Прости за любовь

      Входная дверь общежития громко хлопает, оповещая о прибытии участника группы. Менеджеры всегда входили с предварительным звонком в дверь, хоть и имели свои ключи, а участники приходили домой и церемониться необходимости не было. Было негласное правило не приводить домой посторонних, за исключением семей, но к таким визитам все были готовы заранее, ведь как минимум надо убраться. Семь парней жили вместе уже много лет, начиная с преддебютных времен и стали друг для друга второй семьей. Сложные времена притирки сопровождались руганью и драками, долгими разговорами по душам, тонной смеха и слез. Они сменили свое общежитие уже во второй раз, а когда-то начинали с одной комнатой для всех. Теперь у каждого была личная комната, которую они могут укомплектовать на свой вкус. На громкий хлопок дверью Намджун поднимает голову, отвлекаясь от чтения книги, и ждет появления участника. В проходе появляется Чонгук и на ходу снимает черную куртку, кидая ее на спинку дивана.       - Вернулся – спокойно говорит лидер – Однако ты загулял, Чонгук. – с некоторым скептицизмом в голосе продолжил Джун.       - Да не парься, ты так – Гук присел на диван и закинул ногу на ногу. – У нас сейчас перерыв на 4 дня, меня не было всего 2, ну, ладно 3, учитывая, что я ушел с вечера. – усмехнулся макне.       - И где, если не секрет, ты пропадал?       - Был с Моникой в отеле! Я полностью расслабился и готов чуть ли не сейчас приступать к новому расписанию – с энтузиазмом ответил макне, широко улыбаясь. – Хотя, наверно, лучше отдохнуть в оставшееся время и дать телу отдохнуть. – с ухмылкой закончил он.       - Моника? – с удивлением спросил Джун. – А разве твою предыдущую пассию не звали Хана?       - Она быстро надоела. Неужели не понимает, что требовать от меня встреч с моим расписанием бессмысленно. После пары переписок я порвал с ней, хотя в постели она была ничего.       - Чонгук, ты уже не маленький, но так часто менять подружек не слишком? Ты хоть что-то к ним чувствуешь? – с некоторой осторожностью в голосе просил Джун, ведь данную тему они поднимали не раз и не всегда разговор заканчивался на хорошей ноте.       - Я понимаю, что у тебя высокое либидо и выносливость, разрядка нужна, но ты слишком легкомысленен в этом вопросе.       - Хен, - с некоторым раздражением в голосе проговорил Чонгук, - ты снова пытаешься прочитать мне мораль? Я ведь никого не заставляю, они сами ложатся под меня и готовы на все эксперименты. Иногда сами предлагают такое, до чего бы я сам не догадался. Я не ищу отношений, да и с нашим графиком они невозможны. А периодическая разрядка нужна. Ты ведь ходишь в зал, так это почти тоже самое, только приятнее. Ты же ничего не говоришь Тэхену или Джину, когда они проводят время со своими пассиями.       - Я не собираюсь с тобой спорить или учить. Ты уже взрослый мальчик и сам несешь ответственность за свои поступки. Просто помни, что в случае ошибки пострадаешь не только ты. Если хоть кто-то из них заговорит и это просочится в СМИ, то мы все будем отдуваться, а фанаты будут снова вести войны внутри фандома и с другими людьми. А те двое хотя бы находятся в стабильных отношениях, а не меняют девушек как перчатки.       - Ты ворчишь как старый дед, а это привилегия Юнги-хена. Кстати, где остальные?       - Я не ворчу, а просто беспокоюсь за тебя. Чимин и Хосок ушли по магазинам, Юнги снова в студии, Джин поехал к брату, а Тэхен..       - Ага, все отдыхают, а ты дома сидишь рефлексируешь – перебил Гук перечисления Намджуна. – Я буду у себя, отдохну от своего активного отдыха. – со смешком закончил Гук и ушел к себе, так и не забрав куртку с дивана.       - Эй! – крикнул вдогонку Джун, но был проигнорирован самым младшим участником. – Куртками не надо разбрасываться – уже под нос себе пробубнил старший и уткнулся в свою книгу.       