Александра

      Сашенька Луферова с детства была… немного не такой, и поняла это рано.       Кошмары, шепотки за спиной, даже когда в комнате, кроме неё, никого нет, следящие взгляды из ниоткуда… ей кажется, что это началось, когда умерла её бабушка. Никто не поверил маленькой девочке, когда она с плачем рассказала, что бабушка приходила к ней ночью.       Потом она научилась скрывать свой дар, иногда превращавшийся в муку. Научилась не вздрагивать, слыша странные звуки, научилась вставать с кровати и улыбаться, как будто ночью её не донимал алкаш с третьего этажа, скончавшийся от инсульта девять дней назад, научилась держать лицо, встречаясь взглядом с тёмными провалами вместо глаз на лице очередного мертвеца.       Саше в какой-то момент даже показалось, что всё наладилось — учёба в педагогическом, подработка, любимый парень… она даже не придала значения словам своей бабушки, когда она ночью, как и много лет назад, пришла к ней и села на край её кровати. Девушка только порадовалась, что Серёжа по какой-то причине остался ночевать у своего друга.       Потом она не раз корила себя за это. Но было уже поздно. Доверчивый глоток из бутылки с соком, которую Саше дал её Серёжа, странная сонливость, темнота… и когда Александра в следующий раз открыла глаза, на неё смотрело тёмно-серое лицо.       Лицо демона по имени Хуоджин, которому её принесли в жертву.       Что ж, один из немногочисленных плюсов её, так сказать, смерти — здесь её не донимают неспокойные призраки. В Нижнем Мире, населённом демонами, их нет. Хотя без бабушки немного грустно.       Зато есть демоны. И их, будем говорить прямо, рабы. Одним из которых и стала Саша.       Правда, тут ей отчасти снова повезло. У клана демонов, к члену которого она и попала в когти, слуг хватало. Но среди них не было достаточно сильного мага, который был способен сопровождать одну из дочерей клана в Верхнем Мире. Ведь демону сложно долгое время находиться вне своего Мира, он начнёт быстро терять свои силы. Для этого и нужен необычный раб — в качестве подпитки.       Так что среди демонов Александра надолго не задержалась, к своему облегчению. И вместе с Дандан стала осваиваться в Верхнем Мире, в столице Вайении, Бромстоке.       У Дандан было преимущество — она много читала о быте и нравах разных рас, населявших эту страну, но никогда не сталкивалась с этим вживую. Рабы не в счёт. А Александре всё вокруг очень напоминало её родной мир, с языком проблем не было, так что она, к своему удивлению, освоилась быстрее.       Селиться пришлось в общежитие. Сначала Сашу это удивило (а Дан даже немного обидело, но знала об этом только Саша), но потом, пообщавшись с соседями, девушка быстро поняла, что это что-то вроде традиции — по приучению студентов, отпрысков древних фамилий, к самостоятельности. И, как правило, студенты в Первом общежитии титулами и родословной не хвастались. Только закопавшись однажды в библиотеке в справочниках по аристократии, Саша осознала, что зельевар-волокита Белтрэн был наследником рода с родословной длиной больше полуметра, занудный вампирёныш Скотт был племянником короля вампиров, а за стенкой живёт княжна оборотней с Северного архипелага.       Быт наладился достаточно быстро. Всё-таки бытовая техника была очень похожа на ту, к которой Александра привыкла или с которой она хоть раз сталкивалась, только работала по большей части на магии, а телефоны-смартфоны-планшеты заменяли зачарованные зеркала. Жильцы в общежитии были культурными и в целом приятными… людьми, хотя и со своими заскоками.       Соседка по комнате Саше досталась просто замечательная — кхале’виет Далинда Батчерлор, охотно помогала девушке с бытовыми мелочами и учила пользоваться магией, не задавая лишних вопросов. Вслух, по крайней мере.       Только с учёбой возникали проблемы. И если с теорией проблем не было, то с применением магии на практике иногда возникали проблемы. Преподаватели только головой качали. Лин, когда Саша рассказывала ей об этом, тоже. А на вопросы, что не так, Саша ответить не могла.       