Дистанция

      Тихая ночь. Без него все тихо. Сяо смотрел в темный потолок, слушая размеренное дыхание на той стороне. Опять заснул во время звонка. Жаль, что в этот раз без видео, иначе на вечно хмуром лице вновь появились еле заметные морщинки у глаз. Телефон у самого уха, чтоб слышать его, не шум за окном, а его. Такого милого, чуть глупого, с веснушками и ямочками на щечках. Его родного Итэра.       Сколько у них продолжается это дистанционное общение долгими вечерами и короткими ночами? Сяо до сих пор помнит тот день, когда они в последний раз обнялись, когда долго стояли на этом автовокзале, прижимаясь друг к другу, сжимая до боли в руках. Итэр плакал, называя его бездушным, при этом прося о хотя бы редких звонках и ответов на сообщения. Сяо молчал, прижимая к себе дрожащее тело, тихо шепча слова обещания. Он верил, хотел верить, что за эти пять лет, его солнышко про него не забудет, будет также писать и просить об ответах в такие моменты, хоть этого никогда и не нужно было. Сяо всегда отвечал, часто писал первым, долго и много общался по телефону, больше слушая, нежели что-то говорив.       Да, Сяо поступил в университет, в который всегда хотел, но который был в другой части страны. Разница небольшая два часа времени, но при этом существенна. Он работает до позднего вечера, учась по утрам, а Итэр учится в середине дня, после чего долго ждет ответа, звонка хоть какой-то связи от его спутника души — Сяо. Он уже взрослый, плакать не должен, просить и кричать тоже, но порой так хочется лишний раз услышать его, почувствовать на светлых локонах прикосновение пальцев, крепкие объятья и дыхание на шее. Да, может он жадный, может глупый. Неважно. Все равно ждать Итэр будет только его.       Сяо стал больше молчать, реже отвечать. Он не специально, правда, просто устал. Голова с каждым днем наваливалась все большим свинцом, мигрень стала вечным спутником. Дело не в том, что он не хочет говорить со своим солнцем, просто… Не сил ни на что… Даже на самое дорогое. Скоро каникулы, говорил себе парень, скоро к нему приеду, устрою сюрприз. Обязательно напишу и обрадую, все обещал себе он, но вновь засыпал беспокойным сном с головной болью, так и не ответив своему маленькому глупому солнышку. Редкие ответы стали привычным, частые извинения также, сопение в трубке чем-то созвучным с нотами где-то в душе.       Сяо стал чаще молчать в трубке, Итэру это не нравилось. Понемногу он начал чувствовать себя ненужным, навязчивым. Реже писать первым, при этом ожидая ответы днями, если не неделями. Всегда брал трубку, если тот звонил, слушая уставшее «Привет» таким низким, уставшим с легкой хрипотцой голосом. Стоило услышать это впервые из глаз потекли слезы… Ему стало так жаль, за все те мысли, что он надумал, за все то что он успел где-то глубоко в душе породить плохого к этому человеку… Хотя нет, не так… Ему стало так жаль Сяо. Его сильного, храброго, умного спутника души. За тот короткий миг, при котором было озвучено это одинокое слово, Итэр почувствовал всю ту усталость, что скопилась на его плечах, голосе, глазах. Видео звонок стал окончательной точкой. Уставший, поникший взгляд, растрепанные волосы, слабая, неискренняя улыбка и пачка обезболивающего на столе. — Сяо… — только прошептал тихий голос, после чего парень слабо заплакал, чувствуя себя таким беспомощным и ничтожным… Он не может никак ему помочь… Ничем… Кроме редких ответов, когда тот свободен, легкой поддержкой между слов и слабой улыбкой, чтоб ему улыбнулись в ответ… Бедный Сяо, можно ему хоть час свободный на себя, просто прогуляться по ночному городу, как он делал раньше, забежать в кафе попить кофе, его любимый глясе или, если не будет, что-нибудь другое, прочесть очередную книгу Стивена Кинга или какой-нибудь психологический триллер, объездить на мотоцикле половину города, после чего ввалиться в дом Итэра и показывать фото каких-нибудь забегалок, кафе, дворов, детей, животных. Чтоб было как раньше, до этого переезда, университета или что у него там. Глупый Сяо, глупый переезд, глупый город, глупый!       