывая вид на острые выступающие ключицы мужчины. Юнги сдерживает себя, как никогда прежде, принимаясь разминать чужие плечи аккуратными движениями. Осторожно мнёт застоявшиеся мышцы у основания шеи, правой рукой невесомо поднимаясь чуть вверх, чтобы отсчитать несколько позвонков. Скользит снова вниз, продолжая касаться чужого тела всё ещё через ткань. Снизу слышится одобрительное расслабленное мычание, а стоит Мину сдавить немного сильнее в нужной точке, как оно превращается в сдержанный стон. - Вам приятно, господин Чон? Но господин Чон уже не может выдать ничего внятного. Он растекается беспомощной лужицей в кресле, рот прикрывает рукой, чтобы случайный стон не сорвался с губ, и дышит тяжело и глубоко. Юн, кажется, вообще не человек, только вот бог он или дьявол - пока непонятно. Он как прекрасный ангел ублажает Хосока, доставляя тому такое удовольствие, что голова идёт кругом. А с другой стороны, возбуждает, чертёнок, голосом хриплым забираясь в самые глубины подсознания и вынимая с полочек все самые потаённые кинки. - Мгм, Юн-юнги. - Чон пытается остановить сладкую пытку, перехватив запястье измывающегося, но Юнги отчего-то сам отстраняется, явно нехотя. - Знаете, господин Чон. - парень обходит кресло, прослеживаемый затуманенным взглядом Хо, и встаёт напротив, наклонившись к мужчине. - Вы всё-таки были правы насчёт того, что у меня есть кое-какая иная цель. Мин бесцеремонно залезает к Чону на колени, ёрзает и ластится к нему, играясь пальцами с верхней пуговицей его рубашки. - Но вы ошиблись, предположив, что дело в деньгах. Это скорее побочная, необязательная миссия, нежели основной квест. Юнги - просто титан, он сто процентов, точно обязан купить себе самый дорогой ужин сегодня в качестве похвалы за то, как хорошо он держится, чтобы не трогать себя. Он позволяет себе расстегнуть чужую пуговицу, покорно ожидая реакции тела напротив, и спуститься к следующей, получив разгоряченный вздох. - Мой главный квест в этой игре... Парень расцепляет ещё две пуговицы, ныряя прохладной рукой под одежду и ведя по жаркому телу от острой ключицы по выступающим рёбрам и до тоненькой талии так медленно, что Хосок невольно прогибается этим движениям навстречу. Губами Юнги почти касается шеи мужчины, обдавая её горячим дыханием и щекоча, вызывая неконтролируемую дрожь. - Вы, господин Чон. И тут же моментально - губы прижимаются к шее, пальцы смыкаются на штанах в районе паха, сдавливая явное возбуждение Хосока. Тот тихо скулит и жмурится до звёздочек в глазах. - Простите, что не спросил раньше. А чего Вы хотите? Я могу просто прикоснуться. Могу быть очень разговорчивым. Могу быть для Вас хорошим помощником. Или же могу стать для Вас самым послушным. Мне не важно, сверху или снизу, главное, чтобы этого хотели Вы, господин Чон Хосок. Облизывается, имя смакует, как дорогое вино, двигается неторопливо, волнами, елозя по чужим крепким бёдрам задницей и одновременно с этим водя по наливающемуся члену Чона, которому вот-вот станет слишком тесно в штанах. - Но, если Вы не хотите, я могу просто уйти, и мы забудем об... - В-всё, что угодно, только... только не смей уходить. - жалобно, умоляюще, так чувственно, что низ живота скручивает. - Всё, что хочешь, делай, чертёныш. И вот оно, то, ради чего Юнги сюда приходил, но... Он берёт себя в руки, усилием воли заставляя отстраниться, переборов собственное возбуждение, и, коротко чмокнув изнемождённого Хо в губы, отходит. - Э-эй, н-не... Трель телефонного звонка перебивает Чона. - Алло. Да, Чонгук-и, всё хорошо. Мы с твоим отцом немного поработали, выносили шкаф и книги из библиотеки. Хорошо, сейчас спущусь. Десять минут, моя любовь. Мин хмыкает довольно и, не сказав ни слова, удаляется своей кошачьей походкой в гостиную за вещами. Его план сработал по всем пунктам, теперь дело за малым. - Стой. - от этого рыка по спине пробежали мурашки. - Куда это ты собрался? - цепкая хватка на запястье даже не думает разжиматься. Но Юнги не боится. Ничего ему Хосок не сделает. - Ах, простите, господин Чон, Куки попросил меня спуститься. Думаю, если бы нам помешал Ваш сын, было бы гораздо хуже. *** Фирменная ухмылочка красуется на лице Юнги. Кажется, кто-то сегодня может рассчитывать на долгую ночку. На такой случай у Юнги в рюкзаке не только презики разных размеров и, к сожалению для него, стандартная смазка припрятаны, есть даже анальная пробка с вибратором, но всё это прикрыто его безразмерной толстовкой. На улице-то всё-таки прохладно, осень, как-никак. Мин последний раз поправляет пастельно-голубые свежепокрашенные волосы и с гордо поднятой головой идёт в кафе, где его уже ждёт его милый Чонгук-и. - Мой отец несильно на тебя надавил вчера? Ты выглядел немного напряженным. - интересуется Чон-младший. - Нет, всё было просто отлично. Твой отец очень интересный человек, я безумно счастлив, что могу ему отсосать. - с невинным взглядом и таким же голосом, абсолютно спокойно. - А? - переспрашивает Гук. Ему послышалось? - Ну, говорю, счастлив, что могу ему помогать. - оговорился специально, так он