Стоило ей хоть подумать о том, чтобы рассказать о магическом ошейнике на своей шее, или о том, что она видит призраков, или о том, что существенная доля её сил уходит к Дан — горло сводила судорога. Слабая, в качестве напоминания и предупреждения. Ведь брат Дандан запретил ей это, как хозяин.       Ошейник не мог видеть никто, кроме демонов, и Дандан была единственным демоном на всю общагу. Точнее, единственным демоном на весь город. Но иногда Саша ловила на своей шее взгляды… странные взгляды.       В первый раз девушка осознала это, когда на кухне хлопнулась в обморок от резкого отката магии — Дан, видимо, решила, решила поколдовать что-то масштабное. На её счастье, в этот момент на кухне она была не одна — в уголке её соседка шипела на своего странного сородича, Эррола Бергквиста. Видимо, кто-то из них и подхватил её, иначе Саша имела все шансы разбить голову.       Когда Саша открыла глаза, Лин вздохнула с облегчением, и даже поддерживающий её голову сосед сверху несколько расслабился. — Лекс, ты меня напугала, — соседка отставила в сторону распылитель для цветов, — как ты? — Нормально, если комендант не опрыскивает свои цветочки каким-нибудь удобрением вместо обычной воды, — девушка с трудом села, поддерживаемая Бергквистом под спину, и отвела мокрую прядь волос от лица. — Спасибо вам, ребята. — Ты знаешь, что с тобой случилось? — пророкотал кхале’виет, внезапно избавившийся от своего гопницкого жаргона. Александра открыла было рот… и тут же закашлялась из-за судороги. Эррол сверкнул красными глазами. — Ну, я так и думал.       Далинда проследила за его взглядом и склонилась поближе к Саше: — Уверен?       Сашу бросило в холод. Они не могли узнать, не могли же? Даже преподаватели ничего даже не заподозрили, а тут — рунолог-недоучка и кхале’виет непонятного рода занятий!       Только позже, во время спонтанной попойки с Лин и Дан, она узнала, что в жилах всех кхале’виетов есть приличная доля демонической крови. Но надеяться Саша не посмела — даже милая Лин тут ей помочь не могла, а Бергквист был тёмной лошадкой. Да и Дандан на следующий день прямо сказала, чтобы она «не рыпалась».       Может быть, кто-то из некромантов или демонологов и мог бы помочь Саше обрести свободу, но тут мог бы помочь только по-настоящему сильный колдун, который сам бы мог разглядеть ошейник… но такие Саше не встречались, а если бы и встретились — за свою помощь взяли бы дорого. Очень дорого.                    А зимой Саша стала избегать всех некромантов, как огня, хотя до этого всё надеялась, что когда-нибудь сможет работать с кем-то из них.       Дандан стала встречаться с одним из них. И ладно бы с кем-то… но из всех некромантов демоница выбрала именно Тодора Вереса.       Дан мечтательно вздыхала, смущаясь, следила за Тодом глазами — прям не отличить от самой обычной влюблённой девушки. Но Саша знала, в чём подвох.       Ведь Дандан не человек. Она демон, а у них — другое мировоззрение, это она поняла достаточно быстро. Для них люди — что маги, что обычные смертные, — нечто незначительное, что-то, с кем можно поиграть, а как надоест — бросить. Ведь что для демона чувства игрушки, питомца, раба? А Дан интересно поиграть в отношения с тем, кто ей симпатичен.       А Тодор как будто этого не знает, хотя он и некромант. Кривовато улыбается в ответ на улыбки Дан, приобнимает её за плечи, позволяет ей ерошить его волосы и шутить про его внешность, так не подходящую для его профессии. Позволяет ей…       Саша его не понимает. Она бы рада не замечать этого всего, но — увы — она «подруга» Дандан. Кому же Дан рассказывать все подробности своего увлечения, как не ей?       Лин смотрит с сочувствием, когда Дан в очередной раз рассказывает в их комнате про прошедший вечер, и видимо, уловив чувства Саши, пытается неловкой шуткой прервать рассказ: мол, подруга одна, а вдруг ты ей душу бередишь. Дандан на это удивилась: — А что в этом такого-то?       Саша на это даже не удивилась. И не обиделась. Смысл…       А Тодор, как и Дан, будто издевается. Улыбается, придерживает дверь, предлагает помочь с учёбой… и цепко смотрит на шею.       Саша сбегает от его компании при первой же возможности.       Единственной отрадой, к её удивлению, стали… призраки. И, что вообще удивительно, друзья, хотя с одним из них она сошлась именно из-за призраков.