Младший участник был гордостью группы и в тоже время головной болью. Он всегда выкладывался на 150%, что на тренировках, что на выступлениях, ведь был перфекционистом и желал достигнуть лучших результатов. Пока был маленьким не доставлял особых проблем, ведь единственное за что они могли ругаться, это за еду и очередь в душ. Он всегда уважал старших и считал своими братьями, которые вырастили и воспитали его, но.. Мальчик вырос в сильного мужчину, которому нужно было куда-то растрачивать свою сексуальную энергию. Воспитанный парнями, он желал женской ласки и по достижения совершеннолетия пошел во все тяжкие. Времени в расписании было немного, но он всегда использовал его с умом и у него бывали подобные загулы по нескольку дней. Сначала парни пытались его отчитывать, но макне упертый и ссоры в коллективе отражались на работоспособности всех участников. Поэтому было выдвинуто только предупреждение, чтобы он всегда был на связи(что зачастую игнорировалось, как в этот раз, простым отключением телефона) и держал своих девушек под контролем, чтобы подобная информация не всплыла где-то снаружи. Пока все было спокойно и рабочие дни проходили максимально продуктивно.       Чонгук заходит в свою комнату и растягивается на кровати. Тело было слегка напряжено, он трехдневного марафона, но в то же время было легким, как и голова. Никакие плохие мысли не роились в чудесной голове и от этого на лице расцветала улыбка удовлетворения. Прелесть собственной комнаты в том, что тут все свое, личное, родное. Тебе не нужно делить шкаф с другими людьми, хоть они тебе как братья, не нужно делить компьютер с кем-то, хотя они иногда и собирались для совместных игр или просмотра кино с кем-то из участников. Воспоминания о прошедших днях в отеле приятно проскальзывали в голове. Девушка была хорошенькой, с округлыми формами и приятным голосом. Они когда-то познакомились на вечеринке друзей и вот настал момент сближения. Чонгук не придавал подобным коротким отношениям никакого смысла. Он был молод и хотел приобрести побольше опыта. Как и в жизни с различными хобби, он пробовал новое, быстро остывал и бросал очередную девушку. Да и они были не против, хотя некоторые любили устраивать истерики, но к особо орущим быстро отправлялись менеджеры из их компании и они просто пропадали с радаров. Компания умела договариваться и это было большим преимуществом и надежным щитом.       Немного повалявшись в кровати, Чонгук решил переодеться в домашнее и расслабиться за компом, любимая игра никогда не надоедала, а грузиться всяким чтивом как их лидер он не любил. Подойдя к столу, чтобы включить компьютер, он заметил конверт с надписью JK. «Интересно» - пронеслось в голове у макне и он решил посмотреть, что же внутри конвертика. Судя по весу и размеру, это письмо. «Наверно от фанатки» - подумал Гук, доставая несколько листов бумаги и с легкостью садясь в компьютерное кресло. Раскрыв листы он наткнулся на знакомый почерк и слегка усмехнулся, Тэхен снова занимается фигней, как всегда любил раньше. Его любовь к написанию всяких посланий вызывала иногда умиление, а иногда смех, ведь додуматься написать откровенную чушь мог только он. Гук разглаживает листы и погружается в чтение с ехидной улыбкой, ничего серьезного не ожидая от взбалмошного хена.       «Привет, Чонгук-и» - начинается письмо ровным почерком.       «Как ты провел выходные? Так внезапно исчез и не выходил на связь. Хены волновались. Пожалуйста, будь к ним добрее, ведь ты наш золотой макне, наша гордость. Мой малыш.       Как часто я тебя раньше так называл и ты всегда широко улыбался. Это грело душу. Сейчас ты вырос и тебя так сложно назвать в лицо, ведь ты возмужал и раскачался. Но для меня ты навсегда останешься моим малышом. Когда мы только встретились, ты был совсем юн и застенчив. Мне хотелось стать тебе другом, братом, помочь тебе раскрыться точно так же, как ты раскрываешься при пении. Твой голос восхитителен и ты по праву занимаешь центральную позицию. Я восхищаюсь твоим умением контролировать голос, брать высокие ноты при этом просто фантастически танцевать. Ты настоящая кладезь таланта, береги его и оттачивай, хотя ты итак этим постоянно занимаешься.       