Спасибо, Лиам

      Селена давилась слезами, не издавая не звука. Чувства душили её: вины, благодарности, тоски - и всё это одновременно. Она привыкла прятать свою боль и хоть сейчас это было необязательно, она отвернулась и, глядя куда-то в пустоту, произнесла: - Я всё потеряла, Лиам. - Ну как же, милая, моя милая...Не всё. Ты можешь начать сначала прямо здесь и сейчас, еще раз, заново. И нет ничего невозможного для тебя, ты столько раз начинала сначала. "Ты даже не подозреваешь, насколько ты прав" - подумала Селена. И вслух добавила только: - Спасибо, Лиам. Он снова так по-детски улыбнулся. - Меня так согревает, когда ты произносишь мое имя! - очень боязливо и нежно взял её руки в свои, думая, что она дрожит от холода. Этим вечером они прокрались на крышу отеля и болтали там до темноты, подглядывая сверху за жителями Тотспела.       Но она дрожала по совсем иной причине. Селена не могла остановить поток воспоминаний. Перед глазами мелькали сцены из её прошлой жизни: не ставшие подругами девушки с работы, в самом начале карьеры, малышка из приюта, которая случайно встретилась с ней в той кофейне в центре города, заставила взять свой номер, такая милая, глупая... Смеялась от радости и тоже хотела общаться, но... Статный мужчина на конференции, ставший инженером года, который влюбленно смотрел на неё весь вечер, а потом еще полгода очень деликатно пытался ухаживать. Кот, которого она приютила сбежал, но искать не было времени... Цветы на её подоконнике вяли, люди после пары попыток - уходили, или она прогоняла их. Родители, что покинули слишком рано. Любимый, что растоптал ее нежность. Она сама, что запечатала свое сердце на сотню замков. Мосты, неодушевленные, но такие устойчивые - это единственное, что она позволяла себе любить, но и даже их она тоже теперь никогда не увидит, запертая в этом проклятом городишке. - Несправедливо! - вскрикнула она и уже не смогла сдерживать слезы. Лиам в полной растерянности секунду помедлив, вдруг прижал её к себе, поначалу так деликатно, а затем всё крепче, заслоняя собой от ночного ветра, от всего мира.       Несколько раз всхлипнув, она собралась с силами и подняла на него глаза. Лиам медленно и изящно убрал с её лица выбившуюся прядь волос. Такой грациозный, такой красивый, он сам как произведение искусства или как принц из темной готической сказки, где только в нем заключен свет. Он ничего не спрашивал, понимающе ждал, что она сама решит: делиться с ним чувствами или нет. - Мне так больно, милый Лиам . - это всё, в чём она смогла признаться. Они смотрели на ночной тёмный город, было уже так поздно, что даже окна в пабе давно погасли. Лиам не стал спрашивать. Он с нежностью аккуратно гладил её. Время словно замедлилось.       Через долгую-долгую паузу, словно очнувшись, Лиам сказал: - Ты так изменилась, знаешь, я раньше боялся... а теперь очень рад. Ты думаешь, что такая слабая стала, но ты...открываешь своё сердце, ты оставила злобу в прошлом и словно очистилась в этой потери памяти, сохраняя всё самое лучшее в себе. - Нет у меня ничего лучшего, пробормотала Селена поднимая голову от его груди. Тонкие пальцы коснулись её губ. - Тшш, милая Лилит, пожалуйста. - Смущенная улыбка, лёгкое подрагивание плеч. Ярко-голубые глаза озорно и нежно смотрели так близко... такие красивые, как сапфиры. - Ты вся целиком лучшая у себя и...у меня. Последние слова Лиам замявшись бросил, как ребенок, растерянно и смущенно краснея.       Сердце Селены сжалось. Она дала себе слово ни с кем в этом мире ни сближаться, никому не доверять и тем более никого не любить. Но Лиам, такой особенный, невероятный, словно сам сошедший с самых ценных полотен кисти лучших мастеров мира. Смотреть на него - удовольствие. Чувствовать его робость и нежность - тоже. Такая легкость с ним и .. такая тяжесть одновременно. - Я не смогу тебе дать то, что заслуживает твое прекрасное сердце. - Сказала Селена отреченно. Ей было слишком больно произносить это в слух, но она знала, что это так. - О нет, нет, милая, - Лиам часто задышал, и кажется его самого стала пробирать дрожь, он начал понимать, что она хочет сказать и почему ей так больно. - Ты просто есть в моей жизни, ты просто свет.. - О Лиам! Я тёмная, бестолковая, злая, грязная и глупая...       