Его фетиш

Все же начинается как всегда с обычной фигни. Ты даже не успеешь опомниться, а тут у тебя уже и в сохраненных пинтереста и просто скачанных пинах, появляются фотки, по запросам эстетичные руки. Так ладно. Возможно сначала это было просто безобидное хобби — составить себе непонятно зачем нужную коллекцию. По крайней мере Торд так оправдывался перед собой. Но ситуация становится куда хуже, когда среди женских рук, начинают попадаться и мужские, и уж точно куда хуже, когда эти фотки намного превышают число женских. Окей, немного позалипали в интернете и можно в принципе забыть о всех своих запросах и дальше, увлекшись хентаем и 2D девочками, продолжать жить как и жилось. Но блин даже смешно как-то, когда замечаешь те самые эстетичные руки у своего.. врага. Правда смешно, Торд ненавидит в нем абсолютно все, начиная от черных глаз, заканчивая его алкогольной зависимостью. Его синюю толстовку, в которой он 24 на 7 да и просто его блядское существование. Блять, но не руки. Тонкая светлая кожа давала венам показать себя, из-за чего направление каждой можно было в подробностях рассмотреть. Длинные пальцы с заметно выделяющимися костяшками. Пробирало прям до дрожи. Особенно, если на ногтях еще оставался черный лак. "Как же ты докатился до такого?" — Единственный вопрос который крутится в голове, пока рогатик, уткнувшись в книгу "как сделать вид, что ты читаешь", пялится на руки Тома, когда тот умело перебирает аккорды. Каждый раз заставляя пальцы изгибаться и принимать какое-то невозможное положение, от чего заставляет Торда нервно сглатывать.

* * *

Теперь Ларссон старался ухватиться за любую возможность, побольше позалипать на так ему полюбившиеся руки. Торд все же надеялся, что Ридж не видит всех этих откровенных взглядов. Они были везде: пока Том доставал свою флягу, играл на Сьюзан, задирал рукава толстовки, собираясь набить рожу Торду опять за какую-нибудь странную, в их духе, причину. А тому и в радость, получать синяки и ссадины начало доставлять ему какое-то странное удовлетворение, от осознания того, что это все сделали руки Тома. И Торду оставалось только молиться, что Риджуэлл не заметит, как тот испытывающе смотрит на руку, которая прямо сейчас сжималась от злости, до такой степени, что видны были белые костяшки. А Том заметит. Начнет носить разные напульсники, вместе с непонятно откуда взявшимися кольцами. Чаще высовывать руки из карманов толстовки, постукивать пальцами по предметам, мазать руки кремом. Блять, он же никогда этого не делал. В конце концов держать их как можно дальше от Торда, уже в открытую насмехаясь над ним. Типо: " ха, смотри какой новый напульсник я надел сегодня на свою супер охуенную руку, пойду покажу Эдду с Мэттом, им то точно должно понравится" Ридж чувствовал что-то вроде контроля, ведь мог запросто заставить коммуняку трястись, что видно как у того темнеет от возбуждения глазах. Может поэтому Торд и ненавидит Тома?

* * *

Вполне возможно, что ничего бы и не изменилось, постоянные "игры в гляделки" так бы и оставались между Тордом и руками Тома. Если бы не одна ночь и ее последствия, сумевшие перевернуть и так уже поехавшие крыши парней. Пожалуй еще стоит отметить то, что Том уже совсем перестал видеть какие на то ни было границы уже даже личного пространства. Как же ему было в кайф просто иногда "случайно" дотронуться где-то до рогатика, а затем с ехидной лыбой смотреть на его перекошенное лицо, чувствуя явное превосходство.