Я не знаю когда что-то пошло не так… Мы стали друзьями, постоянно были вместе, попадали в передряги и отрабатывали наказания, развлекались, тренировались и работали. Мы постоянно были рядом и, надеюсь, я все таки стал для тебя опорой, которой так хотел быть. Ты расцвел, стал смелее, рос и развивался.. А мои чувства росли…»       - Что за бред – улыбка на лице Чонгука пропала, а в сердце поселилась небольшая тревога. Чон перевернул страницу и продолжил чтение. «Наверно, впервые осознал, что ты мне нравишься больше чем друг, когда тебе было 17. Ты так вытянулся, да и концепты у нас стали более взрослыми, а ты стал расцветать на глазах. Я сложно переживал период принятия себя, закрывался ото всех, в одиночку справляясь с ненужными мыслями. Попытался построить отношения. Что ж, попытку можно назвать удачной, ведь с Миен мы до сих пор «в отношениях». Вы все думаете, что у нас любовь до гроба, но мне бы хотелось открыть тебе правду. Она моя подруга детства, была когда-то симпатична, вот я и попытался встречаться с ней. Но затея оказалась провальной, ведь я даже не мог поцеловать ее, не видя перед собой тебя. Пару поцелуев и это все близкие взаимодействия за весь период отношений. Она сама заметила мое состояние, и я решил ей довериться. Она единственный человек, который знает о моей влюбленности.. Влюбленности в тебя, Чонгук.       Она стала моим прикрытием, моим другом, который помогал выговориться и придти в себя после очередной истерики. Мы пару раз расставались, ведь ей тоже было тяжело видеть меня таким, вытирать слезы и выслушивать истории о другом человеке. Да и ей хотелось строить личные отношения. Но я мог довериться лишь ей и поэтому постоянно возвращался к ней, а она принимала.. Жалела и успокаивала, просила признаться, ведь вероятность, что ты примешь мои чувства всегда есть, даже если она катастрофически мала.. Я хотел признаться..       Я заглушал свои чувства, а ты рос.. После 18 ты открыл для себя прелести интимной близости и старался каждый свободный день или час проводить с очередной пассией. А потом еще и делился со мной, как с близким хеном.. Хотя со временем стал демонстрировать свою опытность и перед другими. Мои истерики участились, но я все же всегда тебя поддерживал, но знал бы ты как мне было больно. Одно я понимал точно, что признания не будет, ведь тебе так нравятся девушки. Ты часто говорил о любимом типе, о любимых женских фигурах и позах секса. С тобой можно не читать камасутру, ты ее похоже знаешь наизусть и можешь поделиться мнением и опытом по каждому пункту.       Прошло уже 5 лет с осознания моей влюбленности. И хоть ты разрывал мою душу сам того не зная, мои чувства только окрепли. Ведь ты такой замечательный. Сильный, талантливый, умный и безумно красивый. Я всегда тобой восхищался… И любил… Но? кажется, всему настает предел.. Тебе больше не нужен ТэТэ-хен. Ты отдалился, стал грубить и поучать. У тебя огромные стремления к лучшему, но не всегда твое мнение и взгляды могут совпадать с окружающими. И ты перестал делиться со мной своими мыслями, ведь все свободное время проводишь с новыми девушками. Хотя группу ты всегда ставишь на 1 место.        Я принял решение. Сложное и, возможно, глупое. Я долго решался…»       - Какое решение? – шепчет Чонгук с силой сжимая листы. – Что же ты творишь, хен? «Я всегда мечтал спеть с тобой дуэтом, но компания не давала такой возможности. Несовместимость голосов или другие причины, но мы не получали разрешения. Исполни мою последнюю волю, пожалуйста. На своей почте ты найдешь письмо с записью и текстом песни. Я долго пытался и все же смог написать для нас дуэт. Свои партии я уже записал, теперь дело за тобой. Надеюсь, ты исполнишь мое заветное желание и эта песня увидит свет! Я правда старался. Уверен, ты сделаешь все идеально. Прости, мы больше не увидимся. Для меня каждый день рядом с тобой похож на пытку, я умер внутри, теперь пришел черед тела.       Я люблю тебя, Чонгук-и, мой малыш…       Прости за любовь..       Навеки, твой ТэТэ-хен.»       - Нет, нет, нет – твердил макне, перечитывая последние строки. – Этого быть не может. Какая любовь, какая песня, какое желание?       Он резко подскакивает с кресла и включает компьютер, листы длинного письма летят на пол. Быстро вводя пароль от компа, Чонгук открывает почту и среди кучи писем находит от Тэхена с двумя вложенными файлами. Он не верит, но все же открывает письмо и читает короткое сообщение. «Уверен, эта песня получится идеальной. Но если ты не хочешь ее исполнить ее в дуэте со мной, можешь записаться с кем-то другим. Только выпусти ее в свет, она мои кровь, пот и слезы». К письму прикреплены аудио файл и файл с текстом. У него не хватает смелости открыть их и он просто тянется к телефону, быстро набирая номер Тэхена. «Аппарат абонента выключен» и Чон зависает, смотря в одну точку. Он не может поверить, что это происходит. Тэхен написал прощальное письмо и оставил ему песню для дуэта. Он в него влюблен и поэтому решил уйти из группы? Или ..       