***

      Общага находится в старом особняке. Неудивительно, что здесь есть привидения, поделившие особняк между собой. В спальни никто из них не совался, слава… кому-то там. Но по холлу первого этажа, рядом с постом вахтёра, регулярно проплывал крупный мужчина в балахоне странного вида с тёмными пятнами крови, прозванный Бароном. В котельной и хозблоке рядом с основным зданием мелькал мутный во всех смыслах мужичок Слесарь, любящий греметь инструментами, стучать по трубам и выкладывать всякие болты-гайки в порядке возрастания на подоконниках на его «территории». В подвале и кладовых шуршал и кряхтел сутулый дед в старомодном сюртуке аптекаря, которого все звали Самогонщиком. На крыше, точнее, на одной из открытых башен особняка (архитектурная причуда одного из прошлых владельцев особняка) любила являться Плакса в мокром платье горничной, с покосившейся крахмальной наколкой на голове.       Александру очень напугала их радость, когда они узнали, что она может с ним общаться.       Барон, оказавшийся, действительно, бароном Баптистом Дегэйром Д' Аркуаром и одним из прошлых хозяев особняка, любил беседовать о нормах современной морали, вине и о том, что раньше было лучше, а что хуже, обладал своеобразным чувством юмора и был кладезем интересной информации о событиях трёхсотлетней давности. От Слесаря, Питера, Саша невольно узнала всё о гайках, болтах, прочих винтиках и о том, из какого места растут руки у нынешней молодёжи; Лин долго отпаивала её чаем с домашними сладостями от этого перегруза информацией. От Самогонщика, сэра Герберта Димера Блейка, оказавшимся весьма милым дедулей, Саша узнала о ста разных ядах и, «по большому секрету», двадцать рецептов разных настоек и наливок. Плакса, Мегги Смит, рассказывала только о своей несчастной любви, из-за которой она и шагнула с крыши особняка. Много. В подробностях. И со слезами.              Вот как раз в тот момент, когда Мегги в очередной раз рассказывала Саше об этом несчастном ловеласе Жане, внуке, между прочим, Барона, к ней на крыше присоединился неожиданный сосед. Ведь больше всего на свете Александра ожидала, что придёт именно Бергквист.       Но он пришёл. Покосился на Плаксу, которая, будто даже не заметив его, продолжала свой рассказ, и сев рядом с Сашей на край крыши и свесив ноги вниз, вручил ей кружку с какао.       Некоторое время они вдвоём молчали под причитания привидения.       Саша грела чуть замёрзшие руки о кружку с оленёнком и маленькой руной у ручки, чтобы содержимое не остывало, и смотрела вперёд, на Бромсток, медленно оттаивающий от этой холодной зимы, на слепящее солнце, золотящее крыши этого старого города. Эррол молча сидел рядом с ней в очередном свитере, попивая своё какао и щурил свои чудные глаза. Мэгги закончила свой рассказ и, как всегда, с рыданием прыгнула вниз. Саша отпила какао, которое показалось ей неотличимым на вкус от обычной воды. — Зачем ты пришёл? Лин прислала?       Соседка уже которую неделю пыталась вывести её на откровенный разговор, от которого Саша позорно сбегала.       Кхале’виет молчал. — Я всё равно не смогу ответить на ваши вопросы. — Я знаю, Лекс, — Эррол отпил ещё какао, Саша услышала, как его белый хвост коротко прошуршал по крыше. — Но, думаю, я и без твоих ответов всё знаю. Проверим?       Саша повела плечом. — Ты не из этого мира. Это было заметно по тебе в самом начале. Как ты могла оказаться здесь? Я более чем уверен, что это был какой-то ритуал, связанный с демонами; скорее всего, принесли в жертву, так? Значит, ты попала в рабство. Ты здесь, с Дандан. Явно не просто так. А вот когда ты упала в обморок, ещё тогда, осенью, я всё понял. Ты подпитываешь её? И сказать никому не можешь о том, через что это происходит, о последствиях, и о том, что ты медиум, так что вынуждена барахтаться среди магов-практиков. Я прав?       Саша кивнула и судорожно сжала кружку. — Почему ты от Тода сбегаешь? Он помочь хочет.       