* * *

Ночь. Звуки затихли, оставляя один на один со своими мыслями. Торд стоял напротив кровати Тома и его дыхание точно сбилось. Подходя к нему, Ларссон нервно оборачивается и только потом, удостоверившись, что никто ничего не видит, присаживается на корточки рядом со спящим Риджуэллом. Остается полагаться только на крепкий сон алкоголика и чуткость своих рук. Всматриваться в лицо не очень то и получается, его тянет пройтись взглядом от самого предплечья вплоть до кончиков пальцев. Цепляет взгляд тонкая жилка бьющаяся на шее, заставляя его подметить, что у Тома довольно таки изящная шея и о господи как так он дошел до таких мыслей. Торд медленно протягивает руку к пальцам Тома, ощущая свою слабую дрожь. Наконец-то, долгожданное прикосновение. Происходит рваный вдох. Аккуратно поглаживает каждый палец, скомкано выдыхая себе под нос. Как же черт возьми они ему нравятся. Передвигаясь к ладони, большим пальцем поглаживает поверхность кожи, признав ее довольно увлажненной, видимо из-за крема, запах которого еще можно уловить в воздухе. Через какое-то время больной мозг дает идею перейти на запястье, осторожно проведя по нему обратной стороной среднего пальца. Чуть прижать кожу подушечками пальцев и почувствовать пульс. Со стороны это выглядит больше нелепо. Из-за своего совершенно заплытого взгляда, Торд и заметить не может, как глаза Тома чуть приоткрылись и теперь тот сонно смотрел на коммуняку, пытаясь осознать сейчас: это его больное воображение вырисовывает ему образ Ларссона или этот придурок и в правду сейчас стоит рядом с ним и лапает того за пальцы. Забавно. А Торду то прям реально нравится. Том усмехнулся, зная, что даже такое действие не выведет рогатика из транса под названием "о боже как же мне пиздецки заходят эти руки". Переведя взгляд на сами руки, Том не видит в них ничего необычного. Ну руки как руки, он видел даже покрасивей. Зато теплом внутри откликается чувство важности и нужности. Приятно осознать, что в тебе есть что-то особенное. — Ну и как тебе? — после нескольких минут наблюдений за этой всей, по мнению Тома, комичной ситуацией, спрашивает Ридж. Торд вздрагивает от голоса, который пронзает давно приевшуюся ушам тишину и отдергивает свои руки, прижимая их к себе. Еп твою мать, он готов поклясться, что в ситуации глупее этой он не был. — Ну давай, я жду твоих оценок, — Том сщуривает глаза, уставившись на потерянного Торда, который мечется по своему мозгу в поисках правдоподобного ответа. — Тебе бы не помешало сходить к врачу, Том, мне кажется у тебя галлюцинации, — что сказал, хер знает. В ожидании какой-нибудь реакции Риджуэлла на его ответ, Торд попросту обреченно вздыхает и присаживается на кровать к Тому, понимая, что этот бред лучше вообще навсегда стереть из их жизни. — Та-ак, тебе нравятся мои руки? — через время спрашивает Том, догадавшись, что от Ларса действий не дождаться. — В твоих влажных мечтах, — выдавливает из себя Торд, краем глаза наблюдая за реакцией второго. Хех. Смешно, в особенности после того, как алкоголик сам видел все те взгляды и действия Торда. Том принимает сидячее положение. Не говоря ни слова, Ридж начинает выгибать свои пальцы по очереди, так что иногда даже слышался хруст, хорошо разрезавший тишину. Отдельно проминать каждый палец, параллельно косо смотреть на коммуняку считывая его эмоции. Да по глазам видно, что рогатику то это капец как понравилось. Том резко хватает Торда за подбородок, удерживая средним и большим пальцем, так, что указательный теперь мог спокойно погладить кожу, находящуюся под ним. У Торда начинает плыть перед глазами и тот, хватаясь за запястье чужой руки, отрывает ее от себя. Гневно смотря на ехидно улыбающегося Томаса, стараясь утихомирить сердце, которое вдруг решило отжигать под тяжелый рок-метал, вскакивает с кровати. — Так я и думал, — даже приторно пропел Ридж. — Может тогда и подрочить еще на них захочешь? — подъебывает, скотина. Видит же, как сейчас Торд уже чуть ли не до дрожи стоит. Стыдно. — Завались! — последнее, что кидает Ларс, скрываясь за дверью комнаты. Ох, как же хотелось ей сейчас хлопнуть. Ну или может потребуется времени чуть больше одной ночи для переворота.

