Хаос

— Чудачка, чудачка! — прокричал несколько раз мальчик, указывая на тихо плачущую девочку. К этому девятилетнему мальчишке подбежала женщина, скорее всего, его мать. Она схватила юного обидчика за руку и потащила на детскую горку, громко крича и размахивая руками, пока сын всё продолжал выкрикивать обидные слова и пытаться показать пальцем на девочку. Мать ускорила шаг, чтобы поскорее перестать привлекать к себе внимание. Другие родители и их дети просто наблюдали за неприятной ситуацией со стороны. Кто-то из них начал яро обсуждать произошедшее, а кто-то — поспешил разойтись по домам. Девочка же, в свою очередь, сидела в песочнице вся грязная, с взъерошенными волосами и слезами на глазах. Перед ней находился сломанный кулич, который, по всей видимости, стал жертвой маленького проказника. Взглядом она искала родного ей человека и вот наконец нашла. Сидевшая на лавочке женщина, одетая как на праздник, серьёзно посмотрела на девочку, сморщилась, а после отвернулась, не желая глядеть на неё. Не прошло и минуты, как она встала и пошла в сторону подъезда многоэтажного здания. Зелёная расцветка, пластиковые окна… Самый обычный дом. Такой же, как и все в округе. Семья жила в небольшом микрорайоне, а всё что требовалось для комфортной жизни было в шаговой доступности. Молодые мамочки проводили женщину косым взглядом и снова начали перемывать кости: — Совсем за ребёнком не смотрит, как только свет таких держит. — И не говори, Валь. Бедный Виталик... Столько натерпелся от этой... — прежде, чем продолжить женщина убавила тон и несколько раз оглянулась по сторонам, — прошмандовки. Жаль мужика, пропадает! — Говорила ему мать: нечего блудливую девку в жёны брать, но нет же, сердцу не прикажешь. К женщинам подсела мать мальчика из песочницы. — А девочка какая у них? — поинтересовалась она. — Ну а какая?.. Вся в отца, но, не дай бог, в мать пойдёт! Какая беда будет. Маленькая девочка, заметив, что мать удалилась, встала и побежала следом, продолжая всё так же пускать слёзы. К горлу подступил ком. Ей было обидно слышать обсуждение её семьи. Стоило крошке подняться на свой этаж за матерью, как та со всей силы ударила девочку. Это произошло вне квартиры. Малышка упала на пол, слёзы полились чаще, но она всё так же старалась не издавать ни звука. Она знала, что любой всхлип или шмыганье носом может привести к ещё большему гневу матери, поэтому всячески старалась скрывать всё до последней капли. Однако выходило это не очень удачно. А что она могла сделать против своего организма, который волей не волей продолжал выделять слёзы? С верхнего этажа спустилась женщина лет сорока на вид, на ней — деловая одежда, мешковая сумка и очки. Она опустила свой взгляд на лестницу и прошла мимо, заметно прибавив шагу. — Мелкая тварь, сплошное разочарование. Зачем я только тебя родила?! — женщина приложила руку к лицу и пару раз отрицательно помотала головой. После этого она схватила девочку за руку и грубо поставила её на ноги. — Приведи себя в порядок, иначе мне, скорее всего, влетит из-за тебя. Не дожидаясь дочери, женщина зашла в квартиру. Дверь за ней незаметно захлопнулась. Девочка оглядела красную от захвата руку и разбитую коленку. Жгло… Словно крапивой ударили. Или даже хуже. Ремнём? Нет, ремень здесь не подойдёт. Она отряхнула красное платье, пригладила, как смогла, волосы, вытерла сопли и слёзы рукой, после чего всё-таки решилась зайти в квартиру. Но. Дверь не открывалась. Малышка несколько раз стукнула по ней, но ничего не произошло… Она села около двери, обхватив колени руками. В квартире в это время стоял шум, что отчётливо слышался девочке. В это время в квартире, в прихожей, на полу лежала куча курток, рядом с ней — четыре пустые бутылки из-под дешёвого вина, какие-то бумаги и мусорный пакет. С кухни доносились крики родителей. Пока глава семьи зарабатывал на жизнь, его супруга устроила кавардак в доме, да и, признаться честно, не только в доме… От крика звенела посуда, а через некоторое время послышался сильный хлопок: отец не выдержал повторяющейся из года в год