Эмигрант

      Сэм проснулся от того, что кто-то дергал его за волосы. Несильно, но неприятно. Дину среди ночи приспичило поиздеваться и заплести косички? Сэм сонно поморщился — и резко сообразил, что и Дин, и отец далеко. Он один. По крайней мере, был, когда заснул. Он нервно сглотнул и открыл глаза. Что-то живое с кряхтением прыгнуло Сэму на грудь. Во тьме вспыхнули два крошечных светлых огонька. Маленькие, прохладные, неожиданно сильные пальцы вцепились ему в шею.       Кукла? Карлик? Гном?       Сэм онемел от ужаса и инстинктивно попытался сбросить с себя эту неведомую тварь: взмахнул рукой, наткнулся на какие-то грубые лохмотья. Хотел ухватить и дернуть как следует. Но тварь вдруг надрывно вздохнула и испарилась — Сэм почувствовал, как она разжала пальцы и как исчезла тяжесть в груди.       Он подскочил в постели, машинально потер шею, потрогал волосы, заозирался и ничего не увидел — даже когда еле-еле взял себя в руки, нащупал выключатель и зажег светильник на тумбочке возле кровати. Номер пустовал, будто ничего не было. Разве что в постели сиротливо лежало белое перо. Но Сэм никак не мог отделаться от ощущения, что сейчас тварь покажется, чтобы доделать дело.       Он опасливо подобрал перо, вздрогнул, покосился на соседнюю кровать и пожалел, что отца не было рядом. Несколько часов назад тот сорвался черт-те куда и обещал вернуться через день-два. Накануне они здорово поругались. Сэм злился на отца и порадовался подвернувшейся возможности побыть в одиночестве — в тишине и безопасности. Однако сейчас дьявольски хотел, чтобы отец немедленно приехал.       Пожалуйста, папа.       Сэм смерил комнату рассеянным взглядом и, помешкав пару-тройку секунд, заглянул под кровать. Ни одного монстра. Был только рюкзак, откуда Сэм достал увесистый пистолет и судорожно вцепился в рукоять. На всякий случай, как вечно твердил Дин. Затем схватил с тумбочки пульт и включил телевизор — просто чтобы спугнуть эту неспокойную тишину. Несколько минут Сэм пытался унять дрожь, разглядывал мягкое перо, вяло прислушивался к разговорам на экране и пытался придумать, что делать. Однако голова совершенно не варила. И вдруг совсем рядом послышалось короткое, но отчетливое хихиканье. Слишком живое, чтобы списать на телевизор.       Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Сэм выдохнул сквозь зубы и торопливо огляделся. Комната по-прежнему выглядела безобидно, но Сэм ей больше не верил. Зато верил своему инстинкту самосохранения, который сейчас работал за троих и сигнализировал: рядом нечто нехорошее, и с этим надо что-то делать.       «Сначала стреляй, потом спрашивай» — так учил отец, но никогда не инструктировал насчет маленьких хихикающих тварей — то ли невидимых, то ли крайне незаметных. Куда стрелять? В стену или потолок? Чтобы разбудить весь мотель и вляпаться в такие неприятности, которые, пожалуй, даже Дину не снились?       А что бы делал Дин?       Ответ нашелся внезапно и прозвучал в голове голосом и интонацией Дина: «Сперва, Сэмми, я бы надел штаны».       Джинсы висели на стуле у стены. Сэм метнулся туда-обратно и остался цел: чертова тварь не кинулась на него и вообще никак себя не выдала. Сэм влез в джинсы, замер в постели и решил, что это скорее хорошо, чем плохо, но вместе с тем — странно. Очень-очень странно. Ведь он легкая добыча.