Манке быстро выбегает из собственной спальни, не забыв собрать все листы письма, и забегает в гостиную. Джун поднимает на него удивленный взгляд, пытаясь понять что так взволновало их макне, ведь он явно чем-то напуган.       - Хен, хен – пытаясь собрать слова в осмысленное предложение, тараторит Чонгук – где Тэхен-хен?       - Чонгук, тебя это не волновало полчаса назад. – хмуро говорит Джун, ведь ему было неприятно, что его перебили в ходе разговора. Но видя странное состояние младшего, он продолжает – уехал к родителям в Тэгу, сказал, что соскучился.       - А ты с ним потом не связывался? У него телефон отключен.       - Он просил не волноваться, предупредил, что отключит телефон, ведь хочет провести время с семьей.       - Спасибо, Намджун-хен! – быстро проговаривает макне и убегает снова в комнату за телефоном. Поиск в телефонной книге усложняется из-за дрожащих пальцев, но все же он находит заветный номер и ждет пока возьмут трубку.       - Ох, Чонгуки, здравствуй! Давно тебя не слышала – отвечает приятный женский голос на том конце связи.       - Здравствуйте, омони! – приветствует Чонгук маму Тэхена, постоянно кусая губы. – Простите, но Тэхен-хен у вас? Он отключил свой телефон и я не могу с ним связаться. – как хорошо, что их семьи дружны и у каждого в телефоне забиты номера родителей всех 7 участников.       - Он приезжал на пару дней и сегодня утром уехал обратно в Сеул, сказал, что у вас короткий перерыв и скоро снова начнется расписание.       - Все верно, через пару дней мы снова будем работать, а пока отдыхаем – с нервным смешком отвечает Чонгук. – Значит уехал? Тогда буду ждать возвращения, наверняка, скоро приедет, а телефон снова разрядился в дороге.       - Да, утром уже уехал. Он был уставшим и много спал, зато все остальное время ходил ко мне как приклеенный – смеется женщина. – Как он сказал: «Заряжаюсь энергией и любовью от семьи».       - Спасибо, омони. Я буду его ждать.       - Кстати, я передала вам домашние кимчи и другие заготовки. Пожалуйста, питайтесь хорошо!       - Мы обязательно все съедим! Спасибо!       И Чонгук положил трубку.. Сердце сжалось от отчаяния. Мозг не хотел верить.. он опустился на колени, ведь ноги перестали его держать и залился слезами. Он не замечал никаких влюбленных взглядов с его стороны, тактильность была присуща всем, да и они привыкли к ней с юного возраста. Фансервис оговаривался заранее и никаких мыслей никогда не вызывал. Да, Тэхен зажался и не всегда веселился со всеми, но он всегда был немного не в себе и после пары уточнений все ли в порядке, к нему никто не подходил и донимал. Он никогда не смотрел на него или на кого-то из парней в таком ключе, ему нравились девушки, нравилась свобода и больше всего его работа.       Дверь в комнату открывается после тихого стука и на пороге появляется бледный Намджун. Он видит плачущего макне на полу, но не совсем принимает ситуацию, ведь ему только что сообщили шокирующую новость. Макне поднимает на него мутный взгляд и ждет чего-то, слезы продолжают течь по лицу, а сердце отбивать нечеткий ритм.       - Тэхен… – заикаясь произносит Намджун, а глаза Чонгука расширяются и дыхание замирает. – Его больше нет – заканчивает фразу лидер. А дальнейшие слова произносятся почти шепотом – Похороны завтра.       «Его больше нет» набатом бьет по голове. Его хена больше нет, того кто поддерживал, кто утирал сопли, кто обнимал холодными ночами, пытаясь унять тоску по дому, кто разделял все невзгоды на двоих, кто писал глупые записочки, а теперь большое письмо с признанием чувств. Того, кто оказывается любил совсем не братской любовью и не смог перебороть себя.       «Прости за любовь» бьет по вискам и макне кричит от горя, проваливаясь от стресса в обморок. Прощальное письмо разлетается по комнате словно мертвые листья деревьев поздней осенью.