В эту секунду он сжал её так в своих объятьях, что она не смогла продолжать. Селена даже не стала сопротивляться и через мгновение её истерика отступила. Она почувствовала тепло его тела и вместе с ним чувство бесконечной защищенности, любви и покоя. Он так любит её, так привязан. Слезы снова предательски нахлынули на её глаза. Он простит и будет любить даже когда она откажет ему, когда уйдет, даже если полюбит другого, если вернется, и сколько бы раз не разбивала она ему сердце, он всё равно ее любит так чисто, как в первый раз.       Это наверное и есть любовь, когда ты просто не ждешь ничего взамен, когда тебя греет мысль, что твой возлюбленный просто жив. Когда не умираешь от боли, утешая и принимая каждый раз.       "Мазохизм, сказала бы мой психолог" - подумала Селена и усмехнулась, - "Только вот нет больше ни психолога, ни работы, ни банковских счетов, ни прошлой жизни. А он тут. Рядом. Прячет меня от ветра, греет руки и все что можно готов отдать." От её слез не осталось ни следа. Селена не смогла его оттолкнуть до конца.       Но, каким бы наивным не выглядел Лиам, он всё понимал. Лилит не влюблена в него как в мужчину, не хочет с ним отношений, не ответит взаимностью никогда. - Я тоже люблю тебя, но не так как нужно тебе - сорвалось с губ Селены. Словно прочитав его мысли, словно почувствовав его боль, она захотела смягчить это падение в бездну. - Тоже... - без окрашенной интонации сказал Лиам. - ты ведь даже не сомневаешься, что это не так, - мягко и грустно продолжил он, - не отрицаю. Хотя я никогда этого вслух не произносил. - Теперь уже она обняла его с такой силой, что ей казалось можно выдавить всю печаль из них двоих, словно из тюбика. - И я знаю, Лилит, что любишь. - сказал он очень тихо. И чуть громче: О , ты совсем продрогла на этой крыше, пойдем в дом? Заварим нашего чаю, у меня есть запрятанный после ужина лимонный кекс, который утром пекла Жозефина... - он уже встал и, укутав Селену пледом, собирался в сторону дома, щебеча всё это, как всегда неумело меняя тему. Будто не было ни разговора, ни слёз.       Спуск с крыши приходился на заднюю сторону отеля. Дверь была заперта и никак не поддавалась. Пока Лиам колдовал с ключом, мысли Селены гоняли по кругу только одно: как же надо было Лиаму любить её (или Лилит?) чтобы знать их(обеих?) так сильно, чтобы отвечать на незаданные даже вопросы.       Дверь открылась. Селена не стала входить. Лиам растерянно стоял на пороге. Он всё понял, и если внутри его жгла боль и горечь, то он без тени обиды, слегка улыбаясь спросил: - Но его ты любишь сильней? - Я не... - и замялась. Не смогла сказать больше. Не думала даже, ни разу. Разве такое возможно вообще? Она и Любить...       Холодная капля упала на лоб Селены, вот еще одна на нос, на щёки и плечи. Лиам вышел обратно из дома закрыв её лицо руками от начинающего дождя. Он смотрел на Селену всё еще с восхищением, любуясь, словно не было всего этого трудного разговора между ними. Дождь усиливался. Нужно идти. Но она всё стояла.       Она точно знала, что делать. При мысли о чём её нутро колотит, сносит крышу, тяжелеет внизу живота. То, что разум скажет, что делать нельзя. То, что сердце утратит - ведь нет в иллюзии смысла. И это не здесь.       Селена вздохнула. Взяла за красивую, точеную мужскую кисть Лиама, развернула к лицу и поцеловала его ладонь. - Прости меня, милый Лиам, я всегда буду любить тебя... - Но выбирать не будешь. - закончил он фразу. - Спасибо. - закрыв глаза и прижимая к ним его руку сказала Селена. Он понял как сильно она благодарна ему за его понимание, да черт возьми, за всё. И пожалуй от этого, ему впервые стало так пронзительно больно. Ведь он знал её лучше всех. И любил, как никто другой.       