Возрожденное Солнце

Его почти убили. Глаза застилала красная пелена. В черепе была трещина. Третье легкое было серьезно повреждено. Второе - проткнуто. Первое едва справлялось с нагрузкой и тоже скоро отключится. Основные артерии в ногах были подрезаны, лишая возможности двигаться. Руки сломаны. Второе сердце вырвано. Он начал проваливаться во тьму. В тихую, спокойную, как ночное озеро, теплую, как парное молоко. Темнота. Ренгоку открыл глаза. Анабиозная мембрана "закончила" работу. Вокруг была чернота гипнопространства. Встал. Повреждений не было. Справа. Он дернулся назад, отрубая клинкообразную конечность. Еще один взмах и тварь лишается головы. Они похожи на людей, за исключением выростов по всему телу, отдаленно похожих на ножи. Ренгоку разрубил еще одного монстра. Ступил вперед. Еще один. Разворот с ударом. Они наступали отовсюду. Каждый раз, когда он оборачивался, где-то появлялась новая тварь. Это было неизбежно. Пылающее лезвие рассекает еще один силуэт. Ренгоку прыгает вперед, отсекая голову следующему. Поворачивается и насаживает на клинок третьего. Рассекает тело и обрушивает навершие на голову четвертого, превращая ее в ошметки. Пятый лишается ног. Шестой - головы. Их становится больше.Острие меча описывает идеальный пылающий круг, лишая жизни еще нескольких врагов. Ренгоку прыгает назад. На него бросились сразу пятеро. Руки одного сгорели в волне ослепительного пламени. Второй успевает пронзить его. Ренгоку позволил себе отвлечься на пламя. И поплатился. Удар кулака сносит голову с плеч. Пинок отправляет тушу в полет куда-то во тьму. Кровь попадает в рот и на язык. В сознании всплывают сотни формул и названий токсинов, которые содержит ядовитая кровь этих тварей. Нейроглоттис позволяет распознавать все, что попало на язык, даже если это зама скировано. А Оллитова почка справится с токсинами, попавшими через рану. Ренгоку одним взмахом прекращает существование оставшихся. Сзади слышится еще топот. Вокруг становится невыносимо жарко и Ренгоку чувствует, как его кожа покрывается небольшой пленкой. Мукраноид работает как часы, обволакивая тело в кокон и защищая его от внешней среды. Кеджуро плюет в глаза первому напавшему. Тот с воплями хватается за них. Теряет голову. Железа Бетчера. Иногда грязным трюкам нужна токсичность. На него набрасываются. Снова и снова. Ренгоку разрубал их, сжигал техниками дыхания, но меньше их не становилось. С каждым ударом на пол падали тела, с каждой смертью появлялись новые. В какой-то момент он перестал их считать. Получать эйфорию от монотонного убийства трудно, так что бой превратился в работу. Кровавую, но работу. В конце концов врагов стало настолько много, что они заполонили собой все вокруг. Ренгоку ухмыльнулся. Быстрым ударом нарисовал огнем вокруг себя. Поднял руки выше, еще один круг.-Дыхание пламени! Одиннадцатое ката! Испепеляющий покров! Гигантская волна огня накрыла все, что было за пределами круга. Поднялся пепельный, смешанный с горелым мясом, смрад. Ренгоку поморщился. Вложил клинок в ножны. Осмотрелся. Вспышка. Гипнотерапия кончилась. * * * Ренгоку сидел на койке в апотекарионе. Перед ним стоял Темун. -В общем так. Все, кроме одного, органы имплантированы в штатном режиме. Прогеноидные железы также имплантированы, все без отклонений. После этих слов Ренгоку машинально потер основание шеи. -Неприятно? -Будто пульсирует.-Ответил Кеджуро. -Они периодически будут это делать, со временем ты перестанешь замечать это вовсе. Ренгоку кивнул. -Последний имплант. Черный панцирь. Вживляется под кожу. По степени важности уступает только прогеноидам. Без него корректное взаимодействие с силовой броней невозможно. Но это также связано с рисками. -Какими? -Черный панцирь по сути - полностью инородное тело. Он сделан максимально удобным для организма, но все же никакие ухищрения не отменят главного. А с твоей иммунной системой организм может его отвергнуть почти сразу. Но тут могут возникнуть проблемы. -Проблемы? -Черный панцирь действует