перед рассветом

Жизнь Сону всегда была в какой-то степени странной. Поэтому, постояв минут пятнадцать на пустой остановке, они поняли, что идея была ну слишком уж сомнительной. — А я говорил, что надо было такси брать, – недовольно бурчит Сонхун себе под нос, глубже кутаясь в объёмный ворсистый шарф. — Но ты не говорил, что у тебя есть деньги на такси, хён, – закатывает глаза Чонвон. Сейчас всем холодно, нечего ныть. — Да автобус скоро приедет, успокойтесь, – Сону не намерен выслушивать колкие препирания своих друзей, зная насколько те гордые, что первый шаг к их примирению будет делать никто иной, как сам Ким. Январский холод пробирает не то что до костей, а глубже. Намного глубже. Все лейкоциты намертво застывают, прекращая какие-либо процессы в организме. Матушка природа, вероятно, разгневалась на безрассудочных людей, что жаловались на отсутствие снега на Рождество. Допросились, называется. Сеульский климат не раз заставляет задуматься о смене места жительства, ибо беспощадная жара неплавно перетекает в неумолимо острый мороз, от которого поджилки стынут, да кожа неестественно белеет. А сегодня ещё и из-за заснеженных дорог перекрыли многие автобусные пути, оставив жителей столицы практически полностью без общественного транспорта. Как раз в тот день, когда парни наконец решили собраться вместе и чисто символически погулять, как в старые добрые времена. Как раз в тот момент, когда они шли прямиком с катка, где Великий Пак-выпендрёжник-Сонхун, представлял всей ледовой арене свои уже слегка подзабытые, но всё равно эффектные аксели. Сону с Чонвоном лишь отморозили пальцы на ногах, да отбили все конечности. Лёд пощады не терпит – главный урок на всю жизнь. А мама ведь говорила надевать шерстяные носочки, да и плевать на детский принт, какой нормальный человек будет заглядывать тебе в обувь? Ну и если вдруг, то это такая мода. На улице, в сумерках, начали включать фонари и гирлянды, оставшиеся ещё с самого Рождества. Есть разные виды, размеры, цвета и оттенки, но всем по душе более спокойные и привычные глазу хрупкие и белые, которые светят тонко, словно маленькие светлячки, которых Ким заточал в стеклянные банки во время походов с родители. Если сравнивать разные лавки и забегаловки, то самые красивые огоньки волшебно блестят у небольшого магазинчика, где несколько раз в неделю подрабатывает Шим Джейк. Знакомый знакомых знакомого Сонхуна. Кстати от него ни слуха ни духа вот уже какое время. Не переехал ли? Старая госпожа Мин явно менее дружелюбной выглядит, порой напрочь отбивает желание поедать наивкуснейший рамён в магазинчике. От одной мысли о её взгляде зябко становится. Сону характерно ведёт плечами, старательно выбрасывая из головы образ резких черт лица и характера старушки, мысленно подмечая проведать на днях Шима. Кажется, в следствие такого глубокого анализа местных магазинчиков и их украшений, Ким совсем не заметил, что его горе-друзья снова начали о чём-то спорить. Хмыкает еле слышно, раз они пока не привлекают особого внимания, то причина очередных препирательств вероятно совсем ребяческая. Эти двое всегда выпускали что-то на подобии когтей в сторону друг друга, несмотря на всю их дружелюбность и любовь друг к другу. Планеты не сошлись? Луна не так повернулась? Может по гороскопу не сложилось? Сону их не понять, но почему-то все конфликты решает именно он. Что-ж... — Может помашем им? – насмешливый голос Чонвона выводит Сону из образовавшегося купола собственных мыслей. О чём речь? — Кому? – Ким неловко переступает с ноги на ногу, засовывая руки глубже в карманы. И перчатки не взял, да что ты будешь делать то. — Видишь вон тех парней? – Ян своей пушистой варежкой размашисто указывает на компанию из трёх-четырёх человек, вблизи того магазинчика с рамёном через дорогу. В силу своего зрения и освещения, которому остаётся лишь желать всего хорошего, Сону не может отличить точное количество людей, что уж говорить об их внешности. — Нам будет веселее, а они просто проигнорируют. — Так смысл махать, если они не ответят? – Судя по голосу, в Сонхуне сейчас идёт ожесточённый бой, во главе с разумом и сердцем ребёнка. Ким буквально чувствует себя диктором сего дешёвого матча, какие обычно устраивают младшеклассники на задворках школы, ведь думает Пак слишком громко. Он вообще догадывается, что по его лицу можно спокойно читать то, что творится у него в голове? Если не знает, то это всем как раз на руку. Сону усмехается, сдерживая себя, чтобы не закатить глаза. Ясно же, как в жаркий июльский день, что в итоге выберет Сонхун. Но на дворе январь, а это значит, что всё априори не будет ясно и солнечно. Именно поэтому Сону успевает опомниться, лишь когда его друзья начинают что-то визжать и копошиться на месте, а смутные силуэты становятся всё чётче, заметно приближаясь. В пустой голове парня красным цветом беспрерывно транслировалась фраза «спасайся, пока есть возможность». Ведь особой любви к разговорам с незнакомцами он никогда не испытывал, так ещё и с четырьмя гигантскими парнями, что на вид явно старше него. Вот сейчас можно начинать паниковать. Краем глаза он подмечает, как его друзья нервно перешёптываются и искренне надеется, что они разрабатывают план скорого побега, ведь на случай чего, людей на улице, кроме них нет абсолютно. Автобус ещё неизвестно когда приедет, а эти четыре шпалы уже ожидают зелёного огонька на светофоре. В этот момент Сону возненавидел зелёный цвет. А на нём же свитер, как раз такого цвета. Вот незадача. — Может уйдём? – испытывает удачу и... — Стой на месте. – ...