***

      Сэм ел медленно. Пожалуй, даже слишком медленно — уже час не мог прикончить несчастный сэндвич и стаканчик кофе. Наверное, поэтому официантка ненамного его старше — максимум лет двадцати — подозрительно на него поглядывала. Наверняка опасалась, что он сбежит, не расплатившись. А может, разглядела на его лице следы бессонной ночи — хотя перед входом в кафе Сэм заставил себя сделать физиономию попроще, чтобы не привлекать внимания.       Все нормально. Все хорошо. Даже получилось дожить до утра.       Тварь его так и не сцапала. Разве что гаденько хихикала то из одного угла, то из другого. Сэм выдержал недолго, и скоро закрылся в ванной, где просидел до утра в компании пера, мобильника, пистолета и жесткого замешательства. Все это время он прислушивался к тишине за дверью — тварь помалкивала. Попытался дозвониться отцу, Дину или дяде Бобби — но все трое оказались вне доступа, точно сговорились. И бесконечно перебирал факты: перо, смех, маленькое тело в лохмотьях. Кто это мог быть? Гном? Лепрекон? Злобный карлик? Но разве они существовали точно так же, как оборотни и призраки? Тогда почему ни отец, ни дядя Бобби, ни другие охотники никогда о них не рассказывали?       А главное, что делать?       Ровно в восемь Сэм выглянул из ванной с вытянутой вперед правой рукой, в которой держал пистолет, а тот ходил ходуном и имел все шансы выскользнуть из взмокшей ладони. Сэм сжал рукоять изо всех сил и настороженно осмотрелся. Кажется, тварь исчезла. Однако Сэм не хотел ни секунды оставаться в номере и через несколько минут — с рюкзаком за плечами — выскочил на улицу. В общем-то, ему было все равно, куда идти, — лишь бы подальше. Вариантов подвернулось не много — кафе при мотеле или библиотека. Сэм сомневался, что библиотека уже открыта, поэтому заглянул в кафе.       Он наблюдал целый час — никто из посетителей, а их было человек пятнадцать, не выглядел испуганным. И Сэм сделал вывод: тварь была одна и явилась именно к нему. Он хотел порадоваться за этих людей, но смог только разозлиться.       Ну почему вечно дрянь всякая липнет?!       Все же расправившись с завтраком, Сэм отправился в библиотеку. По пути он снова поочередно набрал три вызубренных номера — и ничего. Наверное, в другой ситуации Сэм бы забеспокоился, однако сейчас не почувствовал ничего, кроме раздражения.       В просторной библиотеке с большими полукруглыми окнами оказалось немноголюдно — всего человек девять или десять. Но пожилая, седая как лунь, библиотекарша даже головы не подняла, когда Сэм вошел: она одновременно рылась в коробке с книгами и разговаривала со стайкой девушек лет по семнадцать. Сэм счел это неплохим знаком, втянул голову в плечи и прошмыгнул в секцию с книгами о сверхъестественных существах.       Несколько минут он бродил между стеллажей, мял в пальцах перо и пытался сообразить, что искать. В голове точно заклинило, подозреваемых было всего трое: гном, эльф и лепрекон. Все казались бредовыми. Да и чертово перо не вязалось ни с первым, ни со вторым, ни с третьим. На глаза снова и снова попадалось совсем не то: оборотни, призраки, божества, йети, вампиры.       Йети и вампиров не бывает. Хотя вообще-то гномов, эльфов и лепреконов тоже.       Сэм обошел стеллажи раза три, прежде чем заметил книгу со скучным названием: «Английские мифы, сказки и легенды». Он скептически фыркнул: где Англия и где Америка, но взял — надо же с чего-то начать. Книга оказалась тяжелой и старой, переплет трещал по швам. Сэм понадеялся, что она не развалится прямо в его руках, шустро устроился за столом у окна и принялся перелистывать засаленные страницы.       Примерно через час он закрыл книгу, застряв где-то на четверти, и повертел головой, чтобы привести мысли в порядок. Автор так лихо свалил все в одну кучу: вервольфы соседствовали с гоблинами, банши — с троллями, подменыши — с гриндилоу, — что Сэм запутался, чему верить и чему нет. Даже пару раз всерьез засомневался, может, адские гончие, фэйри, Лох-Несское чудовище и правда есть — и плевать, что дядя Бобби уверен в обратном?       Но Сэм отложил книгу не только потому, что голова уже гудела. Еще — потому что, кажется, напал на след. Его внимание привлекло существо под названием брауни. По словам автора, это был добродушный домовой с голубыми глазами и темно-коричневой кожей, который любил поесть, всячески помогал своим хозяевам и жутко обижался, когда его критиковали. С горя мог даже уйти из дома, на прощание устроив бардак.       Описание нисколько не соответствовало твари, с которой Сэм столкнулся. Однако вслед за ним шел любопытный абзац, который подсказал, где искать дальше. Сэм вернул книгу на место и скоро устроился за стол с еще более тяжелой и старой книгой. На этот раз — о многообразии французского фольклора.       Невидимые летающие змеи, женщины с куриными лапами вместо ног, ящеры размером с теленка, полусобаки-полукони, драконы всех мастей, великаны — какая только дичь, судя по легендам, не водилась на французской земле. Сэм еле-еле выпутался из этого монстрячьего хоровода и наконец нашел вероятного виновника своей бессонной ночи.       Им оказался лютен — тоже домовой, как и брауни, но французский и не такой покладистый. Согласно книге, маленький, вредный, часто злой, непременно с остроконечной шляпой с двумя белыми перьями на голове, благодаря которой становился невидимым и мог безнаказанно пакостничать: играть у людей, особенно детей и стариков, на нервах, спутывать им волосы по ночам, бить зеркала и посуду.       Сэм яростно скрипнул зубами.       Мелкий говнюк. Что ты забыл в Америке? Эмигрировал? И как от тебя избавиться?       Сэм внимательно прочитал весь раздел и под конец самодовольно хмыкнул. Поставить обнаглевшего лютена на место оказалось не так уж и сложно.