по принципу: "Привет! Я черный панцирь, теперь буду с тобой жить!". На все "вопросы" организма он начинает собственные процессы и в самом худшем случае они могут войти в конфликт со всеми вытекающими из этого последствиями. -Это может меня убить? -Потенциально нет, но в нештатных ситуациях реакция организма часто непредсказуема. Поэтому я хочу, чтобы ты это знал. После имплантации черного панциря ты сможешь управлять силовой броней, как своей второй кожей. Ренгоку кивнул. -Ну все. Инструктаж провел, пора засыпать. * * * Апотекарий открыл специальный стальной ящик. В нем, плавая в специальных отделениях с зеленоватой жидкостью, находились листы черного панциря. Взяв первый ящичек, он повернулся к другому, более младшему апотекарию.-Надрезай. Туар срезал кожу с верхней части торса, оголяя грудные мышцы. Темун аккуратно положил лист черного панциря на них. Из нартециума вышел иглоподобный датчик, вонзившийся в лист. Тут же тот прильнул к грудным мышцам так, будто был там всегда. Темун знал, как продвигается взаимодействие. И результат ему нравился. Все проходило штатно. -Сращивай. Как только кожа приросла к панцирю, младший апотекарий сделал новый срез. Лист теперь лег на мышцы живота. Все штатно. Две отдельные части черного панциря начали взаимодействовать друг с другом, срастаясь словно живые. Так проходила операция. Срезать, положить, срастить, наложить кожу, заживить, по новой. Все шло штатно, Темун даже позволил себе почти непозволительную для апотекария роскошь. Он немного расслабился. Но приборы мониторинга состояния, будто решив жестоко пошутить над апотекариями, взбесились. Звон приборов огласил комнату, кардиограмма взбесилась. -Мьолна!-Выругался на хорчине Туар. Системы жизнеобеспечения и органы Ренгоку начали работать. Отторжение. Внезапное. "Вечно что-нибудь пойдет не по плану."-Промелькнуло в разуме Темуна.-Туар, быстрее! И все же реакция организма была странной. Да, отторжение черного панциря, особенно уже запустившего свои процессы - серьезнейший стресс даже для тела космодесантника. Но чтобы идеально сработанная система органов понеслась в тартарары, разом, да еще и с такой скоростью... Это могло быть с мукраноидом из-за его воздействия на кожный покров, это могло случиться в случае сбоя анабиозной мембраны, но в редких случаях уже после имплантции. А здесь прямо на операционном столе. Но Темун не терял голову. Они делали все необходимое, стабилизируя взбесившийся организм. Сердцебиение должно было успокоиться вскоре, но когда все показатели разом упали почти до нуля, у старшего апотекария вырвался нервный смешок. -Да что происходит...-Произнес Туар. Они не успели ничего сделать. Показатели снова взлетели до небес. -Надо... -Темун! Шрам! Апотекарий оглянулся. Вокруг левого глаза Ренгоку был рубец, заметный, если присмотреться, но благодаря обновленному телу, почти незаметный. Сейчас он налился кровью, а вокруг него показались сосуды. Не успел Темун и слова сказать, как шрам лопнул по всей длине. Полилась кровь. Но сама рана начала преображаться. Она быстро заросла и вокруг глаза стал проявляться желтый круг, переходящий в длинные замысловато завитые пламенные всполохи золотого цвета. -Они... -Светятся.-Прервал Туара Темун. Всполохи мутно светились. Засмотревшись на непонятный процесс, Темун не сразу заметил, что показатели в норме. Одернув себя за невнимательность, апотекарий еще раз сверился с показателями анализаторов своей брони и приборами. Все в норме. Как будто и не было скачков темпа сердцебиения и опасности распрощаться с жизнью. -Дела...-Произнес Туар.-Темун, ты такое видел когда-нибудь? -Я много чего видел. Не трогай ее.-Он одернул руку младшего апотекария.-Делай надрезы, операция не завершена. Нам еще порты врезать и тестировать, а мы тут на непонятные пятна глазеем. Ренгоку проснется, расскажет, если знать будет. -А если не будет? -Ну значит, приготовишь документы и представим открытие другим апотекариям. Все, за работу. И Темун вытащил еще один ящичек.