Sex for homework

      Это был уже не первый раз, когда Йегер наведывался в гости к своему другу. Цель была в основном одна: Эрен не понимал математику. Конечно, иногда были и другие причины его визита, но сегодня они заглянули вечером в дом Арлерта именно из-за проблем с учёбой.       — Ну? — вопросительно спрашивает юноша своего друга, подсаживаясь ближе, чтобы посмотреть, что тот написал. Обводя задумчивым взглядом тетрадный лист в попытках сконцентрироваться на числах, он ловил себя на мысли, что за ним кто-то очень пристально наблюдает. Уже не в первый раз это вызывало приятное тёплое покалывание в щеках, но озвучивать своё замечание в поведении друга он не спешил. Зачем? Ему это ведь почти не мешает проверять чужую работу. Возможно, он на самом деле давно прочёл её, но упустит ли он шанс побыть вот так, в спокойной тишине, пока к нему устремлено такое внимание? Он будет перечитывать раз, второй, пока не почувствует, что на его лице аккуратно появляется маленькая улыбка, которую он пытается скрыть своими волосами и кашлем. Внезапный кашель будто бы выводит Эрена из туманных мыслей, неприятным потоком заполняющих почти всё сознание, мешая думать о главном: математике. Он первым нехотя нарушает молчание       — Я спешил, пока решал, поэтому там могут быть ошибки, — оправдывается он.       — Нет, наоборот. Уже получше, — подбадривает его Армин, протягивая тетрадь обратно, — Ты делаешь успехи, это не может не радовать. Но тебе не помешало бы побольше практики, давай сделаем ещё несколько номеров, — говорит Арлерт, а потом решает уточнить: — Не против?       — Нет! — слишком резко и громко отвечает Йегер. Это немногим удивляет их обоих, так что Эрену приходится поубавить свой энтузиазм провести ещё немного времени с человеком, заставляющим его грудь неприятно ныть, — Я просто всё ещё не совсем уверен, что точно понял тему.       — В таком случае, попробуем решить сорок пятый номер. Мне нужно тебе объяснить его?       — Да, пожалуйста, — как за спасательный круг Эрен хватается за предложение друга, надеясь, что ему удастся помолчать, чтобы меньше позорить себя. Будто бы он первый раз здесь. В его комнате. Сидит на кровати, обычно наблюдает за ним. Почему всегда, когда он у Армина дома, наступает эта особенная неловкость между ними? Эрен почти не слушает объяснения, уставившись куда-то мимо. В такие моменты ему хочется сбежать куда-нибудь, закопать себя и не высовываться. Он недовольно хмурится собственным мыслям. Откуда в нём столько убогой нерешительности? Со стороны, наверное, это выглядело даже хуже. Под тяжёлым взглядом Армин не сразу, но сдается.       — Эй. Ты слушаешь? — Эрен дёргается, возвращаясь в реальность, — Ты уже три минуты злобно смотришь куда-то.       — А. Прости, — неискренне извиняется Эрен, зачёсывая собственные волосы назад, — Продолжай.       — Ты только говори, если тебе не понятно.       — Обязательно.       — Итак, — и вот, он снова говорит очень много запутанных математических вещей, а Эрен пытается слушать какое-то время. Пока его не отвлекает глупая улыбка Армина на середине объяснения. Он смешно оговаривается, что даже Йегер смеется над нелепостью произнесённого, вернувшись в реальность. Сейчас Армин выглядит так расслабленно. В школе он всегда утыкался в собственный ноутбук, стараясь избежать реальности, в которой ему приходилось сталкиваться с хулиганами и прочими неприятностями. Тут же он был открыт Йегеру, что не могло не пленить последнего. Опять эти мысли в голове. Почему Эрен снова не слушает его? Сидит и смотрит так по-особенному. Будто бы ожидает чего-то. Удобного момента? Да, удобный момент.       