поддразнит Чонгука, немного поиграет с его эмоциями. - Я помогал ему с книгами и компьютером. - А-а-а. Ну да, ему не помешала бы помощь. - Кому бы что не помешало? - здрасьте пожалуйста, лёгок на помине. - Чонгук, можно я заберу у тебя Юнги на один вечер? Хочу выпить с ним. - а Хосок, походу, тянуть не собирается, ему только лучше будет, если они начнут раньше. - Па, ну это же мой парень, а не твой. - смеётся младший, а его отец взгляда с Юнги не сводит. Мин польщён таким ярким вниманием к своей персоне, но было бы ещё лучше, если бы в глазах Чона-старшего, он увидел хоть что-то кроме пустоты и деланного безразличия. Ему неинтересен секс с Юнги? Быть того не может. Будь Хо младше, Юн подумал бы, что он очень, очень мутный тип, но под призмой его возраста эти небольшие жесты в виде подёргивающихся пальцев значили гораздо больше, чем если бы работали, как рефлекс. Это знак, что что-то намечается. Они с Чонгуком быстро прощаются, Юнги чмокает его в щёку и просит не ревновать к собственному отцу, пока в его разуме усиленно крутятся шестерёнки, продумывая любые возможные пути отступления на случай срыва плана. Эта опасливость порой выводила Юнги из себя, но, тем не менее, перестраховаться не помешало бы. Всю дорогу до машины парень жуёт щёку, погруженный в мысли. - Может, скажешь хоть слово? - бросает Хосок холодно, садясь за руль. - Мне интересно, куда мы едем. - таким же тоном отвечает Мин, уже готовя телефон, чтобы настрочить другу адрес на всякий пожарный. - Давай зайдём с другой стороны. - выдыхает, немного расслабляясь. - Куда ты хочешь? Кажется, подвоха нет и Юн просто зря паниковал. - Ну, я бы заехал в "Drunk-Dazed", говорят, хороший бар. - Так рано? И шести вечера нет. - А Вы куда бы хотели? Всё-таки Вы пригласили, Вам выбирать. - пожимает плечами невинно. - Айщ, чёрт, ты правда будешь делать вид, что ничего не произошло?! Серьёзно? - внезапно он ударяет по рулю, сжимая зло и рыча вдобавок. - А Вы хотите, чтобы я не... - Я хочу выяснить, правильно ли я всё понял. Юнги пару секунд изумлённо хлопает глазами, но потом всё же напоминает себе, зачем он здесь, и располагается на своём сиденьи более вальяжно. - А что ты понял? - Что ты... ну, что я тебе... Бля, я реально должен говорить это вслух? - Тебе ж вроде не 15, чтоб так краснеть от слова "секс". - Мин подкалывает очень умело, чтобы совсем чуть-чуть задеть эго мужчины и при этом снова слегка подогреть интерес к себе. Вот такая Юнги, как его назвал друг, "элитная шлюха". - Спасибо, что напомнил. - язвит в ответ Хо. - То есть, ты хочешь потрахаться со мной? - Ага. И тут Хосок реально покраснел. Ему гребаные 34 года, у него было довольно много отношений, есть ребёнок, а он засмущался только от того, как непринуждённо Юн говорит о своих планах переспать с ним. - Ладно. Давай заедем за кофе, а то что-то мозг соображать перестал. - наконец предлагает Чон, трогаясь с места. - Отличная идея. Безумно хочу есть. Обычно, как думалось Хосоку, такие "свидания" не разбавляют обстановку, а только напрягают, но - вот это сюрприз - Юн оказался невероятно харизматичен и разговорчив. Как умело он обходил любые намёки на предстоящую ночь, при этом умудряясь подшучивать и задавать совершенно обыкновенные вопросы, как внимательно слушал и как легко отвечал на встречные. Мину тоже казалось странным собственное поведение, но, чёрт возьми, ему было интересно с Хосоком. Всё-таки он не ребёнок, даже не ровесник, опыта у него явно побольше будет, а, следовательно, и историй. Юнги всегда считал себя отличным слушателем, особенно когда нужно втереться в доверие к кому-то. Из кафе они плавно переместились в парк, а как только стукнуло восемь вечера, без алкоголя повеселевшие потащились в бар. Хо чувствует себя стариканом, когда после пары стаканов его пробирает на беседы о политике и спорте. Хотя, вроде как Юнги вообще плевать, о чём говорить. Порозовевшие щёки и настрой на флирт по полной выдают его состояние. И опять та же песня, только развивается всё гораздо быстрее. Чон даже понять не успевает, как младший оказался у него на коленях, когда тот втягивает его в жаркий настойчивый поцелуй. - Господи, только не смей возбуждать меня здесь. - Почему? Ты становишься таким милым, когда возбуждаешься. Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Как в нестареющей классике. А дальше подъезд, лифт, который всё никак не хочет спускаться, чтобы поднять двух целующихся парней на самый верхний этаж, ключи, выскальзывающие из замочной скважины, а руки и так заняты, блуждая по телам обоих, коридор, вещи, что они побросали на пол, раздеваясь второпях и наконец мягкая кровать. Юнги оказывается на белых, пахнущих стиральным порошком простынях первым, наблюдая, как Чон стаскивает с себя и него оставшуюся одежду. - Стой, стой... - отчего-то очень тихо, с придыханием. - М? Тебе некомфортно? - с внезапной заботой спрашивает Хосок, оставляя крайне требовательный поцелуй в районе пупка. - Просто я не до конца понимаю. Ты хочешь только засадить мне, или я тоже могу это сделать? - Моя задница полностью