Селена развернулась и быстрым шагом, нет уже бегом бросилась от дома. Тёмная ночь её не пугала, дождь - и подавно, да и не так далеко было. Бежала как ополоумевшая, словно убегая от хищника, от своего разума, который мог отговорить, бежала так быстро, чтобы не передумать. Ведь Селена была уверена еще час назад, что никто. Никого. Никогда больше. И тут вдруг... сразу двоих. "Прости меня, прости милый Лиам" - шептала она, зная, что он всё понял еще до того, как она сама осознала. Понял что она чувствует и что сделает.       Она забарабанила в дверь, как безумная. - Открывай! Я вижу свет в твоих окнах! - кричала Селена. Но дверь, холодная и тяжелая, так и осталась запертой. Она остановилась, прислушалась, стараясь понять, что там в доме... "Может он не захочет видеть Лилит, может он не один или я не нужна ему вовсе..." - мысли рвали ее на куски: "Дура я, дура, зачем пришла среди ночи..." Дождь усилился. У маленького дома художника не было веранды, чтобы спрятаться от непогоды.       "Свет в окнах... он точно слышал меня, а значит... Ломиться дальше, подглядывать в окна - нет, не буду так унижаться" - решила Селена и, проклиная себя за импульсивность и слабость, пошла медленно в сторону отеля. Гадкие мысли метались в голове. Что она пришла зря, что ей вообще-то никто не нужен вовсе, что даже сейчас, возможно..да нет, абсолютно точно её бы безумно рад был отогреть Лиам, а этот... хитрец, самоуверенный и наверное пустой... И так стало стыдно за эти мысли, за то что она подумала про прекрасного Лиама, хоть его отвергла, стыдно, что внизу живота сново растеклось тепло от воспоминаний о улыбке и хитром взгляде художника.       Юбка била по ногам и волочилась в грязи. "Жозефина опять будет так недовольна"- не без радости подумала Селена. И ускорила шаг, начиная замерзать под совсем холодными каплями Тотспеловкого ливня. На узкой дорожке, среди ночной темноты, стоял мокрый до нитки Берт. Селена встала как вкопанная в метрах десяти от него.       Она не видела его лица из-за темени, но была готова поставить на кон всю свою компанию и все банковские счета, что он хитро и слегка грустно улыбался. - Что ты здесь делаешь в такое время? - Селена держалась непринужденно, словно они просто встретились днем в переулке, а не посреди ночи, почти на дороге его дома. - Ждал, когда ты придёшь и спросишь меня об этом.       Пауза. Шум дождя. Капли барабанят по листьям деревьев. Селена даже с такого расстояния видела (нет, чувствовала) как вздымается его грудь от тяжелого вздоха. Берт выдохнул облако пара, она сделала пару шагов навстречу. Ей хотелось видеть его хоть чуточку лучше. Молния сверкнула, рассекла небо и подсветила двух безумных, что стояли под дождём и обжигали друг друга глазами. - Ну так, я пришла. И смотри, даже спросила. - А как же Лиам? И ваше свидание? - голос Берта сорвался. Обычно такой уверенный, бархатный, он дрогнул, проявив всё волнение. - Лиам и я... - и тут Селена всхлипнула, сама даже не понимая отчего его имя вызвало такую внутреннюю боль и реакцию тела. - Он обидел тебя? - Берт подскочил моментально, схватив её за локти, заглянув в лицо. - Нет! Нет, что ты... Это же Лиам, он не никогда меня не обидит. Это я, только я причиняю боль... - Она стукнула кулачками в грудь Берта, слезы струйками побежали из её необыкновенных глаз. Берт так и стоял, держа Селену за локти. Он внимательно смотрел, что казалось он тонет в ее зрачках. Они были так близко, что ночная тьма не мешала видеть очертания лиц друг друга. Он молчал. Селена под его сильным взглядом успокоилась. И сказала: - Не свидание, просто дружеский разговор на крыше, но я ведь не должна оправдываться ... - Не должна - подтвердил, вдруг снова заулыбавшись, Берт - Но ... она замерла - Но так хочется - договорил за нее художник. Улыбнулся. Она покраснела. Молния.       В бликах света его тёмные глаза горели диким огнем. Капли воды рисовали собой дорожки на лбу и скулах. Мокрые черные волосы растрепались. На секунду Селена забылась. Кто она, где..? Он поймал её взгляд, как она любуется им. Притянул и так резко впился в её губы своими. Грянул гром с новой силой, они целовались, жадно, как ополоумевшие от жажды путники, наконец нашедшие пристань и чистую воду.       