Он и сам не замечает, как стремительно подается вперёд и мечтательно касается губами чужих губ, которые недавно так тепло улыбались. Какого чёрта?! Какого чёрта?! Что он делает? Что он только что сделал? Белый шум, на фоне которого Эрен приходит в себя, осознавая, ЧТО сейчас произошло. У своих щёк он ощущает тепло чужого тела. Его человек был прямо напротив, так близко, как он хотел. Но почему же сейчас его руки так похолодели и задрожали? Он резко отстраняется, будто бы некогда мягкие губы ударили его током. Как страшно ему осознавать последствия его юношеского максимализма. Почему он сделал это? Почему в этот момент он был так уверен в том, что это правильно? Армин молчал в ответ, но он не выглядел также напугано, как Эрен. Скорее, удивлённо и смущённо.       — Эрен, — так нежно и успокаивающе, что тело на секунду вздрагивает. Эта интонация спасла его и вернула возможность говорить.       — Я знаю, знаю, мне очень жаль, я и не знал, что творю, — Эрен нещадно ругает себя, но Армин не смотрит ему в глаза. Его взгляд устремлён ниже, ближе к коленям Йегера, что тот и заметил — Куда ты...?       — У тебя руки дрожат. Тебе страшно?       — А? — Эрен бросает взгляд на собственные руки. Они крепко сжимают колени, вдавливаются в ткань брюк настолько сильно, что у него наверняка останется след от ногтей на коже. Армин неуверенно поднимает глаза на юношу и признается:       — Мне тоже страшно.       Армин подаётся вперёд почти всем телом.       Они и сами не знали, что ими двигало в тот момент, но им обоим было хорошо. Приятно, волнующе, страшно. Поцелуй был неумелым, они неуклюже сминали губы, пытаясь подстроиться друг под друга, и в тёплых крепких объятиях чувствовали, как разрываются их сердца. Они не стали препятствовать собственным желаниям, позволяя рукам случайно задевать бёдра, плечи, волосы. Одним из неудобств были странновато-большие очки Армина. Те то и дело утыкались в переносицу, что Эрена вскоре начало раздражать.       Эрен отстраняется от Арлерта, хотя тот вновь с таким же порывом хотел близко прильнуть. Армин, не понимая, почему парень вдруг прекратил томительные ласки, растерянно смотрит и неожиданно чувствует, что с него снимают очки.       — А-а? — переспрашивает юноша, щурясь.       — Мешает, — объясняет Эрен, заправляя выбившиеся светлые волосы за ухо, — Потом, Армин, потом, — добавляет Йегер, откладывает очки на тумбочку. — Не сейчас.       — Я почти не вижу тебя, — слегка разочарованно выдыхает Армин, пытаясь ухватиться за крепкие плечи для дополнительной опоры.       Целовать Армина снова было приятно.       Как они так быстро приняли друг друга? Эрен задается этим вопросом, пока с удовольствием чувствует мягкость длинных волос, иногда проводя между ними пальцами. Эрен отстраняется первым, тяжело выдохнув и положив руки на бёдра Армина.       Сейчас Армин выглядел особенно красиво. Тяжело дышит, уткнувшись куда-то в плечо, стараясь как можно быстрее восстановить дыхание, будто бы ему хотелось что-то сказать. Эрен не торопил его, как-то непривычно для него ласково обнимая худое, но крепкое тело. Армин рвано задыхается у чужой шеи, явно показывая своим поведением, что поцелуя он ждал слишком долго.       — Эй. Армин, — зовёт своего друга Йегер. Тот кивает, показывая тем, что слушает — Я придумал кое-что. Ты мне доверяешь?       — Ч-что... Что ты задумал? — наконец-то придя в себя, отзывается юноша, чуть отстраняясь.       — Для начала разожми свои колени, — небольшая ладонь ложится поверх ткани джинс, несильно сжимая. Армин поджимает губы, понимая, что недооценил внимательность своего друга.       — Ох. Не стоит, ты ведь не-       — Я хочу этого. Ну же, — небольшого давления хватает, чтобы Армин послушно раздвинул ноги, демонстрируя своё желание. Ему было до безумия стыдно, но он позволил себе немного дать волю собственным важным потребностям. Он не откажется от небольшой заботы о себе со стороны Эрена.       — Расслабься, — задумчиво произносит Йегер, осмелев и аккуратно проведя ладонью меж чужих ног. Да, сейчас он был даже рад своему юношескому максимализму и некой толики удачи. Кто в здравом уме полезет вот так целовать своего лучше друга, не просчитав при этом заранее все "за" и "против"? Но, в случае Эрена, этот друг, похоже, был этому даже рад. Сейчас он чувствовал себя на удивление спокойно, будто бы знал, что это правильно. Правильно то, как сбивчиво дышит Армин, как обнажённая ладонь изучающе скользит по влажной напряжённой плоти. Эрен закусил губу, сдерживая собственное возбуждение. Ему оставалось только наслаждаться удовольствием Армина, изредка встречаясь с его смущённо довольными глазами. Тому было хорошо чувствовать себя рядом с Эреном таким горячим и возбуждённым, но он не мог избавиться от мысли, будто бы поступает излишне эгоистично. Почему удовольствие получает только он? Арлерт мягко вздохнул, протягивая руку к телу Эрена. Но тот неожиданно отпрянул. Армин сразу же замешкался, выдыхая       — Ах. Не бойся, я просто хотел-       — Армин, думай о себе. Своё я получу позже.       — Но как же- Ох! — резко вздыхает юноша, выпрямляясь в спине, когда чужие пальцы резко сжимают член у основания, а затем ловко поднимаются обратно к розоватой горячей головке. Эрен действовал по своему плану, не давая Армину возможности сопротивляться и действовать так, как ему велит его доброе влюблённое сердце. Армин разочаровано охает и сжимает уже смятое одеяло, наблюдая, как Эрен меняет позицию. Тот садится на пол, придвигая Армина поближе к себе за бёдра и попутно оголяя чужие дрожащие от перевозбуждения ноги.       — Вот так, чтобы мои потребности не смущали тебя.       — Пожалуйста, позволь и мне, — умоляет его Арлерт, слегка сжимая ноги от холода, который неприятно покалывает нежную влажную кожу.       — Отдохни, — нежно говорит Эрен, с очаровательным упоением поцеловав чужое разодранное дрожащее колено. Юноша сдался, но не оставил мыслей о том, что Эрену сейчас, наверное, одиноко. Он положил руку на тёмные волосы, ласково погладив его. Йегер прикрыл глаза, коснувшись красной щекой внутреннего бедра, раздвигая ноги. Ему нравилась ситуация, в которой он находился. Его голову приятно сжимали бёдра, пока он старался казаться уверенным в своих действиях. Эрен был достаточно внимательным, чтобы заметить, с каким удовольствием ахает Армин, когда головка встречается с влажной внутренней стороной щеки. Прекрасно было видеть его таким, поэтому Эрен отдавал всего себя процессу, обучаясь, как нужно делать правильно. Правильно для Армина.       — Эрен. Ох, Эрен, — пребывая в любовной эйфории в бреду стонет Арлерт, пока юноша, сидящий перед ним на коленях, дрожит. Дрожит от настоящего морального и физического удовольствия. В собственных штанах стало неуютно липко. Ох, боже. Кончить только от того, что объект твоего искреннего обожания тянет твоё имя. Эрен крепко сжал бёдра Армина, чтобы тот не ёрзал, и отстранился.       — Ты слишком ласков со мной. Будь уверен, я не настолько нежен, чтобы не выдержать небольших толчков мне в рот, — Армин не мог ему ответить, побеждённо содрогаясь от уверенности чужого голоса — Двигай бёдрами, — скомандовал Эрен, начиная чувствовать, как тело юноши совершает лёгкие фрикции, а ладонь мягко направляет опускаться ниже к основанию. Эрен расслабил горло, вбирая в себя столько, сколько позволит ему малый опыт в минете. Дышать было сложно, Армин и правда больше не контролировал себя, но он не мог серьёзно навредить Йегеру. Пожалуй, тот слишком сильно баловал его в первых ласках, не желая разочаровывать ни себя, ни своего любимого. Он поднял глаза, наблюдая, как тяжело сглатывает скопившуюся слюну Армин, прежде чем надавить особо резко на чужую голову, что даже сам Эрен поморщился от давления на макушку. Во рту стало теплее. Солоноватая жидкость не пришлась Йегеру по вкусу, она была липкая и странной знакомой консистенции, но он всё же сглотнул. Это ради Армина. Эрен тяжело дышал, уткнувшись лбом в худые ноги. Он чувствовал себя по-настоящему измотанным. У него болела челюсть и щёки, но несмотря на это он был счастлив. Счастлив, что Арлерт достался именно ему.       — Эрен, — обеспокоенно позвал юноша — Эрен. Мне так жаль. Я напугал тебя? Я был груб, да? — начал расспрашивать его Армин, обхватив чужие красные щёки ладонями. Большие голубые глаза шокировано распахнулись, почувствовав влагу у кончиков пальцев — Эрен? — спросил он, наблюдая, как его друг медленно виновато поднимает голову. Слёзы. Армин напугано схватил очки с тумбочки, надевая их, чтобы получше рассмотреть Эрена. Тот всхлипывал, вцепившись в ноги Арлерта, зажмурившись. Как он мог позволить себе быть столь эмоциональным сейчас? Зачем заставил так беспокоиться о себе? Он хрипло прокашлялся, чувствуя, как его щёки ласкают тонкие пальцы своего давнего друга, старательно утирая лишнюю болезненную влагу.       — Я в порядке, — только и мог он выдать, прежде чем морально истощённо рухнуть на чужие колени головой.       — Как же! — вскрикнул Армин, наклонившись вперёд, чтобы прижаться грудью к чужой щеке. Уши наполнил звук частых постукиваний в грудной клетке. Эрен понял, что облажался. Повернув голову, дрожащими губами он поцеловал чужой живот, заставляя Армина слегка привстать.       — Что же ты так кричишь, — тихо произнёс Йегер, выпутываясь из неудобных объятий — Глупый. Я просто счастлив.       — Нет, Эрен, прости меня.- ужасно виновато повторял Армин, чувствуя как его руки целуют. Заслуживал ли он такой преданности? Сомнения проносились в его голове, пока он старался понять, что же ему делать дальше. Эрен утёр рукавом нос, слегка улыбнувшись.       — Я так рад, что пришёл сегодня к тебе.       — Ты точно в порядке? Может, воды?       — Нет, мне не нужно, — Эрен забрался на кровать, присаживаясь рядом с Армином. Его некогда эмоциональное лицо внезапно стало очень серьёзным, пока он уставился куда-то в стену. Снова смотрит, думая о чём-то глубоком. Армин поспешно натянул собственную одежду обратно, прежде чем сидеть достаточно близко к Эрену, чтобы их плечи и колени доверительно соприкоснулись. Он лишился уверенности в своих действий, решая оставить Эрена в тишине, но не в одиночестве. После нескольких минут тянущей тишины, Эрен повернул голову, лениво поцеловав Армина в висок       — Спасибо, — Арлерт смотрел на своего друга с непониманием, но с искренним желанием верить в то, что он правда не навредил ему. Он нахмурился       — Оставайся сегодня у меня, — смело предложил он — Я не хочу, чтобы ты уходил, — честно признался Армин, не выдержав эмоциональности ситуации.       — Останусь. Мне всё равно стоит постирать штаны, — неловко усмехнулся Эрен.       — Ты...? — спросил его юноша, опуская глаза пониже.       — Да-да. Случается, — пожал плечами Йегер, глупо улыбнувшись. Они так и не закончили говорить о математике, которую они оба посчитали неважной. Они лежали рядом друг с другом, смотрели в глаза и думали одновременно об одном: что нам делать дальше? Это они решат позже, хорошенько выспавшись в тесной тёплой кровати.