Девушка дёрнула губами и сделала большой глоток какао: — А почему ты притворяешься при всех неотёсанным гопником? И откуда взялась эта шутка про киллера? — Что, настолько плохой актёр? Увы мне… — Нет. Просто заметила, когда в обморок упала. И потом пару раз замечала, как ты с Лин разговариваешь.       Александра как раз рискнула к нему повернуться и заметила, как при упоминании её соседки красные глаза Бергквиста потеплели. — Так ты не ответила на мой вопрос. — А должна? — выдохнула Саша. Колупнула ногтем кирпич крыши. — Дан это не понравится. — Неудивительно, — фыркнул сосед.       На крыше снова материализовалась Мегги и, всхлипывая, двинулась в сторону лестницы. — Скажи, — собралась с духом девушка, — ты, может, и знаешь… Тодор же некромант, и вроде как успешный… он что, не осознаёт, что Дан — не человек, а демон? Он не осознаёт разницы между ними? Не боится, что его в любой момент могут выбросить, как надоевшую игрушку? — Знаю, — кивнул со странной усмешкой кхале’виет. — Тод всё прекрасно осознаёт, поверь. И если Дан всё наскучит раньше, чем он эти отношения закончит — поверь, ему от этого больно не будет. Ты так беспокоишься о нём, надо же…       Саша отвернулась от его усмешки: — Тогда зачем ему всё это? — сзади глухо хлопнул хвост, звякнув кольцом у основания кисточки. — Ясно, можешь не отвечать…       Тяжёлая ладонь осторожно сжала её плечо: — Правильно. Скоро это закончится. Всё, — острый, гладкий светлый коготь осторожно коснулся невидимой линии ошейника. — Только от нас с Лин не прячься больше, ладно? Договорились, мелкая?       Саша кивнула и с удовольствием допила вкусное какао: — Допустим. Можешь звать меня Александрой? Сашей? — Это вопрос? — Эр забрал у неё кружку. — Буду. Спасибо. — Это кто кому должен спасибо говорить?       Именно в этот первый день весны, вместе с новым другом, в жизнь Александры снова пришло тёплое солнце.       Эр и Лин были парой, причём парой Истинной, вроде даже были помолвлены, но, на удивление, с ними двумя она не чувствовала себя кем-то лишним. Вместе они обошли почти все интересные места столицы, и отбросивший свою гопницкую маскировку Бергквист оказался весьма неплохим экскурсоводом и, к удивлению Саши и удовольствию Лин, настоящим джентельменом. Оказалось, что он полукровка и младший сын довольно знатной семьи кхале’виетов с далёкого, северного острова Иссейн, но большую часть своей жизни прожил в Вайении, в Бромстоке (о причинах этого он умалчивал, отводя красные глаза). Ещё больше Сашу удивило, когда она узнала, что Эр не различает цветов вообще и видит мир исключительно чёрно-бело-серым. Он, казалось, знал столицу, как свой хвост, и обе девушки (Далинда выросла на юге страны, в Трэйдпорте и до этого в Бромстоке она была года в три, проездом) активно пользовались его знаниями и редким свободным временем. Впрочем, он был руками, ногами и хвостом «за».       Центральная площадь, знаменитые Двенадцать парков, чудные гнутые чугунные мосты через Кациту, бульвары, тихие улочки и дворы, старые крепостные стены и башни, неожиданные статуи или фонтаны в непримечательных на первый взгляд местах… Кхале’виет знал, казалось, кучу историй про всё это. Только иногда, когда, видимо, дело касалось его загадочной работы, он запинался и, помявшись, переводил тему в другое русло.       Впрочем, вскоре Саша узнала об этой работе чуть больше, когда вместе с до крайности серьёзным Эром на окраине Бромстока встретилась с Старшим Магистром и графом Аргалонским Реидом Розенхартом. Вообще-то имён у почтенного некроманта было много, но растерявшаяся Саша запомнила только первое.       Магистр был высок, худощав, пугающ, в дорогом чёрном сюртуке и очках с жуткими красными стёклами, опирался на трость… и был рыжим с холодными, как стекло, светлыми глазами. У Саши что-то шевельнулось в мыслях, но она не обратила на это внимание.       Магистр с Эром привели её на какой-то заброшенный пустырь. Самый обычный пустырь, со строительным мусором по углам, но находиться здесь было… неуютно. Неспокойно.       