в твоём распоряжении после того, как я закончу, договорились? Я хочу быть первым. - Ммм, не-а. - ехидная ухмылочка до самых дёсен растягивается, руки умело и с силой разворачивают Хосока, меняя их с резко осмелевшим Юнги местами, и, ухватившись за талию, приводят его в сидячее положение. - Кое-кому полагается небольшой приз за его терпение. Господин Чон, не могли бы Вы раздвинуть Ваши прекрасные ножки? У Хо глаза закатываются непроизвольно, когда Мин так его называет. Даже мальчики-пассивы из ахуенного порно, которое он смотрел неоднократно, с их протяжным "хё-о-он", от которого внизу живота пекло, ни в коем разе не сравнятся с чуть грубоватым, плавным голосом Юна, тянущего нараспев это возбуждающее "господин Чон". Колени, кажется, обрели собственный разум на пару секунд, приглашающе разъезжаясь в стороны без какой-либо отмашки от главного мозга, что, кстати, сейчас обеими руками за то, чтобы отключиться и не включаться, пока не отключится кое-что, к чему прилила, наверное, вся кровь организма. Хосоку ещё давно говорили, что ему не помешал бы хороший минетик, и Мин готов это обеспечить в наилучшем виде. Вид голого Хо снизу просто прекрасен. А уж его нежная кожа, особенно на внутренней стороне бедра, так и манит прикоснуться и услышать в ответ тяжелое дыхание и беспомощный всхлип. - Знаете, господин Чон, я люблю брать контроль над ситуацией. Мне не нравится, когда меня грубо хватают за волосы и трахают мой рот без моего согласия. Вы ведь не сделаете так? - кошачьи глазки вопросительно смотрят на старшего. Мин хитрый, Мин знает слабую точку любого мужчины, поэтому легонько проходится острым языком по ярко-розовой головке, после чего дует на член, заставляя Хосока задрожать. - Ваше тело так отчаянно жаждет прикосновения. Боюсь, если я коснусь Вас здесь, - маленький дьяволёнок обхватывает орган кольцом из двух пальцев и мелко двигает вверх-вниз у основания головки, дразня. - Вы кончите слишком быстро. - Мать твою, я не трахался ни с кем чертовски долго, чего ты ждал? А представляешь, как давно мне делали минет крайний раз? Ты, блять, с ума меня сведёшь. - Именно этого я и хочу. - с этими словами Юнги толкает крупную головку в рот, губы вытягиваются в форме идеальной "о", и парень насаживается так медленно, насколько может, совсем немного зубами царапая нежную плоть. На языке остаётся солоноватый привкус естественной смазки, что обильно сочится из уретры и чуть ли не льётся Юну в горло, когда тот насаживается наполовину. - Б-боже, блять! - Чон сам не знал, что способен издавать такие высокие звуки. Юнги только что заставил его вскрикнуть так громко и так замученно. Руки беспомощно сжимают край матраца, не имея возможности вцепиться с той же силой в волосы Мина, потому что он запретил. Только он, только это блядский чертёнок, посланный то ли ангелом небесным как вознаграждение за все честные годы без нормального секса, то ли демоном, похотливо наблюдающим за ними, как за каким-то невероятно интересным шоу, только Мин может владеть им настолько. Хосока выгибает дугой от ощущения, что он упёрся головкой в заднюю стенку горла младшего, который правда старается дышать носом. - Юнги. Юнги, Юнги, Юнги. Стоит только зажмурить глаза, голова идёт кругом, а под закрытыми веками пляшут разноцветные звёзды. И чем быстрее Мин двигается, тем хуже и лучше одновременно становится Чону. Он задыхается, всё-таки хватаясь за чужие волосы, но не сжимая слишком сильно, и сквозь стоны практически беззвучно повторяет его имя раз за разом. И трёх минут не проходит, а желание кончить уже слишком сильное, Хо держится из последних сил, чтобы не спустить позорно раньше времени и не запомниться Мину скорострелом. - Господи, Юнги, так... А-ах, так хорошо. - Вам нравится, господин Чон? Я достаточно хорош для Вас? - он всё ещё в непосредственной близости, отстранился всего на пару секунд, вновь вбирая так же глубоко, как до этого. - Ах! Ёбаный свет, как же... Даже двух слов Чон связать не может. Мысленно запуская обратный отсчёт от шестидесяти, давая себе ещё ровно минуту, Хосок откидывает голову назад и стонет протяжно. И как только эта минута иссякает, внизу живота словно рвётся какая-то невидимая нить, удерживающая мужчину в шаге от оргазма, и тот кончает глубоко в горло Мину. Горячее семя толчками выходит из него, всё его тело скручивает в послеоргазменной судороге и трясёт, как листик на ветру. Юнги размыкает распухшие, покрасневшие, забрызганные спермой губы, демонстрируя остатки белесой жидкости у себя на языке, и тут же сглатывает всё до последней капли, даже не поморщившись и слизывая остатки, чтобы собрать абсолютно всё. От такой грязной картины член Хосока призывно дёргается, но всё же опускается. - Господи, если бы я стоял, мои ноги точно не выдержали бы. - всё ещё находясь в пьянящем бреду, бормочет Чон. - Ай-яй-яй, Хосок-и. Неужели мы правда на этом закончим? - хитро сощуривает глаза Мин, снова принимаясь гладить чужие бёдра. - На сегодня ты всё? - Мне, блять, не 50. Ещё на пару раз меня точно хватит. Конечно, Юнги просто подначивает