your shadow

      Сил у Санеми не оставалось. Нервная система не выдерживала, старший Шинадзугава был готов послать все к чертям и, впервые в жизни, сдаться. Он терял смысл в своем существовании. Дни были похожи один на другой. Тянулись до невозможности долго, будто Санеми попал в петлю времени. Надежды выбраться из нее уже не оставалось. Все повторялось, день за днем, час за часом, минута за минутой. Работа - дом. Дом - работа. Дорога давно заучена наизусть. Движения приобрели автоматический характер. Общение с людьми почти сошло на нет. Санеми итак было тяжело заводить новые знакомится из-за своей чрезмерной эмоциональности, сейчас же ему просто хотелось тишины. Люди раздражали еще сильнее, чем прежде. Санеми не чувствовал себя живым. Удовольствие приносили лишь сигареты.       Сидя на полу посреди комнаты, облокотившись спиной об диван, Санеми курил. Одну за другой, потеряв счет времени и количеству употребленному никотину. Генья бы сейчас начал возмущаться. Он краснеет, когда злится. И это ох как нравилось Санеми. Заикаясь, теряя уверенность в своих же словах, Генья наверняка бы начал читать морали про вред курения, а когда понял, что все его старания бесполезны, попросил брата хотя бы курить на балконе. И Санеми, недовольно бурча, обязательно сказав что-то колкое, но выполнил просьбу. Генья вышел бы следом. Просто постоять рядом. Сел бы на подоконник напротив брата и начал болтать. Генья бы...       -Заткнись - приказывает своему внутреннему голосу Санеми. Генья больше не рядом. Он не появится чудесным образом и все не станет как прежде.       Чувство вины обрушилось тяжелым грузом. Санеми со злостью тушит сигарету об пепельницу. Появляется непреодолимое желание что-нибудь сломать. Хочется бросить стеклянную пепельницу в стену. Услышать звук бьющегося стекла. Так ему, наверняка, станет легче. Ему всегда становилось легче, когда вся его агрессия вырывалась наружу. Глаза предательски наполняются влагой. Но это быстро проходит.       - Не смей ныть - вспыхивают в памяти слова отца. За каждую слезинку, за каждый скулеж, Санеми расплачивался новой порцией тумаков. С детства он запомнил золотое правило - как бы хреново тебе не было, терпи. Возможно, это и послужило причиной его бесконечной агрессии. Все эмоции Санеми - будь то печаль, радость или страх - перерождались в животную агрессию, которая не поддавалась ни какому контролю. Всегда было проще сорваться на окружающем мире, чем терпеть все эти эмоции в себе. И как Генья терпел его?       Воспоминание об отце накрыли Санеми с головой. Они были похожи. Отец был таким же агрессивным ублюдком. Отец так же мог завестись с пол оборота и от этого страдали все. А еще отец пил. Глушил все проблемы в алкоголе. Санеми не такой. Он не станет пропивать последние деньги, не станет выносить ценные вещи из дома, ради новой порции бухла. Он не превратится в заложника такой пагубной привычки, не станет безвольным существом без стержня и цели в жизни. Он сильнее всего этого.       На душе стало тоскливо. Санеми впервые за долгое время остался совершенно один. После смерти родителей, они с братом долгое время жили у тетки. Та несколько лет подряд пыталась "вбить в грешные головы" какую-то религиозную чушь. Санеми никогда ее толком не слушал. Религиозность тетки его раздражала. При первой же возможности Санеми съехал в отдельную квартиру. Его счастью тогда не было предела. Наконец-то, он будет жить один. Не надо было ни за кого отвечать и не перед кем отчитываться. Но счастье его длилось не долго. Не прошло и недели с переезда, как его младший брат без приглашения приперся в новую квартиру.       - Это всего на одну ночь - растягивая каждую гласную просил Генья. Он стоял в проеме входной двери с дорожной сумкой в руках. Взгляды братьев встретились и Санеми не смог отказать этому засранцу.       - Спишь на диване, бестолочь.       За одной ночью последовала другая. Вещи мелкого потихоньку стали перебираться в квартиру Санеми. Спустя месяц Генья уже полностью переехал в квартиру брата. Спустя еще неделю, Санеми подарил брату дубликат ключей. Генья был на седьмом небе от счастья. Санеми часто ворчал, придирался, критиковал, но никогда не выгонял младшего брата. С Геньей в его квартиру пришел уют и чистота. И Генья всегда был рядом. Глупый младший братец. Такой любимы и такой родной...       По квартире раздался оглушительный крик. Старший Шинадзугава схватился руками за голову, впиваясь ногтями в кожу. Он не выдерживал. Ему хотелось кричать еще громче, чтобы все что он чувствовал, вырвалось наружу. Санеми хотел почувствовать боль. Рвал светлые волосы, царапал короткими ногтями лицо и кожу головы. И все кричал. Лучше не становилось.       За окном пошел дождь. Раскаты грома оглушили округу и отрезвили Санеми. Мысли перестали метаться от одной к другой. Руки безвольно опустились. Геньи рядом больше нет. С этой мыслью нужно смириться. С этим нужно научиться жить. С чувством вины и сожаления.       Санеми вновь закурил.