Под маской гнева

      Приглушённый свет окутывал залу полумраком. Таинственность не любит яркости. И эта ночь не станет исключением. В затемнённых нишах, на низких диванах, сегодня здесь будет заключено столько сделок, разрушено столько надежд… Но именно ради этого они все и собирались здесь, под сводами старых потолков, скрывая свои лица за масками от случайных неоговорённых встреч.       Маскарад.       Но его целью было не скрыть лица, не насладиться чем-то запретным инкогнито. Его целью было — получить желаемое и оценить степень заинтересованности конкурентов. Сегодня здесь незримым потоком рассредоточатся старинные артефакты. Чьи-то коллекции пополнятся, а чьи-то перестанут существовать. А некоторые коллекционеры — путем долгих цепочек и манипуляций — уедут отсюда совсем не с тем, за чем приезжали. Потому что всегда — абсолютно всегда — может появиться что-то, о чём не было известно в предварительных согласованных заявках. И именно ради таких вещиц — стоило посещать это немного скучное ежегодное событие в одном из старинных замков.       Вынужденная смена партнёров заставила их встать в пару. Серебристый шёлк приятно щекотнул ладонь, когда его рука легла на тонкую талию незнакомки. Изысканная чёрная кружевная маска плотно облегала лицо, мерцая мельчайшей россыпью прозрачных камней. Но хозяйка маски упорно не поднимала глаз, даже не пытаясь увидеть, с кем оказалась в паре в этом туре вальса. Выполняя заученные движения, она бегло осматривала зал. Обычно, попав в его руки, представительницы прекрасного пола замирали, пытаясь завладеть хотя бы толикой его внимания. Но не эта.       — Вы кого-то ищете? — замирая на несколько секунд и меняя направление движения, он тихо задал свой вопрос, чуть склонившись к уху незнакомки. Она встрепенулась, отрываясь от своего занятия, мазнула по его белой маске равнодушным взглядом и, завершая своё вращение, тихо произнесла:       — Пытаюсь понять кто из этих троих — нужная мне цель.       — Вам нужен конкретный волшебник?       — Очень конкретный, к тому же — невыносимый сноб.       — Ну, с таким отношением, вы навряд ли заключите с ним сделку.       — О, я постараюсь! Я впервые на подобном мероприятии, но мне никак нельзя уйти без улова.       — Так кто же вам нужен? — он поднял руку, давая возможность Чёрной маске закончить финальное вращение, и не выпуская её пальцы по окончании вальса.       — Люциус Малфой, — Чёрная маска, всё же, выдернула свою руку из его хватки, слегка поклонилась, благодаря за танец, и развернулась, собираясь уйти.       — Там вы его не найдёте.       — Почему? Мне шепнули, что он сейчас вон у той ниши, где за ужасной маской зелёного цвета скрыт один из самых известных коллекционеров Франции.       Для первого раза она была слишком хорошо осведомлена о тех, кто присутствовал сегодня на Маскараде. И это было любопытно.       — Скажите, зачем вам Малфой и я покажу, где его найти.       — Хотите сказать, что меня дезориентировали?       — Именно. Итак?       — Я так и знала, что этот вечер не будет лёгким, но моя цель того стоит. Но, пожалуй, я здесь — первый и последний раз, — незнакомка в чёрной маске устало вздохнула.       Он ловко вывел их из круга, стараясь никого не задеть. Аккуратно поддев бокал с подноса мимо прошмыгнувшего официанта, мужчина подал его сопровождающей его даме.       — Итак, — он развернулся к ней, внимательно рассматривая незнакомку. Простое, но очень эффектное шёлковое платье пересекала диагональная россыпь камней, которые улавливая свет, рассыпали рассеянное мерцание по серебристым драпировкам лифа. Длинная юбка мягкими фалдами спускалась к полу, скрывая как можно больше, но он точно знал, что на правом бедре прятался отнюдь не целомудренный разрез.       — Итак? — незнакомка повторила его вопрос, и сделала глоток. Её всё такой же равнодушный взгляд оценивающе пробежался по нему самому, возвращая ему столь откровенно проявленное любопытство, но так и остался безучастно-холодным.       — Зачем вам Люциус Малфой?       — А мне казалось, это «тайный» вечер скупщиков артефактов.       Мужчина презрительно фыркнул, никто из них скупщиком не был… Хотя… Возможно, она и права. Отчасти. Чуть-чуть. Коллекционер — это не скуп…       — Ах, да, вы же не скупщики, вы — коллекционеры, — язвительная усмешка скрылась за глотком шампанского.       — Зато вы — видимо нет.       — Нет. Я здесь не ради «потешить свои амбиции».       — Вот как, — в его словах мелькнуло любопытство.       — Мне нужно заполучить один недостающий артефакт, чтобы коллекция моего мужа стала завершённой.       — Так вы замужем, — саркастичная усмешка коснулась тонких губ.       — Угу, — кивнула незнакомка и сделала глоток из бокала. — Хочу доставить мужу удовольствие.       — Так коллекционер — ваш муж.       — Именно. Очень страстный коллекционер.       — И, видимо, любит свою коллекцию больше вас.       — Да, но меня это не задевает.       — Даже так, — в надменном голосе собеседника скользнуло удивление. — Почему?       — Потому что, я для него тоже — своего рода — коллекционный артефакт.       — Статусная невеста? — он презрительно усмехнулся.       — Скорее — запретное удовольствие, — незнакомка облизнула нижнюю губу, слегка прикусив, и снова сделала глоток.       — И вы хотите склонить одного из самых «азартных» коллекционеров продать вам удовольствие для вашего мужа?       — А вы быстро уловили суть, — она улыбнулась. — Так подскажете мне, где я могу его найти?       — Если расскажете, что именно хотите у него выпросить.       — Тогда, боюсь, мне придётся обойтись и без вашей помощи. Эта информация — для конкретного человека. Вы — не он. Приятного вечера!       Незнакомка легко наклонилась, оставляя бокал на полу у его ног, и развернулась, собираясь его покинуть. Не так просто. Ему — стало интересно, зачем именно Чёрной маске нужен он сам, и ещё интереснее — что именно она хотела бы запросить. А главное, как именно она узнала, что нужная вещица точно у него. Он сделал шаг, хватая незнакомку под локоть и увлекая подальше от шумного зала. На его удивление, она почти не проявила сопротивления, лишь усмехнулась, склонив голову в попытке скрыть своё торжество. Он остановился в первом же коридоре, у статуи с крыльями.       Его рука ловко извлекла из рукава палочку, тут же трансформируя её в трость, на которую он опёрся, чуть расставив ноги.       — Итак, о какой вещице идёт речь?       Незнакомка, наконец, окинула его внимательным взглядом карих глаз, казавшихся сейчас почти чёрными в прорезях кружевной маски. Хмыкнув, она придирчиво рассмотрела набалдашник трости, словно сверяя что-то в своей голове.       — Так вы и есть Люциус Малфой.       — А вы…       — А я бы пока повременила называть своё имя.       — За чем охотитесь?       — Мне нужен «камень Гнева» для завершения целостности. У вас всего одно кольцо из семи. У моего мужа — шесть. Ваша цена?       А она действительно была хорошо осведомлена. Люциус пытался вспомнить, у кого были остальные камни коллекции. Он и не знал, что теперь шесть колец греховных страстей сосредоточены в одних руках. Эти артефакты были не самыми сильными по своим магическим свойствам, однако иметь всю коллекцию было бы приятно. Гнев — был несомненным шедевром. Тёмно-красный рубин в каплях бриллиантов. Но магическая сила заключалась в руках, что держали камень. Они концентрировали саму эмоцию и заряжали камень. И в случае опасности, даже если волшебник был слаб в беспалочковой магии, а самой палочки лишён, камень был в состоянии выбросить такой поток магии, что хватило бы разрушить добротный дом.       — Сколько готовы предложить вы?       — Люциус Малфой, — она медленно растянула его имя, словно пробуя его на вкус. — Вы богатейший волшебник современности. Деньги для вас уже не имеют значения. Так какова ваша цена? — она подошла ближе, всматриваясь в его глаза в прорезях белой маски.       — Боюсь, у вас нет ничего, что вы могли бы мне предложить.       — Совсем ничего? — продолжая смотреть ему в глаза, она легко коснулась кончиками пальцев его рук, спокойно лежащих на голове змеи.       — Этим — меня не удивить, — Люциус презрительно фыркнул. — Тем более — вы замужем. Я не прикасаюсь к женщинам, за чьей спиной стоит волшебник. Это — чревато, знаете ли.       — Ах, вот как, — разочарованно произнесла незнакомка и замерла что-то обдумывая. — Прикасаться вы, может, и не прикасаетесь. Но — возможно — у вас есть скрытые желания? В вашей жизни есть всё. Но так уж мы устроены. Мы всегда чего-то хотим.       