И даже несмотря на апрельское солнышко, пробирал озноб.       Даже мужчины были напряжены, как будто ожидали чего-то в любой момент. — Здесь третьего дня провели один нехороший ритуал, — Магистр говорил негромко, но в царившей тишине его голос казался необычайно громким, — с человеческим жертвоприношением. Вы можете обратиться к душе погибшей девушки, если она здесь, заставить её ответить на наши вопросы? Это может стать важным доказательством для обвинения. Не волнуйтесь, мы можем сохранить втайне то, что медиумом были Вы.       Эррол кивнул, и это несколько приободрило девушку.       Вот только никакой души здесь не было. Только след ужаса и боли, такой слабый… внезапно Саше показалось, что она может дозваться до неё, до убитой девушки. Вот только чуть больше сил приложить…       Внезапно горло прошила острая боль, и девушка, покачнувшись, отступила назад, споткнулась о какую-то железку, и в глазах потемнело.       К невольному своему облегчению, открыв глаза, Саша увидела знакомое, встревоженное лицо Эррола. Открыла рот, чтобы что-то спросить… — Помолчите пока, — цокнул над ухом Магистр, — Вам чуть горло не перерезало. Артерию чудом не задело. Видимо, Хуоджин Вам совсем мало силы в пользование дал… Пейте-ка, не бойтесь, — Саша послушно проглотила кисловатое зелье, — вот, сейчас рану смажем, забинтуем — и порядок будет…       Этим же днём Саша впервые ехала на местном автомобиле. Такими пользовались либо сильные маги, либо просто богачи - ведь для того, чтобы такой автомобиль поехал, в него надо вложить немало магии либо заплатить за то, чтобы кто-то сделал это для тебя. Впрочем, судя по исходящей от Магистра ауре и его костюму, он относился к обеим категориям.       Сиденья в автомобиле располагались вдоль стен напротив друг друга, и были такими мягкими, что девушка ухитрилась нечаянно заснуть прямо на плече у Эра, и проснулась только когда они подъезжали к общаге.       И, видимо, случайно услышала кусок разговора, явно не предназначенного для чужих ушей. — Ты не должен сомневаться в нём, Рей, — мягко рокотал Эррол, и звук его голоса гулко отдавался у него в плече. — Я и не сомневаюсь, — вздохнули с противоположного сиденья, — я просто беспокоюсь, что он прошляпит свои шансы. Он, конечно, неплохо справляется, и очень даже неплохо, особенно учесть, что он новичок в подобном. Но политика, все эти подковёрные игры… это не его. — Ты так считаешь или хочешь так считать? — Я не знаю, Эр, — что-то мягко стукнуло. —  Ты же помнишь, я его опасался и очно учиться выпускать, а ведь акулы в академиях совсем не те, что в политике. И я очень боюсь. — Что он всерьёз увлечётся? Не ты один… О, вот и приехали. Саша, — тяжёлая рука осторожно потрепала её за плечо, — подъём, мелкая. Приехали.       Ей со всей осторожностью помогли выйти из машины, вручили остатки мази, в очередной раз поблагодарили, пожелали скорейшего выздоровления, выразили надежду на дальнейшее сотрудничество — и оставили с Эром одних, что-то пошептав ему на прощание на ухо и, уже громче — наказав оберегать «талантливую юную леди и дать по ушам нашему недополитику».       Саша тихонько выдохнула. Друг негромко рассмеялся: — Да, вот такое вот моё «начальство» — к нему привыкнуть надо, сильно аурой иногда давит, — и уже серьёзнее, — ты дойдёшь или тебя понести? — Не надо, спасибо. А то до Лин донесут «добрые люди» не то, что надо… — Плохо же ты обо мне думаешь, — смешливо фыркнула соседка, появляясь откуда-то сбоку и беря подругу под локоток. — Тем более, что Эри мне отправил сообщение. Обопрись на меня лучше, не строй из себя героиню. — Хорошо, наверное, что Дан уехала домой на пару дней… — пробормотала Саша, покорно принимая её помощь — всё-таки чувствовала она себя не очень.       Подняла глаза от брусчатки… и почувствовала себя ещё хуже.       Нет, Дандан на пороге общаги их не встречала с чем-то тяжёлым в руках. Просто это был Тодор.       Просто Тодор.              