его, берёт на слабо. Сверхчувствительного Хосока сжимает, заставляя того ойкнуть и промычать сдавленно, подсаживается совсем близко и впивается в губы, полностью забыв, что на его собственных пару минут назад блестела сперма Хо. Но старший как-то даже не вспоминает об этом, с надеждой, что Юн перестанет его мучать, отвечает на поцелуй, руки смещая на подтянутые ягодицы парня. - Обычно мне нравятся пышные формы. - подмечает между делом Хо, глядя на Мина слегка скосив глаза. - Такой худенький. - ведёт пальцем по рёбрам, словно пересчитывает. - Я не принцесска, не сломаюсь. Если бы только кто-то из них умел рисовать. Их обнаженные тела отлично смотрелись бы в исполнении маслом на холсте. Если бы только эти двое видели себя со стороны, у них бы точно низ живота свело приятным спазмом, ибо красота и атмосферность момента просто зашкаливает. В холодном свете, падающем от луны и фонарей в окне, кожа Юнги кажется будто фарфоровой, кукольной, нереальной. И Хосок, похожий сейчас на горячую карамель, которую хочется попробовать на вкус, облизнуть, укусить. Они идеальны рядом друг с другом во всех отношениях. - Посмотришь, как я растяну себя? - веки томно опущены, скрывая потемневшие от продолжающего усиливаться желания глаза. - Хочешь помучать меня ещё? Хорошо, сладость. - Чон ссаживает с себя младшего с лёгкой ухмылкой на лице. Ему так нравится то, что с ним делает этот мелкий засранец. А то, что он собирается сделать, будоражит ещё сильнее. Впервые Хосоку хочется поскорее закончить и покорно отдаться кому-то. Юнги в позе потягивающегося котёнка - истинное произведение искусства. Спинка изящно выгнута, попка приподнята и выставлена напоказ, игривый взгляд, точно кошачий. Разврат в его чистейшем виде. А уж когда прозрачный сладкопахнущий лубрикант растекается по ягодицам и ниже, заставляя маленькую розовую дырочку сжаться от контраста температур, когда Мин приставляет к ней сразу два изящных длинных пальца и принимается поглаживать и чуть массировать, слабо мыча, поддавшись приятным ощущениям, у Хосока, кажется, слюнки капать начинают. - Эй. Течь тут должен я. - улыбнувшись, кивает на член Чона, что уже встал как по команде и истекает смазкой. У Хо руки чешутся прикоснуться к ноющей от возбуждения плоти, помочь себе хоть чуть-чуть, но стоит ему только потянуться, его хватают за запястье, останавливая и заставляя простонать недовольно. - Нет-нет-нет. - Мин слегка хмурит бровки. - Трогать нельзя ни меня, ни себя. Так ты получишь максимальное удовольствие. Побудешь хорошим для меня? Чон сглатывает вязкий ком, застрявший в горле, и кивает, лишь бы Юн начал скорей. И он начинает, вводя на пробу один только средний палец, закусывая губу. Это не боль, это чертовски сладкое мучение, потому что самая чувствительная точка внутри остаётся нетронутой, вокруг неё кружат, но нажимать не собираются, и это каждый раз превращает обычную растяжку в пытку. Любимая смазка Хо с ярким ароматом гуараны затуманила его мозг, натянула пелену перед глазами, не давая оторвать взгляд. Хосок, как завороженный наблюдает за тем, как Юнги погружает в себя уже два пальца, постанывая от лёгкого растяжения. - Юнги. Будь громче. - шепчет Чон, комкая простынь под собой и пачкая её предэякулятом, обильно сочащимся из члена. - М? Что такое, Хосок-и? Ты хотел что-то сказать? - Будь громче, прошу. - Пф, это так неинтересно. Прелюдия должна возбуждать, распалять, а не доводить до оргазма, ты разве не знаешь? - сладко тянет Мин. - Хотя, знаешь, можно сделать исключение. - хитрым взглядом стреляет. - Хочешь посмотреть, как я доведу себя пальцами? - Да, пожалуйста. - разгорячённо выдыхает мужчина, изнывая без ласки. Если бы у Хо не было ребёнка, Юнги подумал бы, что он девственник. Всегда парню казалось, что взрослый контролирует себя постоянно, что его невозможно завести до такой степени, что терпеть будет просто невыносимо, и он станет таким послушным, что будет просить Юнги о любом действии, ждать его указаний, подчиняться. Но Хосок явно не такой. Он достиг своего предела возбуждения, держась на самой грани, на той самой, когда от нестерпимого жара во всём теле, от тяги поскорей прикоснуться к желанному телу, в уголках глаз скапливаются слёзы. Это зрелище доставляет вдвойне, Мина гипнотизирует умоляющий взгляд Чона, и пальцы машинально двигаются резче и чётче, попадают по чувствительному комочку нервов, заставляя Юна простонать громко, в голос, а Хосока заныть в унисон, потому что низ живота от такого стона сковало плотно, сворачивая всё внутри в узел. - Потерпи немного, и ты ощутишь, как это приятно. - закусив губу, парень наблюдает за реакцией Чона через плечо, подначивая грязными словечками. - Юнги-а~ - полностью изнемождённо. - Ох, Хосок-а~ - уже три пальца, темп с каждой секундой всё нарастает, скоро Мину станет тяжело говорить, не прерываясь на громкие вздохи при этом. От стимуляции простаты аж глаза закатываются. Не только у Юна, у Хосока тоже. Будучи уже практически на пике, младший специально обрывает удовольствие, резко прекращая двигаться и вынимая