Люциус усмехнулся. На мгновение у него мелькнула интересная мысль. Продавать кольцо он не собирался, а вот оставить с носом наглую незнакомку — было бы забавно. Особенно если бросить её уж совсем в щекотливом положении.       — Раз речь зашла о грехах. Как низко вы готовы пасть, чтобы заполучить желаемое?       — Думаю, достаточно, чтобы порадовать своего мужа.       — Вы так откровенно предложили себя, хотя это и не удивительно. Обычно, все начинают именно с этого.       — Не сомневаюсь, — на секунду ему показалось, что в глазах незнакомки мелькнул огонёк злости. — Кто бы не хотел попасть в постель такого известного вдовца в магическом мире. Только вот простое соитие не по вам. Вы — пресыщены и достаточно циничны. Так какова ваша цена?       Люциус молчал. А он уж думал, что вечеринка окажется скучной и однообразной. Но нет. Сегодня было в разы интереснее. А чем-то озлобленная Чёрная маска могла и вовсе разукрасить этот вечер своими свежими красками. Как далеко она зайдёт?       — Я не касаюсь замужних ведьм. Это — моё правило. Но — смотреть на них, мне никто не запрещал.       — И что вы хотите увидеть?       — Хочу увидеть, как с вашего лица слетит этот апломб уверенности в тот момент, когда вы достигнете оргазма.       — Простите? — незнакомка удивлённо уставилась на Малфоя.       — Милая леди, ваше первое предложение неоднозначно подразумевало под собой разрядку. Я в этом участвовать не хочу. Но — вы так напряжены, что я не могу не помочь вам избавиться от напряжения. А вот то, насколько красочным будет само зрелище, заставит меня подумать о возможности продажи искомого вами камня.       — Вы хотите, чтобы я довела себя до оргазма на ваших глазах? — в её голосе сквозило неподдельное удивление.       — Именно.       — И где вы предлагаете это провернуть?       — Да прямо здесь, в этом коридоре, по которому в любой момент может кто-то пройти. Прямо, — Люциус чуть подался вперёд поднимая руку и слегка трансформируя статую за её спиной. Постамент чуть удлинился, давая достаточно места, чтобы на него можно было встать, сам ангел чуть развернул каменные колени, в молчаливом приглашении присесть, а крылья раскинулись шире. — Прямо здесь. Весьма символично, вы не находите? Грех на коленях ангела.       — Да вы эстет! — незнакомка судорожно сглотнула.       — Что есть, то есть, — Люциус торжествующе улыбнулся.       Она явно прикидывала, чем бы стереть с его лица эту улыбку. Её глаза сверкнули в прорезях маски, но подбородок упрямо вздёрнулся. Интересно. А он думал — она всё же откажется. Но — нет. Видимо она очень хотела порадовать своего мужа. Кстати, а кто он, этот её муж?       — Так что? — он улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. — Один оргазм против одного кольца…       — В месте, где может пройти кто угодно.       — Риск — дело благородное, не так ли?       — Но кольцо — моё, в случае моего согласия на ваши условия?       — Если я буду удовлетворен.       — И как я…       — О, думаю, вы это поймёте и сами, — он внутренне усмехнулся, понимая, что она ни за что на подобное не согласится.       Незнакомка склонила голову, явно обдумывая его предложение. На мгновение её лоб нахмурился, а руки обхватили себя за предплечья. Ему было интересно, с чем именно она борется? С собственным порогом смущения или же раздумывает, как она уловит его удовлетворение? Он сам, в случае её согласия, просто собирался её покинуть в самый интересный момент. Ему очень хотелось бы посмотреть на выражение её лица в эту секунду, но маска…       — Хорошо, — прозвучал хриплый голос. — Согласна. Но у меня условие.       Люциус облизнул губу, предвкушая интереснейшее зрелище.       — Какое?       — Раз уж я иду на подобное, то, думаю, вы не против помочь мне немного…       — Я не прикасаюсь…       — Мне и не нужны ваши касания, — незнакомка ступила на камень у ног ангела. — Поговорите со мной.       — Ваша эрогенная зона — мозг? Боюсь тогда, что красочность вашего зрелища резко тускнеет.       