безуспешно. Спасибо, Пак Сонхун. — Чисто теоретически, они могут оказаться маньяками, но не думаю, что все четверо геи. – Чонвон как обычно включает свою железную логику, что заставляет Сону всё-таки закатить глаза. — Прям камень с души упал, – Ким скептично сверлит взглядом друга рядом. — А они-то уже почти дошли... По мере того, как незнакомцы всё сильнее приближались, зрение Сону начало проясняться, и в смутных очертаниях мужских силуэтов он смог разглядеть самого Шим Джейка собственной персоной и всю его ораву, которую никто из троицы ребят раньше не видел. Парень сильно удивился, но зато хоть немного успокоился, поняв, что это вовсе не маньяки. — Привет, Сонхун-а, Чонвон-и и Сону-я. – мило здоровается со всеми Шим, пожимая руки и широко улыбаясь. — Вы чего это тут? — Привет, хён! – Сонхун бодро здоровается со своим знакомым, а потом заглядывает тому за спину, непонятливо косясь на остальных парней. — Ой, точно, – Джейк неловко чешет затылок, слегка ёжится и отодвигается в сторону. — Это мои друзья, кхм, Хисын, Чонсон, Рики. Звучит парень очень и очень неловко, отчего Чонвон даже начинает негромко смеяться. Все переводят косые взгляды на него, а Ян со своим едва разборчивым из-за смеха "что?" даже и не думает как-то смущаться. Сонхун прочищает горло и подходит к друзьям Джеюна, начиная им говорить что-то, что Чонвон активно поддерживает. А Сону стоит в сторонке, не чувствуя себя комфортно, как минимум даже из-за ужасного холода, от которого в идеале хотелось бы спрятаться дома в своей уютной постели с чашкой красного чая с лепестками сакуры. Чтобы он ещё хоть раз ослушался свою маму... Внутреннее спокойствие Кима бессовестно нарушает один из незнакомых юношей, который негромко обращается к Сону. — Как тебя зовут? – голос глубокий, он заставил парня наконец-то поднять взгляд из под чёлки, чтобы увидеть высоченного юношу с чёрными блестящими волосами, на которых изящно лежали искрящиеся снежинки. Глаза парня по-волшебному блестели, а чуть поджатые яркие губы образовывали лёгкую улыбку. Одет он был в чёрную водолазку, расстегнутое чёрное длинное пальто и красный шарф в большую клетку. Руки его были в карманах, а на морозе от его дыхания выпускались едва заметные клубни пара. Сону совсем теряется, поэтому вместо того, чтобы ответить, он просто отводит взгляд и отступает на пол шага назад. Он всё ещё не отличается особой уверенностью перед незнакомым людьми, потому и знакомства даются с преогромнейшим трудом. В ответ на свои действия слышит тихое "а, извини". Черноволосый юноша бросает на него последний взгляд и оставляет Сону одного, проходя вглубь образовашейся компании, где все что-то бурно и взахлёб обсуждают, перебивая друг друга. Киму стыдно и неловко. Ещё он определённо испытывает вину перед парнем, ведь так нагло игнорировать предложение знакомства, это надо уметь. Свиду незнакомец добрый, даже извинился за то, в чем по сути не виноват. Сону ещё несколько мгновений жмётся, пытаясь уйти из этого мира, а потом замечает нужный автобус, который всё же приехал. Окликивает своих друзей, что спешно прощаются с новыми знакомыми и еле успевают добежать до автобуса. После них двери тут же закрываются, едва не задевая край огромного пуховика Сонхуна. Двое парней ещё долго смеются и рассказывают что-то друг другу, в то время как Ким молча разглядывал дорогу через запотевшее окошко. Руки в карманах постепенно начали согреваться и оттаивать, а покрасневший нос наконец приобретал человеческий оттенок. Парень шмыгает и прижимается виском к прохладному стеклу. — Ты чего такой грустный? – Сонхун аккуратно касается его плеча. — А? Да нет, не грустный. – улыбается. Оставшуюся дорогу они втроём обсуждали их успешную прогулку, наиболее запомнившиеся моменты, смотрели снимки на полароидном фотоаппарате Чонвона и смеялись с неудачных кадров, на которых кто-то то моргал, то зевал. Вообще, такие фотографии наоборот самые живые. На цифровых камерах можно снимать кучу раз, пока не выйдет идеально. А на полароиде всего одна попытка. Так что ребята предпочитают именно их, чтобы на разные праздники дарить друг другу эти снимки. Всё-таки Сону считает, что с друзьями ему очень повезло.