пальцы. - Я готов. - и отвечая на немой вопрос. - Было бы не так интересно, если бы я кончил сейчас. Действуйте, господин Чон. - снова изящной кошечкой прогибается, оттягивая одну из половинок и раскрываясь перед мужчиной как можно сильнее. Наконец-то. Наконец-то он может почувствовать то, как на контрасте с прохладной смазкой горяч чужой член, приставленный к его дырочке. Юнги готов поспорить, что Хо даже больно от возбуждения. Первый толчок, чертовски короткий и плавный, позволяющий вставить одну лишь головку, даётся Чону безумно тяжело. Он рвано дышит, стараясь не тормозить, быть под стать скоростному Юну, входя всё глубже и борясь с безумно сильным желанием кончить прямо сейчас. Так ещё и Мин ни капли не помогает, виляя задницей, насаживаясь самостоятельно. - С-стой, стой. - еле слышно слетает с губ старшего. - С-сука. Мужчина зачёсывает уже успевшие взмокнуть волосы назад, запрокидывая голову. Перед глазами пляшут звёзды, хочется поскорее найти точку опоры. И она находится. Юнги поднимается из коленно-локтевой и практически усаживается Хосоку на бёдра, позволяя войти до упора. Старший тут же цепляется за чужую талию, прижимается к шее, целуя мокро. Мин поворачивает голову к нему и в губы страстно впивается, одну руку укладывая на бедро Чона. Поцелуй выходит довольно смазанным, Хосок всё время что-то шепчет сквозь глубокие вдохи словно в бреду, зовёт парня по имени и стонет тогда, когда он принимается двигаться, приподнимаясь и тут же опускаясь обратно. Впервые в жизни Хо кажется, что он способен потерять сознание от оргазма, который, чёрт возьми, с каждой секундой всё ближе. Юнги прикусывает губу. Конечно, в первую очередь его волнует его удовольствие, но слишком громкий Чон мешает концентрироваться. Хотя, это нельзя назвать минусом, скорее, нет, определённо только огромным плюсом красной ручкой на полях, потому что он при этом толкается ровно и чётко в простату, а стонами ласкает слух и, видимо, очень восприимчивый к подобным звукам участок мозга. Ощущение заполненности дарит приятное тепло, разливающееся внизу живота горячей карамелью. Конечно, этого всё ещё недостаточно, чтобы Юнги кончил без рук, поэтому он мелко надрачивает себе в такт чужим действиям. - Хосок-а. - стон. - Ты точно не гей? - ещё стон. - Я бы в этом - ах! - усомнился. Оба на пределе. Хо набирает обороты, сбивая дыхание напрочь у обоих, чувствуя, что вот-вот кончит, и Юнги подливает масла, сжимается, приближая их, похоже, синхронный оргазм. Финальный, самый резкий и глубокий толчок, и Хосок изливается внутрь, от переизбытка эмоций кусает Мина в плечо, после чего тот тоже сдаётся и кончает с гортанным стоном, пачкая свою ладонь. Старший выходит из него и обессиленно падает на кровать, Юнги ложится рядом. - Блять, это потрясающе. - тихо отзывается Юн, чуть приходя в себя и поворачивая голову в сторону мужчины. - Эй, ты чего? Не спать! - бодро вскакивает и трясёт его за плечи, замечая закрытые веки. - Юнги-я... - еле как выдыхает Хосок, слабо отталкивая парня. - Меня щас инфаркт хватит, подожди. Младший тут же заливается смехом. - Может, ещё давление тебе померяем? - Иди в задницу. - отмахивается вяло, однако тоже улыбается шутке. - Ноги хоть раздвинь, тогда пойду. Шутки шутками, а Мин, не дождавшись желаемой реакции, сам раздвигает. - Давай папочка покажет, как надо. Он снова голоден. Одним взглядом он вновь готов сожрать Чона, забив на то, что он, между прочим, уже израсходовал свой запас энергии. Безвольный, не способный дать должного отпора, распластанный по белым простыням, такой Хосок манит его не меньше сильного и властного Мистера Чона. Жадно облизываясь, Юнги, наконец получив полную свободу действий, чуть ли не вгрызается в чужую шею, ставя на карамельной коже бардовую отметину. А затем спускается поцелуями всё ниже и ниже под недовольный писк старшего. "Гетеро" всегда такие во время первого гей-секса: пока они ебут - жёсткие, словно бы и не были гетеро, а когда приходит время засадить им - коленочки сведут смущенно и заскулят высоко как миленькие, только проведи пару раз по их члену кончиками пальцев. - Ай, блять. Ну ты и сука, Хосок. Это, скорее, не злость, а возмущение, но низкий охрипший голос Мина заставляет вздрогнуть и распахнуть закрывшиеся от удовольствия глаза. - Тебя что, не учили, что с незнакомыми людьми без презика лучше не трахаться? Юнги заметил это только сейчас, когда почувствовал, что между ягодицами до сих пор неестественно влажно, а по ноге стекает белёсая жидкость. - П-прости. - губу пристыженно прикусывает, наблюдая, как Юн встаёт с кровати и роется в тумбочке в поисках влажных салфеток. - Теперь я понимаю, откуда у тебя ребёнок в 18 лет. - сменяет гнев на милость, даже посмеивается, раскрывая пачку. Кто-то другой поржал бы, выкинув колкое "Подотрись, шлюха!", но не Хосок. Не только потому, что весь из себя такой правильный и культурный, просто не хочется получать пиздюлей от Мина. Он покорно ждёт, пока младший приведёт себя в порядок, а потом всё возвращается обратно: успевшее успокоиться сердце теперь