Мистика. Сезон 2

В те времена я вёл рубрику "Страшно необъяснимое" в местной газете. Колонка пользовалась популярностью, глава меня хвалил. Городок у нас был небольшой, через какое-то время материала стало не хватать. Тогда мы работали не так, как делают на телевидении, на "ТНТ" или "НТВ". Включишь любую мистическую передачу, половина информации - выдумка, вторая половина - реклама сериалов и онлайн кинотеатров. Нет, я к работе подходил ответственно, потому что знал, что люди мне верили. Изучал старые книги, дневники, ездил по деревням, посещал квартиры, где якобы водился полтергейст. В поисках интересных историй я завернул в одну глухую деревеньку, когда возвращался из командировки. Сашка, мой водитель и классный фотограф, долго ругался, когда проезжал через большие ямы на дороге. Деревня как деревня, название смешное - Якорица. Семь домов со стариками, молодых мало. Остальные избы разрушены или от времени, или от пожара. Я бы и не знал, что здесь живут. На новых картах место уже не обозначили. Наверное, думали, что тут все умерли. Лес вокруг, широкая река, поля до горизонта. Развлечений нет, разве что радио в местном клубе. Времени было не так много, поэтому я решил хватать быка за рога и вцепился в первую попавшуюся бабку. - Домовые? А чегой-та им у нас делать? - Может, кикиморы? Барабашки? Или есть деревенские ритуалы, чтобы год был хороший? Полтергейсты? - не сдавался я. - Полигейсты? Это из Америки, чё ли? - с подозрением уставилась на меня старуха. - Я напишу о вас в газете, - я решил зайти с другой стороны, - о вас узнают много людей. - Ладно. Идёмте в дом, чего на улице-то стоять? Оказалось, что бабка была суровой советской закалки и ни в леших, ни в кикимор не верила. Она разрешила Сашке "пощёлкать" избу, напирала, чтобы были видны иконы. - Нету полигейстов. Есть Лесоруб, - призналлась неохотно она, с шумом отпивая горячий чай. Я начал записывать. От руки, так люди почему-то охотнее делились, хотя диктофон был в кармане. - Это хозяин леса? - Да какое! Хозяин... Просто живёт он там из лесу к нам выходит. Лучше б в чаще сидел, а к людям-то не шастал! У нас никто после закату на улицу не выходит. И детей не пускаем, нечего. Дома спать надо, под одеялом, а не по лесу бегать! - Вы его видели? - Я сама- нет. Мужики местные, говорят, видели, да только кто ж их разберёт? Знаю одно. Когда мне было четырнадцать, Лесоруб утащил трёх детей. Не слушали, видать, взрослых, экстриму захотелось. Он ведь, Лесоруб, только после закату появляется. Нечисть, одним словом. В доме у леса Скомороховы померли. Вот он у них и поселился. Нико не знает, он их порешил али сами, бабки о том случае молчали. Жалко детишек... - Как это произошло? - А не знает никто. Залезли, говорят, после закату, а что там было, не ведаю. В полночь один мальчик, слышала, вернулся. Перепуганный, заикается, кричит. Рассказал, что видел горбатого мужика во всём чёрном. То ли идёт он, то ли парит над землёй, да только ног нет, обрубки одни. А руки так и вовсе нечеловечьи! Длинны, костлявые, с узловатыми пальцами, топор сжимают. Иногда он его опускает, и звук идёт во все стороны, аж земля дрожит. Смотрит вниз, будто что-то нет, одна сплошная борода до колен. Мальчонка говорил, что она живая, как язык, жёстче проволоки. Что может Лесоруб ей схватить кого-то, как рукой, и человек исчезает за ней. - Выходит, мальчик спрятался? Поэтому выжил? Бабка усмехнулась, глядя на меня. - Не нужны Лесорубу глаза. Слышит он. Через три стены услышать может и дыхание, и стук сердца, особливо если боишься. Может, он, как летучая мышь, топором стучит и так определяет, где что находится. Если стучит ночью, нельзя бояться. Испугалась, считай, пропала. Никакие двери его не удержат. - С чего такие выводы? Ведь больше никто в деревне не умирал? - Почему ж не умирали? Умирали. Тот мальчонка пропал на следующую ночь. Из закрытого дома! Говорят, шуму тогда было, криков... Страшно так, что никто войти не осмелился. Из города даже приезжали, расследовали. Сказали, что маньяк детей унёс. - А вы не верите? - Так ведь потом мужики вломились в тот дом, где Лесоруб сидел. Посветлу, конечно. Ничего не нашли. Только свежую берцовую кость. Детскую. После этого разговора Сашка заметил, что начало темнеть, пора бы в город ехать. Старуха нас провожать не стала. Только перекрестила и дверь на засов закрыла. Больше в ту деревню мы не ездили. Конец эпизода 4.