Сяо рад, правда, даже думая о том, что о нем думают, точнее думает его солнышко. Он приедет, он сказал, он обещал… Он хотел… А после не смог… Не учеба, с ней все просто, специальность для души, учителя хорошие, все как он всегда мечтал. Работа… Ему не дали отпуск… Он же писал заявление… Как? Как он скажет об этом его солнышку? «Прости, не смогу приехать, хоть мы и обсуждали это каждый мой выходной?» «Я не специально, просто мое заявление об отпуске полностью проигнорировали, а уволится я не могу…» В тот момент в одинокой душе, которая грелась только его солнышком, стала медленно закрываться от лучей солнца зонтиком, состоящим из лжи. «— Привет, прости не могу говорить… —А, новый год, потом поговорим. Работа… —А, когда приезжаю, не знаю, ещё не взял билет…»       В мыслях он кричал о прощении, в душе скреблись кошки, но так правду он не посмел сказать… Пока его маленькое солнышко не закричало на него, требуя объяснений. Милашка, даже злится умилительно, подумал он тогда в звонке и начал мыслить, как бы объяснить… Как сказать, так чтобы не обидеть, чтоб тот не плакал, не молчал, закрыв глаза опустив голову…       Сяо молчит, Итэр тоже… Он давно понял, что что-то не так… «Он не приедет?» — вилось в мыслях, и оставалось там же. Сяо молчит, уходит от ответа, откровенно врет, сам прекрасно зная, что не умеет. «Все точно хорошо?» — спросил так между слов однажды. Лучше бы не спрашивал. В золотых глазах всего на миг, но промелькнула такая боль и усталость, что было уже все равно: приедет или нет, будет звонить ли, отвечать. Все стало так неважно. Он там за тысячи километров медленно угасал. Ответ был проигнорирован, как и фальшивая улыбка. «Опять врешь» — случайно тогда выскочило из уст, после чего Итэр долго извинялся, прося все же объяснить, хоть поговорить, излить душу, но в ответ опять ложь, тишина и увиливание. Однажды Итэр просто устал. Устал смотреть, как тому плохо, больно, тяжело. Он начал давить, пытаясь узнать, хоть что-то. Опять тишина. Как же достала эта вечная тишина, вкупе с ложью! «— Сяо, что случилось, хватит врать! — крикнул он тогда в звонок, смотря так грозно на Сяо по своим меркам. Не по его. — Ничего, все хорошо, ты как? — опять ложь… — Сколько можно лгать? Неужели я не заслужил хоть каплю правды от тебя, Сяо, прошу, хватит лжи, — без слез, без криков. Только тихий, уставший шепот и глаза, что смотрят со слабой надеждой в его.»       «Как же глупо» — вилось в его мыслях. Глупо пытаться как-то избежать правды, будто бежишь от цунами, находясь по колено в песке. Сяо знал, но не мог сказать честно. Хотел, но не мог. И язык вроде есть, и не глух, не нем, но не мог. Что-то мешало. Что-то глубоко внутри самой души медленно скреблось, намекая что ничего хорошего из этого не выйдет. Как же трудно, оказывается, себя перебороть. Всего три слова, а сколько тяжести. Как же глупо. Боже, как же это глупо. Это же не трудно, Итэр поймет, не маленький. Да, не хочется делать больно, да, не хочется расстраивать. Верно. Но то что происходит сейчас, наверное, ранит больнее, да? Сяо не глуп, но и не гений. Просто один человек в огромном мире с кучей обязанностей и желаний, и совсем малой долей времени. Как же, однако, мало времени в сутках. Двадцать четыре часа: девять часов работа, шесть