Взял её за руку, боясь если потеряет тактильный контакт - потеряет опять. Добежали до дома. Берт с усилием открывает дверь: не заперта, но просто немного заели петли.       Селена тормозит его, резко притягивая за руку, снова целует прямо на пороге, все еще под дождём. Он хохочет сквозь поцелуй и пытается говорить: "Неугомонная, заходи уже, вся промокла" Хватает её на руки. Селена заливается смехом, таким чистым, таким счастливым.       Берт заходит прямо в гостиную, не разуваясь, оставляя за собой мокрые следы. Садит её на стол. Селена притягивает его и целует снова.       Он, словно вдруг сомневаясь, отрывается от неё и смотрит в глаза. - Кто ты? - Лилит (Селена)... - Словно другая... - говорит, и через паузу продолжает - но тебя эту я знаю словно лучше, словно я всегда тебя знал такой, словно был влюблен в тебя эту, до того как ты стала ей.       Селена оторопела. Ей показалось - он понял, что он чувствует всё как есть и не надо даже рассказывать. И среди всех миров мироздания есть только их любовь и безумие и.. страсть. "И Лиам" - укололо её чувство вины и словно сжало в районе горла. - О прости, я ни это имел в виду. - Берт замялся, думая, что всё испортил. - Нет, никаких прощений. Ты всё верно ... знаешь, я без рук твоих так скучала, даже то того как узнала их тепло. - Так и пусть они будут на тебе - сказал он, засунув их под платье, приподнял за бедра, пододвигая к себе.       Берт зарделся от счастья, уткнулся ей в шею, пытаясь скрыть это. Может это лишь игры Лилит? Может завтра она его бросит, опять, как игрушку которая снова приелась.       Селена чувствовала кожей, что он, такой самоуверенный и горячий, боится. Но не стала, как раньше, провоцировать. Раньше ей так нравилось доминировать, наступать на слабости других людей. Но не сейчас, не с ним и может быть, больше нет.       Она прямо взглянула ему в глаза и нежно, насколько была способна, сказала, не веря самой себе: - Кажется, я люблю тебя, Берт. Он опешил, тоже не веря. - И хочу тебя так, как ничто никогда не хотела.       Он сжимал её крепко и долго целуя, затем развернул на столе, опрокинув бокалы и какие-то банки, прижавшись, прошептал ей на ухо - я люблю тебя слишком сильно для одного человека, слишком много для одной жизни.       Она задрожала, но теперь от счастья и возбуждения. В комнате было так жарко. То ли камин был слишком растоплен, то ли эти двое сгорали от страсти к друг другу. - Я люблю тебя, словно ангела, и хочу, как грязную сучку... Она застонала. Он вошёл, целовав её в шею. Гребаное чувство вины отступило под натиском счастья. Эта ночь стала слишком сладкой, слишком нереальной для такого серого городишки. _       А в отеле, стоя на лестнице, жуя кусок лимонного кекса, смотрел на картины Лиам. Его тонкие пальцы гладили контур картины. "Если нет взаимной любви с человеком, то уверен: есть с совершенством" __       Когда Селена уснула, Берт еще долго любовался её чертами. Он было хотел её нарисовать, но, что-то мешало, будто сердце ревностно требовало запомнить Лилит такой страстной и нежной только для себя, впитать это счастье всё до капли.       Она дернулась во сне и пробормотала что-то про чувство вины... Он накрыл её одеялом. "Мой милый Лиам" - сорвалось с её губ. Берт вздрогнул, кончики пальцев похолодели. Забирая её себе, он как будто стал проигравшим в этой душной игре про возвышенные и чистые чувства. И его это чертовски злило.       Разве он не может тоже быть таким же? Он даже лучше! Разве он не любит её одну, принимая такой как есть, ядовитой и очень сладкой? Лиам любит её так, что смог оставить ей выбор, но я - не могу. Я хочу её только себе. "Лилит, ты уверена, что выбрала того, кто тебе нужен?" - тихо спросил ее Берт, не ожидая ответа. "Мой милый Лиам, - снова повторила во сне Селена, не понимая кто с ней говорил - но я люблю Берта" Что-то в сердце художника встало на место. И, кажется, в первый раз за много лет он по-настоящему сладко, без боли уснул.