колотится, кажется, с удвоенным ритмом, поцелуи становятся всё жарче, и оба улетают прочь из этого мира. - Из-за тебя я, блять, пол интернета облазил в поисках адекватного способа промывания. - чуть раздраженно шипит Чон, когда Юнги играется пальцами с его гладеньким (сразу видно, Юнги отлично умеет подавать намёки, Хо даже додумался подготовится) колечком мышц. - Умница. Такой хороший мальчик для меня. - нахваливает, голос бархатный подключая, и целует всё чаще. - Кстати. Могу я называть тебя малышом? - Какого... Нет! Я старше тебя на 16 ёбаных лет! - Это тебе месть за то, что спустил внутрь. - и тут же, выбивая Хосока из колеи, а из его груди - испуганый скулёж, оставляет засос в опасной близости ко входу, буквально чуть выше и правее, на подрагивающем бедре. - Всё-всё-всё, малыш, успокойся. Я понимаю, хочется пиздец как. Сейчас ты получишь меня, ты заслужил. Хо кучу раз слышал подобное в порно, и догадаться, что за этим последует конкретно в их ситуации, не составило труда. Его ласкают со всех сторон, пробуждают в нём всё новые и новый кинки (не забываем, что Юнги стал для него конечной точкой в принятии своей ориентации), возбуждают так, как не мог ещё никто до Юнги, и всё это не просто влажные сны Хосока, это самая ахуенная в его жизни реальность. От стыда Чон прикрывает лицо руками, хныча абсолютно беспомощно, когда Мин проводит языком по узенькой дырочке и приникает, покусывая, посасывая, зализывая и проникая на пару сантиметров внутрь. В настоящем всё длится недолго, но для Хосока словно проходят часы, прежде чем, смазав пальцы чертовски дурманящим лубрикантом, в него вводят пока только одну фалангу. - Не больно? Чон способен только головой помотать и, чувствуя на себе жар внезапно прижавшегося до ужаса близко Юнги, плавиться под ним. Мин вставляет палец до упора, чуть прокручивает, за реакцией с предвкушением наблюдая. Двигает им внутри, осторожно растягивая, насколько это возможно сделать одним только пальцем, нежные стеночки. Добавляет второй, перед этим утягивая в головокружительный поцелуй. Чон приоткрывает рот, и проворный язычок Мина быстро проникает в него, то проходясь по нёбу, то сплетаясь с чужим языком в пламенном танце. Они стукаются зубами, таким напористым получается поцелуй, Хо мычит, чувствуя, как Юнги пальцы в нём разводит ножницами, всё ускоряясь. Кажется, что младший двигается хаотично, не заморачиваясь над направлением и силой, но на самом деле он натурально прощупывает мужчину изнутри, вычисляя в его теле ту самую точку наслаждения. Находит. Быстро. Неужели тело Хосока настолько предсказуемо? По крайней мере в этот момент - да, потому что лицо Мина украшает довольная ухмылка, доказывающая, что именно такую реакцию он и ожидал получить, делая серию прямых толчков по простате. Чона выгибается так сильно, насколько позволяет его позвоночник, взлетает на высоту, где практически нет кислорода, и задыхается, чуть не плачет от переполнивших его эмоций. Стонет очень, очень громко, надломленно, руками закрывая лицо в попытке сделаться тише, но бросает эту затею через секунду же не по собственной воле. - Юнги, блять! - вскрикивает, хватаясь в каком-то горячем бреду за руку младшего. И Мин сжаливается. Теперь не просто долбит по комочку нервов, а водит нежно, поглаживая упругие стеночки. Это изводит сильнее, но не так болезненно, как то, что он делал раньше. Наклоняется к Хосоку, тепло так глядя, будто влюблённо, и целует так же, неспешно и трепетно, позволяя мужчине стонать в свои губы и вплестись рукой в волосы. - Хосок-а, тебе нравится? Чон не в силах ответить. Разум будто покинул его, тело перестало слушаться окончательно. Его мелко трясёт от такой стимуляции, он извивается, пытаясь увернуться от ласки и прекратить эту пытку хоть на несколько секунд, но получается только растерянно биться головой об матрас и сквозь непрерывные стоны бормотать имя того, кто приник в его шее, оставляя на ней свою, личную метку. Хосок даже подумать не мог, что у него, да и вообще у кого угодно, есть возможность получить удовольствие через задницу. А оказывается можно, да ещё и такое, что голова невольно откидывается назад, рот просто невозможно закрыть, внутри всё горит, а в глазах разноцветные точки и тысячи феерверков. Оргазм ощущается в разы сильнее, и когда волна наслаждения полностью накрывает Хосока, он впервые кончает настолько долго. Сперва из уретры резкими толчками вытекает сперма, а затем от непрекращающейся стимуляции, судорогой сводит снова, буквально через несколько секунд, и из члена брызжет струя прозрачного секрета. Хо колотит, он плачет, теряясь в пространстве, Мина за руку хватает и жмётся к нему. - Молодец, ты отлично перенёс всё. Расслабься, малыш. - Юнги трётся о его щёку и гладит талию в качестве похвалы. - Подыши немножко. - целует беспорядочно вздымающуюся грудь Даже когда Юн вынимает пальцы, короткие стоны не прекращаются, словно по телу был пущен ток, от которого сейчас остаются маленькие покалывающие искорки, заставляющие издавать эти звуки. - Ч-что это? - кивая на свой