Она вскинула на него острый взгляд. Казалось, она снова заколебалась, сомневаясь в своём решении. Всего на секунду ему показалось, что она готова признать своё поражение. Но незнакомка глубоко вздохнула и села на колени ангела, широко разведя ноги. Тяжёлый шёлк заструился, обнажая правое бедро в откровенном разрезе, открывая ему прекрасный вид на стройную ногу и тонкую щиколотку, закованную в узость модельной обуви.       — Мозг — вообще эрогенная зона у всех. Но мало кто знает, как именно им пользоваться.       — Ваш муж, видимо — знает.       — О, да! — она как-то злорадно усмехнулась, медленно поднимая руку и касаясь россыпи камней на правом бедре. — Мой муж — волшебник в возрасте…       Люциус непроизвольно дёрнулся, скрывая удивление за приподнятым кончиком губ. Он и сам был «в возрасте», но она произнесла это так, словно её муж уже перешагнул порог восьмидесятилетия.       — Он очень много работает, — её рука зацепила и плавно потянула наверх бегунок скрытой в камнях молнии. — Он очень увлечённая натура. Многогранная, таинственная, недоступная…       — Он оставляет вас без внимания? Опрометчиво с его стороны…       — О, нет, — она чуть выгнула спину и полностью расстегнула замок. Тяжёлый шёлк серебристой волной скользнул к ногам ангела, оставляя незнакомку полностью обнажённой. Люциус резко вдохнул. А она та ещё штучка. Чёрная маска, несомненно, была красива. Молодое упругое тело, аккуратная грудь, и, так бесстыдно широко, разведённые ноги. — Он очень бережно ко мне относится…       Руки незнакомки скользнули по ключицам, слегка касаясь их подушечками пальцев, она чуть прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.       — Он бережёт меня, словно бесценный экспонат своей коллекции, — её руки двинулись ниже, скользя по аккуратной груди. — Это будоражит и льстит.       Она легко обвела пальцами ореолы, касаясь слегка затвердевших сосков, заигрывая с ними, пропуская меж своими пальцами, заставляя их стать твёрже. С каждым касанием она всё больше прогибалась в пояснице, стараясь потереться о шёлк собственного платья. Люциус невозмутимо наблюдал, чуть шире расставив ноги, уперев между ними трость. Картинка была красива. Но не настолько, чтобы увлечь его.       — Но вам не хватает остроты? — он намеренно дразнил её, выспрашивая подробности, в надежде, что, возможно, она возбудиться чуть больше, и он сможет рассмотреть мокрое пятно на серебристом шёлке.       — Да, иногда мне хочется, чтобы он отпустил себя. Забыл о том, что я могу разбиться, — пальцы ощутимо ущипнули соски, заставляя голову откинуться, выдавая первый приглушённый стон. Рука скользнула к губам, собирая немного слюны с языка, и вернулась к аккуратной груди. Влага и прохладный воздух коридора закончили совершенную картину: упругая грудь идеальной формы с потемневшими, требующими ласки, сосками. Люциус сглотнул, понимая, что невольно захотелось самому коснуться этого шедевра, чтобы ощутить эту тяжесть в своей руке. Не жалея — истязать, до состояния болезненности, давая почувствовать остроту прикосновений.       — Хочется страсти… — её голос становился более хриплым, опускаясь до шепота.       — Похоти, вы имели ввиду, — он усмехнулся, наблюдая, как она скользнула рукой по животу.       — Резкости действий, — она, казалось, его уже не слышала. Пальцы уверенно добрались до промежности, раскрывая складки и извлекая на поверхность тягучие капли её возбуждения. Уперевшись руками в колени ангела, незнакомка ещё шире развела ноги, чуть смещаясь, добиваясь более плотного касания. Несколько раз качнула бедрами, пытаясь удостовериться, что трение идеальное. Из её груди вырвался тихий стон.       Люциус невольно поднял взгляд к лицу статуи: ангел смотрел вниз прикрыв рукой глаза.       Ещё бы.       Не каждый день молодые ведьмы пытаются обесчестить его колени.       Рука незнакомки всё же скользнула к клитору, чуть задев, устремилась глубже, явно проникая в горячее лоно своими тонкими пальцами. Интересно, сколько? Два? Три? Незнакомка подняла голову, ловя его взгляд. Её дыхание становилось всё более прерывистым, подстраиваясь под движения. Не отпуская его взглядом, она медленно провела второй рукой по своему животу, коснулась напряжённых сосков, поглаживающими движениями задела ключицы и остановилась у приоткрытых губ.       — Иногда мне хочется наброситься на него самой, — палец аккуратно очертил мягкие губы. — Опуститься перед ним на колени и с наслаждением позволить себе попробовать его на вкус.       Она медленно вобрала губами палец, слегка посасывая его. Его член одобрительно дёрнулся, прекрасно представляя, как — должно быть — тепло и влажно в её маленьком рту. Как её горячий язычок сейчас — скорее всего — с силой проходится по подушечке пальца, заигрывая и потираясь.       — Он не даёт вам делать ему минет? — голос выдал его возбуждение, заставляя её широко раскрыть глаза и, вытащив палец, хищно улыбнуться. — Он — идиот.       — Он просто слишком хорошо воспитан, — она ещё раз облизала собственный палец, не отрывая взгляда от Малфоя. Словно точно знала, что именно это действие заведёт его больше всего. — А ещё…       Незнакомка откинулась на тело ангела, являя Малфою чуть припухшую от трения плоть, покрытую собственной смазкой. Серебро шёлка под ней давно уже потемнело, выдавая всю степень её собственного возбуждения. Пальцы одной руки послушно скользнули в горячее лоно, а пальчик второй неторопливо очертил клитор. Стоило пальцам внутри двинуться, как Люциус уловил явный хлюпающий звук. Мерлин, какая же она мокрая! Его член уже требовал выпустить его, дать ему почувствовать каждой веной, как сейчас там всё мокро и горячо, как набухли и требуют внимания бархатные стенки, которым было так явно мало двух тонких пальцев…       — Ох, Мерлин, как же вы это делаете, мужчины? — незнакомка чуть сдвинулась ниже, явно пытаясь проникнуть в себя ещё глубже. — Как же именно вы задеваете эту…       Трость с громким стуком ударилась о каменный пол, когда терпение Люциуса лопнуло и, издав глухой стон, он в два шага оказался рядом с ней, вырывая её руку, и резко вводя в неё свои пальцы. Она восхищённо всхлипнула, подаваясь ему навстречу. Он развернул руку и провёл чуть царапая по передней стенке её разгоряченного лона.       — Это моя территория, ведьма! Это мой приём! — прорычал он ей на ухо, сгребая в охапку волосы и впиваясь в неё жадным поцелуем. Его пальцы продолжали вбиваться в её тело, не щадя и не останавливаясь.       Незнакомка обняла его за плечи, притягивая к себе ближе. И едва она смогла вырваться из плена его губ, как коридор огласил протяжный стон и прерывистый вскрик.       — Я выиграла! Люциус Малфой, я — выиграла, чёрт тебя подери!       — Домой, ведьма! Немедленно!       Её качало на волнах удовольствия и эйфории. Она впервые выиграла в их маленькой забаве. Обычно, она сдавалась первая, но в этот раз… Она точно знала, как заставить его сорваться и прикоснуться к ней первому. Она долго проворачивала этот вариант в своей голове, и ей не составило труда за воскресным ужином заронить идею в его голову, подбивая его именно на это. И сейчас, помимо потрясающего подступающего оргазма, душу Гермионы грела своя собственная маленькая победа.       Он взял её прямо на ступенях огромной лестницы мэнора. Врезаясь в неё резкими толчками, доводя её саму до исступления, когда она была в состоянии лишь бессвязно стонать его имя, срываясь на хриплые «да». Он не ожидал, что она и правда решится на оргазм в коридоре. Но от одной мысли, что она чуть не кончила без его участия, как и мысли о том, что кто-то мог увидеть то, что принадлежит только ему — он завёлся с полоборота. Ему было плевать, что он проиграл. Но то, как она это сделала…       Ей оставался буквально один толчок до фееричного оргазма, когда он вдруг замер внутри неё, со злобным прищуром всматриваясь в её лицо.       — Потрудитесь объяснить, мисс Грейнджер, каким образом вы добыли остальные шесть колец? — в его голосе сквозила явная угроза.       Гермиона рассмеялась, касаясь рукой его щеки, пытаясь перевести дыхание. Она чуть подалась бедрами назад, и с силой вернулась обратно, насаживаясь на него сама.       — Это — твоя территория.       — И всё же, — он резко толкнулся, впиваясь укусом в её плечо.       — Не вздумай орать, когда обнаружишь один из своих счетов пустым…       Он не успел ей ответить, потому что её накрыло волной оргазма, утаскивая и его в омут беспамятства.       Но он обязательно придумает, как отыграть этот проигрыш.       Потом.       Когда доберётся до своей постели по этой огромной лестнице…