***

Спустя дней пять, когда новая рабочая неделя снова подошла к концу, Чонвон внезапно начинает групповой видеочат в их общей беседе. — Дорогие мои хёны, не хотите ли вы пойти со мной на прогулку? Ну как со мной... ещё с Джейк-хёном и его друзьями. – Ян мило улыбается и невинно ресницами хлопает, зная, что у его друзей нет шансов на отказ. — Ты с ними так сдружился? – Сонхун ещё что-то невнятно пробормотал, ведь во время звонка медленно жевал какие-то разноцветные хлопья с молоком. — Хисын-хён милый. Кстати, Сону-хён, ты там одному из них понравился. Сону, который всё это время молчал, увлеченно слушая своих чокнутых друзей и тихо хихикая с них, резко вскидывает брови, не понимая, кого он там смог заинтересовать. — Чего? Кому это? — Рики. Ну тот, который к тебе подходил ещё. Помнишь? Помнит. Всё ещё стыдно. — Откуда ты знаешь? – подаёт голос не менее удивлённый Сонхун. — Джей-хён рассказал. – младший звучит очень гордо, явно радуется тому, что подружился с новыми ребятами. — И, кстати, Рики даже младше меня. Ему шестнадцать всего. — Надо же... – озадаченно тянет Сону, — В любом случае, я не смогу пойти гулять. Мама попросила помочь ей на работе, ведь какая-то её коллега ушла в декрет, замену ей ещё не нашли, а все дела перекинули на мою маму. Так что сегодня мы с ней на ночной смене будем, а завтра отсыпаться весь день. – парень закатывает глаза. Хотя, если быть честными, не особо-то он и хотел гулять с теми парнями. — А я пойду, – бодро заявляет Пак, а в ответ на свои слова видит горящие глаза младшего, который в предвкушении прогулки уже заряжается бешенной энергией. Что-то давненько эти двое не ссорились. — Жаль Сону-хён не пойдёт, – Ян дует губки, пытаясь скрыть свою заметную радость. Это мило, думает Ким. — Ну что вы, – Сону улыбается подбадривающе. — В воскресенье погуляем вместе.