живот, кое-как дрожащим голосом спрашивает Хосок. - Так иногда бывает, если массировать простату и не трогать член. Тебя так это напугало? - старший кивает. - Не волнуйся, ты в порядке. Вот когда дело доходит до сухих оргазмов... Оооо, тебе стоит как-нибудь почувствовать это, это одновременно и больно, и так ахуенно. - Избавь меня от подробностей. Я ещё не настолько гей, чтобы нормально воспринимать такие вещи. - Устал? - Угу. - Потерпи ещё минут 15. Совсем чуть-чуть. - уговаривает его Мин, быстро растирая новую порцию смазки по слегка покрасневшему от запредельного возбуждения органу. - Скорострел? - прыскает Чон, за что тут же огребает. Юнги нехило так прикладывается к его бедру раскрытой сильной ладонью, шлёпая прям до красноты, которая однозначно не пройдёт к утру, под возмущённый крик старшего. - Поверь мне, я могу устроить тебе часовой марафон и не кончить ни разу. - мурчит в самое ухо, облизывая и прикусывая мочку, играясь с простенькой серёжкой-колечком. Хо чувствует, как влажная головка упирается в его дырочку, Мин дразнит его, потираясь между ягодиц и вызывая глухой скулёж. - Ты точно выдержишь такое? Рукой ведёт от выпирающих тазовых косточек до ключиц, задевая чувствительные соски, целует старшего в подбородок и в щёки, немного успокаивая, и под сбившееся дыхание, в конце сорвавшееся на стон, плавно входит на половину. - Господи, я свихнусь с тобой. - хнычет Чон, пытается закрыть лицо руками, но Юнги не даёт, поцелуями немного успокаивая. Делает пробный короткий толчок и тут же громко шипит, жмурясь, прикрыв один глаз, и стискивая зубы. Верхняя губа чуть приподнята, оголяя дёсны. - Ч-чёрт, Хосок. Ты слишком... - аж икает сдавленно. - Не сжимайся так. От горячей узости чужого тела крышу срывает моментально. Мин чуть не взвывает, когда нежные стеночки сжимают его плотно, не оставляя возможности пошевелиться, чтобы не причинить боль ни себе, ни Хо. Младший облизывается. С трудом ему удаётся войти полностью, и стоит только сделать это, как он чувствует ноги на своей талии, обвивающие и притягивающие максимально близко. Всё ещё напряженные мышцы слегка расслабляются, давая Юнги возможность наконец нормально вдохнуть и сделать пару движений. Они стонут синхронно и практически одинаково громко. Юнги опускает голову старшему на грудь, щекоча растрёпанной чёлкой и рваным дыханием. - Боже, блять, да откуда такие идеальные только берутся? Мин бережно держит Хо за талию, чуть приподняв, задерживается в этой позе как можно дольше, вдыхая аромат чужой кожи. Каким бы мокрым от пота ни было его тело, оно всё ещё пахло чем-то очень сладким, хотелось облизать мужчину с ног до головы. Юн вжимается в чужую шею, чуть прикусывая, и втягивает тоненькую кожицу, ставя метку. Он серьёзно ощущает привкус мёда во рту. - Сок-а, я собираюсь начать. Всё хорошо? - ведя рукой по напряжённому животу Хосока, спрашивает Мин. Исходя из всего, что успело случиться за этот вечер, грубым с Чоном нельзя быть. Тем более, раз Юнги, фактически, повторно лишает его девственности. - Да, да. - выдыхает тихо. - Не бойся, я буду очень осторожен, ясно? - Может, хоть стоп-слово придумаем? - Нахер это. Чем сильнее ударишь, тем быстрее я остановлюсь. Получив в ответ утвердительный, хоть и не до конца уверенный кивок, младший берётся за чужие бёдра и делает первый плавный толчок. Воздух становится жарким, обжигает и без того распалённую кожу, каждое прикосновение отдаётся током от прохлады чужих рук. Комната, кажется, плавится вместе с этими двумя и растекается каплями воска по телам обоих. Юнги снова прикладывает титанические усилия, чтобы не сорваться на бешеный темп, он входит осторожно и довольно медленно, с оттяжкой, затем выходя и толкаясь чуть резче, выбивая из груди Хосока сдавленное мычание. Мужчина уже не способен кричать и стонать громко, однако его закатывающиеся от наслаждения глаза и приоткрытый рот выдают его. Мин слегка ускоряется, всё ещё оставаясь нежным, не делая резких движений, и целует всё чаще. В его волосы вплетаются пальцы, что чуть сжимают у корней в моменты особенной эйфории, когда головка внутри упирается в простату, а член накрывает широкая ладонь и принимается водить, надрачивая в такт. Юнги не хватает кислорода. Он губы пересохшие облизывает, жмётся к Чону ближе и слушает его стоны, его дыхание, ритм его сердца. Он и сам тихо постанывает. Медленный секс никогда не приносил ему такого удовольствия. От приближающегося оргазма Хосок елозит по кровати всё сильнее, двигает смело бёдрами навстречу толчкам Юна, его то подбрасывает, то снова опускает вниз, а по ощущениям он вообще словно взлетает так высоко, что голова кругом идёт. И Мин вместе с ним. - Ю-юнги, я... А-ах, Боже! Я кончаю, Юнги. - Ха~, ещё немного, Хо. Кончим вместе. Мужчина кивает и уже сам, не стесняясь, притягивает младшего к себе, чтобы поцеловать. Перед глазами всё плывёт, весь их мир словно сосредоточен в одной этой спальне, наполненной их теплом, стонами, поцелуями, сладким запахом смазки и секса. Когда терпеть становится совсем невыносимо, когда Хосок