* * *

Днем же ничего необычного не происходит. Или это и считается необычным, что Торд даже не кидается на Тома с яростными криками и кулаками, а Том на него с острыми предметами и матами. Эдд рад, а Мэтт ничего нового и не замечает. Оу, но вот когда наступает ночь, все шумные звуки сменяются тишиной, а яркое солнце меняется на бело-серую луну, неохотно светившую из-за потока облаков на мутном небе, тогда действия парней приобретают куда больший характер развития. Том вертится в своей постели, пытаясь найти удобное положение для сна. Постоянно то неудобная поза, то слишком твердая подушка, то одеяло, не расправленное до конца, то во имя всех святых бананов, скачущих на диких пони-единорогах, у него вся бошка забита бессмысленным бредом. Что куда хуже всего — мыслями. В голове образ вчерашнего Торда, который все еще сидит перед ним и аккуратно, наверно впервые в жизни по отношению к Тому, водит по чужим рукам. И воу, Том со странным для себя удивлением, подмечает, что ему все еще не хотелось вдарить Ларсу за все его порядком "не совсем" нормальные действия. Парень утыкается лицом в подушку, жмуря глаза. Полежав и потупив в пустоту, Том встает на ноги. "Уснуть все равно не получится" — быстрыми мыслями пролетает в голове, и алкоголик выходит из комнаты. Направляясь в спальню рогатика, Том отлично понимает, что в отличие от вчерашнего Торда, ему совсем там делать нечего. Дверь приоткрывается и глаза успевают уловить свет, от только что потушенного телефона. — Смотрите-ка, неужели не один я занимаюсь хрен пойми чем, — Том заходит в комнату, а Торд, снова включая свой телефон, утыкается в него. — Не красиво так, Торд, — Риджуэлл толкает того под бок, устраиваясь рядом. Экран телефона снова затухает. — Нахуя ты приперся ко мне в комнату? — потирая переносицу, спрашивает Торд. — Нахуя ты сделал это вчера? — пожав плечами отчеканивает Том. Молчание наполняет комнату. Но и правда, зачем Том приперся к своему, на секундочку, врагу глубокой ночью. Подсел к нему, и делает какие-то предъявы уже просто без повода. Хотя как будто все до этого имело повод. Мысли снова лезут в голову и снова то, что происходило вчера ночью, всплывает перед глазами, как оправдание, зачем тот пришел к нему. — Я тут подумал, — начинает Том, на что Торд удивленно переводит на него свой взгляд, по типу: "вау, ты даже продолжишь этот укатившийся в бездну и потерявший смысл разговор" — я так и не дал тебе по морде, за твои выкрутасы. Торд зажмурился, как только увидел движение руки черноглазого. Что ж вполне заслуженно. Нехрен ночью шароебиться по комнатам своих врагов и касаться их так, как явно это не считается нормальным. "Можно же было просто уткнутся в те самые сохраненные фотки, придурок" — проносится в голове у Торда. Как он сделал и сегодня ночью, прям до прихода Тома. Он уже готов получить удар, но вместо этого получает.. касание. Ларссон не успевает пока что обработать информацию, но открыть глаза он боится. Ощущение, что сейчас все происходящее обернется в шутку и алкоголик уберет свою ладонь, которую он положил на щеку Торда, снова ехидно улыбнется, заставляя насмешкой провалиться от стыда под землю, не дает ему покоя. Но ладонь не пропадает и Торд аккуратно приоткрывает один глаз, проверяя не умер ли вдруг Том. Но Том уже направляет на него вторую руку, касаясь нижней губы. "Ты не ебнулся?" — единственное, что хочет просипеть Торд, наплевав на свое сбитое дыхание, но не успевает — фаланги Тома проникают в его рот, касаясь языка. Том чуть прикусывает свою губу, чувствуя какой язык Ларса мягкий и влажный. — Ой заткнись, — театрально закатывает глаза Ридж, чувствуя, как Торд явно что-то хочет сказать. И Торд заткнется, потому что он не в такой ситуации, чтобы лезть с кулаками на Тома. Он не в такой ситуации, чтобы потом днями напролёт ходить и угнетать себя за то, что сам, добровольно, отказался от этих рук. Риджуэлл проводит подушечками пальцев по зубам, отметив себе, что клыки у Торда притупленные. Прикольно. Но когда они дрались, а дело доходило аж до укусов, тогда казалось, что клыки у Торда пиздец какие острые, с учетом того, какие потом блять оставались отметки. Медленно вытащив пальцы, напоследок еще раз скользнув по языку, Том ведет ими по искусанным губам Ларссона, оставляя мокрые следы. Температура вокруг них заметно накалилась. Из-за своих ебанутых действий, Том был вынужден подвинуться к Торду максимально близко. Ларс, закусив губу, смотрит на пальцы Тома и взглядом, как бы спрашивает разрешение на прикосновение. Том кивает, наблюдая за действиями парня. Ничего особенного. Коммуняка дотрагивается до чужой руки и переплетает их пальцы вместе. Какие же они черт возьми потрясные. Дыхание сбилось у обоих. — Воу, это было, — Том делает паузу, задумываясь. — странно. Это определенно было очень мать твою странно, — Ларссон смотрит на него и во взгляде прям читается: " ахуеть, странно, серьезно? Всего лишь сТрАнНо?" — Может еще и пососаться захочешь, — Он пошутил. Просто блять пошутил. Это был даже не вопрос. Том слегка пожимает плечами, наклоняясь к Торду. Ридж касается чужих губ. Проникает языком в чужой рот, пользуясь замедлением второго. Крышу и так сносило, так сейчас её окончательно оторвало нахуй. Риджуэлл описал бы это снова как "странно", а Торд кажется понимает всю ситуацию и пытается предпринять хоть что-то. Том знает как сделать так, чтобы коммуняка перестал отталкивать его. — Да блять, — шепотом ругается Том и пускает в дело руки. Пальцы скользят под толстовку прикасаясь к горячей коже. — Играешь не по правилам, Свидетель Иеговы, — рвано сипит Торд, теперь отдаваясь движениям Риджуэлла. Ну как он блять сможет противостоять этим рукам. Они блуждают от ключиц к лопаткам, легонько царапая мягкую кожу. А потом и губы уже прислоняются к горячей коже, осторожно прикусывая её, так что потом останется след.

* * *

Вот что-что, а день начинается реально странно. Как часто Торд проживает такие моменты, когда просыпается рядом со своим врагом в обнимку? Ну ладно, не совсем в обнимку, просто лица лежали как-то слишком непривычно близко, да и рука Тома, была где-то под его толстовкой, на талии. Заметив другую руку Рилжуэлла, Торд берет ее в свою ладонь, аккуратно поглаживая каждый палец. Да уже и не совсем врагом кстати. Хочется пнуть Тома, чтобы тот, открыв глаза, сам сказал, что теперь они точно что-то большее, чем просто враги. Но Торд прикрывает глаза, сжимая в руке ладонь Риджуэлла, утыкается ему куда-то в грудь. Даже классно. Никогда бы не подумал, что сможет так близко находиться с Томасом и не блевануть. "Пнуть я тебя еще всегда успею" — снова погружаясь в сон, проносится в голове.