***

      Рука предательски дрогнула, и Сэм только с третьего раза попал ключом в замочную скважину. Повернул, толкнул дверь, затаив дыхание, переступил через порог и медленно осмотрелся.       Лютена нигде не было — наверное, отсыпался где-то в своей норе, чтобы вернуться ночью. Сэм выдохнул. Да, он выяснил, как быть с лютеном, но не горел желанием встречаться с ним прямо сейчас. И вообще ничего не хотел. Разве что возвращения отца. Однако тот не очень-то торопился. Даже не перезвонил.       Сэм тряхнул головой, чтобы избавиться от лишних мыслей, стянул с плеч рюкзак и вытащил оттуда главное оружие — не пистолет, а три увесистые пачки соли. Согласно легендам, лютены ее очень не любили, и Сэм собирался этим воспользоваться.       Заманить в солевой круг? Обвалять в соли по самые уши?       Нормальный план так и не родился. Сэм, совершенно издергавшись, лишь рассыпал тут и там соль. На всякий случай.       Папа удивится, если вернется прямо сейчас.       Вечером, когда стало смеркаться, он без сил растянулся на кровати с пачкой чипсов, которую купил вместе с солью, и смирился: будь что будет. Сэм почти расправился со своим унылым ужином, когда вдруг громко зазвонил мобильник. Он поперхнулся и покосился на дисплей.       Дин.       Сэму стало нехорошо. Разговаривать с Дином не хотелось почти так же сильно, как пересекаться с лютеном. Чем он думал, когда ему звонил? Что ему теперь сказать? Правду нельзя — помочь Дин все равно не сможет, только распсихуется и разозлится на отца. И врать нельзя — Дин мигом раскусит. Сэм чертыхнулся сквозь зубы, но все же потянулся за мобильником.       И замер, потому что заметил лютена. Маленького, в лохмотьях и красной шляпе с одним белым пером — в дальнем углу. Дин мигом вылетел из головы. Да и все остальное, лишнее, неважное, тоже.       Повсюду была рассыпана соль, лютен явно не мог выйти из угла. В его взгляде было столько кислоты, что Сэму показалось: вот-вот он прожжет в нем дыру. А еще была растерянность — лютен явно не ожидал, что попадет в ловушку. Однако Сэм не спешил ликовать.       Дальше-то что?       Ни в одной книге он не нашел подсказки о том, как убить лютена. Только как приструнить — и то на время. Отец всегда твердил, что с монстрами нельзя церемониться, они враги, их положено убивать. И Сэма коробило собственное бессилие. В конце концов, не держать же лютена в углу вечно. Надо что-то делать.       Всадить серебряную пулю прямо в лоб? Загнать в душ и намочить до смерти, потому что, по легендам, лютены ненавидели воду так же как соль?       А может?..       Сэм вскочил на ноги, порылся в рюкзаке и скоро вытащил из него свернутый полиэтиленовый мешок для мусора. Обычно они с Дином сваливали в такие мешки одежду, когда та приходила в негодность после очередной охоты. Но в этот раз мешок был нужен немного для другого.

***

      Загнанный в угол и злой как черт лютен сопротивлялся отчаянно — шипел, метался, жался к стене, ободрал обои, расцарапал Сэму руки, даже куснул его пару раз. Но это ему не помогло. Не менее злой Сэм все же умудрился сцапать его за шкирку и бросил в мешок. А затем, в ночи, шарахаясь от редких прохожих, слушая бормотание из мешка и чувствуя себя донельзя по-идиотски, поперся к реке, которая пересекала город и делила его на две неравные части.       Он понятия не имел, где эта река — узкая, витиеватая, с зеленоватой водой — начиналась и где заканчивалась. Сэм лишь хотел, что она унесла мешок с лютеном подальше или затянула на дно.       Мешок ударился о воду с громким плюхом. Сэм понадеялся, что лютен больше не будет ничьей проблемой, и вдруг понял, что не станет никому ни о чем рассказывать. По крайней мере, сейчас. Может быть, когда-нибудь потом, когда подберет правильные слова. Он немного постоял и побрел обратно в мотель — уничтожать следы драки и придумывать убедительную легенду о том, кто расцарапал ему руки.