впивается короткими ногтями в чужие плечи, а Юнги сжимает талию Чона сильнее, Мин шепчет тихое: "Сейчас". И внутри обоих словно взрываются тысячи сверхновых. Импульсы удовольствия разносятся по всему телу обжигающими волнами, Хо не в силах сдержать надломленного стона, изливается себе на живот, дугой выгнувшись, и Юн догоняет его через пару секунд, делая последний толчок и кончая внутрь. Хосок разрушен. Разбит вдребезги. За эту ночь он испытал столько эмоций сразу, что, кажется, за всю жизнь столько не набралось бы, они скапливаются блестящими капельками в уголках глаз и мелкой дрожью разбегаются по телу, когда Юнги устало ложится рядом и обнимает его. - Как хорошо, что у тебя пентхаус. Соседи не пожалуются на твои громкие стоны. - хихикает Мин. - Сукин сын. - приводя дыхание в норму, усмехается в ответ Хо. - Кто говорил, что трахаться без презика и спускать внутрь - хуёвая идея. - Око за око. - Гений. И как я буду это вымывать? - Ничего, справишься, не маленький. Прохладный душ освежает не только тело, но и отрезвляет разум. Время стремительно движется к полуночи, а Чонгук обещал вернуться с вечеринки к часу. Но Хосоку не дают поддаться волнениям. В маленькой душевой кабинке тесно вдвоём, а Юнги ещё и обнимает его сзади, целуя коротко в шею. - И что теперь? - Чон присаживается на край кровати, наблюдая за одевающимся Юном. - Ну, я расстанусь с Чонгуком, скажу, что не хочу портить его жизнь, что он ещё мелкий и всё в том духе. - А с нами что? - Ну, мы можем начать встречаться, а можем... просто спать без обязательств. Что думаешь? - Ох, не знаю. Я не староват для тебя? - вздыхает Хосок, трёт глаза. - Только это? Или есть ещё причины? - вопросительно склоняет голову на бок. - Не знаю. Я должен подумать. - Ладно. - такой ответ слегка разочаровывает, однако улыбку на лицо он всё же натягивает. - Надеюсь, эта ночь запомнится Вам, как самая лучшая, Господин Чон. - Однозначно. - не колеблясь ни секунды и с такой же ухмылкой. Какой же вывод сделал из всего этого Юнги? Да никакого. Однако после их секса что-то изменилось. Первоначальный план вставал под сомнения. Да, он включал в себя бар, поцелуи, руки, позы, секс и предложение встречаться, за которым должен был последовать хороший профит в виде денег и статусности Чона, но, кажется, он перестал подходить ситуации. Юнги, будучи не очень состоятельным студентом с нестабильным заработком - за его работу, конечно, платили хорошо, но мало что ли на просторах интернета крутых веб-дизайнеров с оконченым образованием, коему так доверяли все, так что заказы он получал довольно редко, - надеялся, подставляя задницу или трахая Чона, получить, наконец, то, чего так желала его зажравшаяся душенька - возможность не отказывать себе ни в чём. А бонусом было то, что Хосок ещё и был директором какой-то там мега-важной компании. Бойфренд с таким статусом помог бы Юнги продвинуться как в личностном (получить одобрение друзей и зашоренной матери, которой хотелось, чтобы сын хотя бы богатого мужика привёл в семью, чем ебался с такими же бедными студентами, как он), так и в профессиональном плане (Хосок же не откажет своему парню помочь устроиться в его компанию, правда?). Глупо отрицать, что это всё ещё играло большую роль для Юнги, но общение с Хо и, собственно, так часто упоминаемый секс, заставили Мина задуматься. Может, всё-таки не стоит быть таким радикальным? Он не хотел узнавать Хо, ему нужны были деньги. Хотя, может, всё-таки попробовать? Просто попытаться познакомиться поближе и, если не понравится, благополучно забрать своё и свалить. А уж если судьба преподнесла ему хорошего человека, то почему бы реально не влюбиться? Тогда и статус с деньгами станут лишь приятным бонусом. - Бля... - выдыхает устало, опускаясь спиной на ледяную, никем не согретую постель. - Что ж ты творишь-то, а? Юнги крутится в кровати до самого утра, никак не может заснуть и бесится от этого. Он не планировал думать так много, что голова болеть начинала. Подняв слипшиеся глаза в потолок, изучает узоры, нарисованные темнотой. Змеи, змеи, лианы, листы, снова лианы... Экран смартфона вспыхивает бледновато-голубым светом. - Сука. - невнятно бормочет и переворачивается на бок, кряхтя напряженно. - Уебу в нос тому, кто это сделал. А там действительно сообщение с незнакомого аккаунта в Лайне, но Мин сразу понимает, кто это. /ViolentJHS/ Не могу уснуть. Одному холодно /FVckingbastard93/ Откуда мой акк? /ViolentJHS/ Нашёл у сына в телефоне. Я не так стар, как кажется /ViolentJHS/ Юнги, приезжай завтра. Я уже скучаю Уголки губ невольно растягиваются в улыбке. Это так по-детски, и, чёрт, это подкупает. /FVckingbastard93/ Хах, ладно. Напиши, как Гука не будет /FVckingbastard93/ Честно сказать, одному и правда хуёво И последнее сообщение - вовсе не ложь, как и искренняя радость тому, что Чон написал ему именно сейчас. Засыпает Юнги со спокойной душой и полным ощущением, что теперь его точно где-то ждут. Даже в нос бить расхотелось. Рыбалка на живца удалась, его личный квест выполнен. Достижение "Господин Чон" получено.