часов учеба, два часа дорога, час обед, шесть часов сон. Можно ещё немного добавить? Хотя бы час, один, пожалуйста. Чтобы просто поговорить, услышать…       И опять тишина, в этот раз надолго. Отвечает редко, первым не пишет, на звонки не отвечает, а если и ответит, либо спит, либо занят. Сколько можно? Неужели трудно в ответ отправить хоть точку? Голосовое, хоть что-то? Сколько можно? День, два, неделя… Хватит. Трудно. Как же трудно все тянуть на себе, когда Сяо просто спит, молчит, не отвечает, игнорит, срывается на крик, когда позвонишь, так как ему неудобно и он сам перезвонит… Если вспомнит дня через четыре, если повезет. Хватит… — Итэр, прости, я не приеду, отпуск не подтвердили, — записал Сяо голосовое и поехал на учебу, завтра у него полный выходной. Побудет наконец сам с собой, ответит всем, что ему писали, вдохнет запах города, с легкой свежестью и морозом. Жаль, нет мотоцикла или фотоаппарата, можно было бы съездить куда-нибудь на окраину.       Мысли. Как же много их порой бывает. Итэр молчит, хоть и прослушал. Страшно. Стоило сказать раньше, чем за неделю. Стоило, но мог ли он? Вряд ли. Работа прошла, как в тумане, вроде как он получит какой-то выговор? Или благодарность? А, номер, ему дали личный номер с просьбой позвонить. Зачем? Вспомнить бы. Потом как-нибудь. Устал. Как все болит, как же хочется спать. Как же хочется крикнуть: «Спасите!»       И зачем кому-то его спасать? Только если глупцу, да и тому не выгодно. Бред. Мало кому он нужен. Он один. Это конец.       Итэр так и молчит, Сяо устал. Да, он устал ждать хоть чего-то вот уже как несколько дней. Все они были серыми, слепленными в один ком. Может не стоит ждать дальше? Просто принять этот факт и отпустить его? Его? Итэра? Его солнышко? Светлого мальчишку, что вселял даже в самые холодные ночи хоть какую-то надежду? Нет, не сможет, совсем, как бы тот не просил. Может и уйдет, но не полностью. Так же будет узнавать через других как его дела, по сети узнавать подробности жизни, которые тот так любит выставлять. Нет, не сможет, не сейчас…       Сяо глупец, Итэр давно это понял, но ничем не мог подтвердить. А вот и причина его дум. Одно несчастное голосовое сообщение с короткой фразой «…не приеду…». Зачем было все это? Все те крики, мольбы рассказать, поделиться? К чему было все это, если он получил короткий ответ без капли сожаления или искренности в голосе. Мог бы хоть для вида где-нибудь хоть на секунду сгрустнуть. Так, написал чисто для галочки после несколько дней игнора. Так, та боль в глазах была не от выгорания, не от усталости, не от боли, что дает их расстояние, не от того, что не приедет. Он просто не знал, как бы отослать… Как мягче сказать о нежелании продолжения общения… Как же глупо… Не Сяо глуп, нет, глуп он сам. Поверил, что расстояние не погубил их долгую дружбу, верил, что работа не убьет их отношения, верил, что он всегда найдет время, чтобы ответить, хоть и с опозданием. И опять слезы. Долго, много, мучительно.

Надо бы ответить, чтоб он там жил, не беспокоился и работал чуть меньше, иначе до… Трудно в общем организму будет… Стоит ответить… Игнорировать очень глупое решение… Ну, он же не отвечал днями, вот и Итэр так же сделает. У него тоже свои дела есть. Вот!.. Дела то есть, но их немного, делаются они все быстро, не четверо суток… Он же мог давно ответить, а если Сяо там беспокоиться, а Итэр все молчит… Ну пусть и беспокоиться! Ему полезно, а то и так живой труп напоминает с минимальным количеством эмоций… Не стоит… Все же он работает, много сил уходит на это, ещё и учеба, все же стоило бы ответить.

— Я это уже давно понял, не беспокойся. Прощай.       Ах, так это конец. Вот как…