ситуации и всё же ударил женщину. Послышался последний крик матери через слёзы: — Как же я тебя ненавижу, ты испортил мне жизнь! Я ухожу отсюда. — Катись ко всем чертям собачьим и не возвращайся, — в ответ крикнул мужской голос. Донеслись быстрые шаги с кухни в спальню, хлюпанье носом, а через пару минут — тяжёлые шаги в прихожей. Дверь открылась. Мать свирепым взглядом оглядела девочку и бросилась вниз по лестнице. Малышка забежала в квартиру, сразу же пройдя в свою комнату. Она прыгнула на аккуратно заправленную кровать и сильно расплакалась в подушку. Однако это были не слёзы горя, скорее наоборот — счастья. Жизнь уже не будет прежней: наконец покой по утрам, никакого алкоголя и чужих людей в доме, а вечером никто не будет бить за невыполненные переложенные с других людей домашние обязанности. Отец, видимо, только осознав, что сделал, рванул за женщиной, но её уже как след простыл. Он любил её, любил очень сильно и долгое время всё спускал ей с рук в надежде побыть с ней вместе немного дольше, но именно это с каждым днём всё больше и больше ранило сердца всех членов семьи словно ядовитым плющом. Некоторое облегчение испытала душа девочки, спокойствие волной разливалось по телу, и, не заметно для себя, малышка уснула: слёзы выкачали из неё последние силы. Уставший отец тихо зашёл в комнату дочери. Он присел на край кровати и, погладив её по голове, пустил свою первую и последнюю скупую слезу. Через три года не стало и отца, не выдержав потерю любимой жены, а после и смерти матери, он пережил инфаркт. Вскоре обнаружилось, что кроме больного сердца у него ещё и развился рак печени. Болезнь стремительно забирала последние капли здоровья, и уже вскоре девочка оказалась на попечении своего дедушки. Дедушка был сильным человеком, потому что смог выдержать смерть близких, а после — воспитать прекрасную внучку. Переезд в посёлок городского типа, новый класс, семья. Всё это слишком сильно повлияло на психику подростка. Одна за другой врывалась грязь этого мира в жизнь ребёнка. Дедушка пару раз пытался обратиться к матери девочки, чтобы они хоть раз увиделись. Знакомые говорили, что она изменилась, но чёрствая, словно кусок засохшего хлеба, женщина не обращала внимания на дочь. Уже после дошли слухи, что мать девочки постоянно отсутствовала дома, проводя всё своё время в клубах с кучей мужчин: частые посиделки в компании алкоголя не прекратились. Женщина совсем не поменялась, и дедушка решил больше не связываться с ней. Одноклассники и учителя в новой школе быстро узнали о прошлом девочки. Преподаватели давили на неё, сравнивали с матерью и высмеивали. Дети почувствовали, что останутся безнаказанными и тоже начали издеваться над ни в чём неповинным ребёнком. Как-то раз мать девочки приехала в деревню и на коленях умоляла вернуть дочь. Женщина была сильно пьяна, билась в истерике и сыпала угрозами. Девочка видела всё это, поэтому на её душе остался черный отпечаток, и она почувствовала очень сильное отвращение и странное желание умертвить женщину. Через какое-то время ужасную мать забрали в дальний город, и больше её никто не видел. Одним из самых сильных переломных моментов в жизни девочки стал случай в девятом классе. Когда всё поутихло, и девушка могла жить спокойно, к ней за парту подсел худощавый парень с вьющимися короткими каштановыми волосами — новенький ученик. Сначала он показался подозрительным для девочки, но вскоре они быстро сдружились и сблизились. Парень всячески поддерживал её небольшие, а для него огромные, начинания в разных сферах жизни. Уже через месяц она почувствовала к нему привязанность. Он единственный, кто не отвернулся от неё и начал помогать, узнав поближе. Но нет в их истории хорошего конца. Всё, что он делал для неё, было сделано на спор с другими ребятами, и, как только стала видна её привязанность, он бросил её. Прямо как все остальные. — Ненавижу эту чёртову жизнь! — раздался отчаянный крик в подушку на уже совсем другой аккуратно заправленной кровати, и только письмо от неизвестного человека одиноко лежало на полу подъезда…