***

В четыре утра мама Сону разрешила ему идти домой, ведь большая часть дел была сделана, дальше женщина могла и сама справиться. Поэтому юноша решил немного пройтись по улицам, развеять мысли и охладиться. Наконец-то появилось время для того, чтобы просмотреть триллион видео, которых наотправляли в их общем чате Сонхун с Чонвоном. Сону улыбнулся, увидев счастливые улыбки своих друзей. Видимо у них образовалась неплохая компания из шести человек. Завидно даже немного, ведь ещё несколько недель назад они едва были знакомы с Джеюном. Парень хмыкает, вставляет один беспроводеой наушник в ухо и засовывает руки в карманы своей чёрной короткой куртки. Особого потепления не было. Но хотя бы порывы ветра больше не ощущались так же остро, как неделю назад. На свежем воздухе дышится легче, и голова совсем не болит. Так что кореец мысленно прокладывает свой довольно короткий маршрут и начинает шагать вдоль проезжей части, где изредка проезжали шумные автомобили с ярким свечением фар. Почти все магазины закрыты, кроме тех, что работают двадцать четыре часа в сутки. Их вывески мигают яркими неонами, которые в темноте временами ослепляют. Но Сону нравится жизнь в таком большом и шумном городе. Он с малых лет полюбил именно такую атмосферу вечной суматохи. Парень никогда не любил одинокие домики в пригородах, они казались ему слишком... потерянным и забытыми, что-ли. На деревенских улицах по ночам всегда кромешная темнота, а в городе никогда не будет одиноко. Хотя может это просто банальные рассуждения самого заядлого интроверта Ким Сону. Он много думает. Порой даже слишком много. Друзья не раз говорили ему, что он часто подвисает, шутили и про связь с космосом. И было бы смешно, не будь это правдой. Сону много чего пропускал, находясь в вакууме собственных мыслей, которые поглощали с головой и без остатка. Даже прямо сейчас он совсем не заметил, как оказался на другой улице. Здесь он пару раз проходил, когда искал новые пути в школу, чтобы не было скучно, но он не знает эту улицу достаточно хорошо. Потому и идёт прямо, куда глаза глядят. Все люди спят, на улицах почти никого нет. Для Сону это самая комфортная обстановка из всех. Луна светит ярко. Люди с других частей света делятся лучами солнца, чтобы в этот момент освещать конкретно эти спокойные ночные улицы некогда шумного Сеула. Сону ёжится от холода, носом утыкается в шарф, который ему любезно одолжила мама. На душе наконец-то спокойно. Чувство вины больше не гонится за ним, не нужно и прятаться. По крайней мере до рассвета. Сону сворачивает во внутренний двор какого-то неогороженного жилого комплекса. Ещё одна любовь парня – качели. Самые простые детские качели, чаще всего скрипящие, со ржавыми металлическими цепями, которые оставляют на ладонях грязные следы медного оттенка. На которых можно запутаться, а потом раскручиваться на большой скорости, звонко смеясь при этом, прямо как в детстве. Парень умиротворенно шагает по гладкому асфальту в сторону самой ближайшей детской площадки. Вот незадача. Качели заняты. Рядом стояли ещё одни, но сидеть возле незнакомца звучит, как что-то непосильное для корейца. Однако его всё равно тянет к качелям, и ноги сами несут всё его тело. По мере того, как Сону приближался к своей цели, он всё отчётливее стал разглядывать силуэт сидящего там человека. Конкретно это чёрное пальто он уже определённо видел. И эту чёрную чёлку тоже. Да и красный шарф выглядит знакомым. — Тебя родители отпускают гулять в такое время? Рики вздрагивает, уж точно не ожидая никого встретить в это время суток, смотрит удивлённо, но вдруг резко опускает взгляд на землю и снова отталкивается от неё мыском ботинка. — Я в колледже учусь и живу один. Сону молчит, присаживаясь на соседние качели. Сейчас он даже не ощущает тревогу при общении с не особо знакомым человеком. — А мы так и не познакомились. — Тебя зовут Ким Сону, восемнадцать лет, – младший кивает своим словам, даже не смотрит на корейца, который удивлённо брови вскидывает. — Твои друзья рассказали. — А ты... — Нишимура Рики, – всё-таки переводит глубокий взгляд своих блестящих чёрных глаз на Кима, – японец, если тебе интересно. — Извини меня, Нишимура Рики. — За что? — За нашу первую встречу. Младший хмыкает, раскачиваясь сильнее. — Я тоже людей не люблю, хёнам просто повезло. – на ветру его шелковистая чёлка забавно колыхалась, спадая на глаза, что заставило Сону улыбнуться. Они похожи. Жизнь Сону всё ещё в какой-то степени странная. Поэтому сейчас, спустя год, сидя в тёплых объятиях родного Нишимуры в их общей съёмной квартире, парень понимает, что внезапные знакомства на остановках не всегда такие уж сомнительные. Ведь есть шанс встретить одного конкретного нежного и ласкового японца, который будет нагло греть свои вечно холодные руки у Сону на животе, ссылаясь на вселенскую любовь; который будет выпрашивать заветные поцелуи весь вечер, а Сону будет не в силах отказать. Есть шанс встретить такого любящего парня, с которым до дрожи в кончиках пальцев будет спокойно и уютно. Чтобы хотелось сжимать его в объятиях до побеления костяшек. Чтобы хотелось вечно заглядывать в его глаза, наблюдать в них движения волшебных звёзд и искорок. Чтобы было тепло. А также их крепкая компания из семи близких друзей (и не только) тоже в какой-то степени странная и непонятная совсем. Но на дворе снова январь, а это значит, что всё априори не будет ясно. Только вот теперь уже солнечно.