При первой встрече, надо признаться, он показался Саше просто милым парнем. Самым обычным милым парнем, главной изюминкой которого, казалось, были его кривоватая улыбка, рыжие волосы и веснушки, да и то потому только, что такая внешность была крайне редка для некромантов.       Впрочем, эта обыкновенность вовсе не помешала ей в него…       Сейчас, глядя на Вереса, ни у кого не повернулся бы язык назвать его «просто Тодором».       Он сидел на залитой солнцем скамейке у крыльца общаги, скрестив длинные ноги и обманчиво расслабленно откинувшись на её спинку, курил, верхние пуговицы чёрной рубашки были небрежно расстёгнуты. Беспокойные голубые глаза быстро осмотрели Александру и, заледенев окончательно, колдун перевёл помрачневший взгляд на Эррола.       По спине Саши пробежали мурашки. Ещё никогда Верес не был так похож на настоящего некроманта, и как-то резко вспомнился шепот на общей кухне — мол, Тод вот-вот станет одним из Младших Магистров и может пойти дальше, в Магистры, а этого достигали лишь единицы из тысяч.       Запоздало пришло осознание того, что Тодор очень похож на Магистра Розенхарта.       Это сходство лишь подтвердилось, когда Верес нарочито медленно поднялся со скамейки и подошёл ближе — его аура, которую он, видимо, перестал сдерживать, давила почти так же, как аура магистра.       Да уж, такой Тод вполне себе мог обвести демона вокруг хвоста. Уж сил у него на это точно бы хватило. — Ну, — негромко начал он, немного хрипло от сигареты, — и что же произошло? — А то ты не знаешь, — фыркнул Эр, сложив руки на груди; его хвост метнулся по брусчатке.       Тодор свистяще выдохнул: — Представляешь, нет, не знаю! Ведь кое-кто даже не удосужился хотя бы предупредить меня о том, что вы собираетесь делать! — О, так ваше сиятельство соизволило отвлечься от своей великой миссии? — прошипел Эррол, и из-под его презрительно изогнувшейся верхней губы показались кончики крепких белоснежных клыков. — Надо будет для такого случая с роднёй связаться — не знаю, мало ли, у них там моржи в тёплые края полетели!       На улице как-то быстро стало темнеть.       Далинда стиснула руку Саши и аккуратно потянула в сторону общаги: — Пойдём-ка, мало тебе было сегодня…       Внезапно снова показалось солнце; Верес как-то прерывисто вздохнул и закрыл лицо руками: — Да, сейчас лучше… Я… — некромант сквозь пальцы как-то виновато посмотрел на Сашу, — Я сейчас приду, осмотрю рану и… шею вообще. Мне надо только смотаться кое-куда, взять ещё мази, зелье… Ох… — Не надо, — взъерошенный Эр осторожно положил руку ему на плечо, — посмотри сначала, что там и как, а там просто скажешь мне, что нужно.       Тодор мелко закивал, опуская руки; Саше показалось, что они дрожат, но дальше ей посмотреть не дала подруга, уведя, наконец, в общагу. — Хорошо ещё, что в общаге вроде бы никого не было, — пробормотала Лин, смешивая в стакане с водой успокоительные капли. Уже сменившая испорченную рубашку на домашнюю футболку Саша с трудом сдерживалась, чтобы не рухнуть мёртвым сном на подушку; отчаянно зудящая рана под бинтом в этом очень помогала. — Не стоит этого сейчас, Лин, — предварительно постучавшийся в комнату Тодор уже был собран и деятелен, как похоронная команда, которая ещё не получила денег с клиента. Его чёрная рубашка, сейчас уже наглухо застёгнутая на все пуговицы, только ещё больше способствовала этому сравнению. — От этих капель она сейчас уснёт, а нам этого пока не надо. Придётся потерпеть.       Некромант решительно сгрузил с одного из стульев рабочую сумку Лин, поставил его посередине комнаты. На втором, накрыв его куском ткани из небелёного льна, стал раскладывать содержимое большой шкатулки из странного дерева, очень напоминавшего выбеленные солнцем и временем кости. Девушки одновременно вздрогнули, когда на свет из шкатулки вслед за чётками из странных тёмных бусин показался кинжал, такой узкий, что больше походил на очень короткий шампур. Рядом с «шампуром» на стул торжественно, с почтением, уложили старую, полуразваленную книгу без названия. — Ты всё-таки решил, — прошептала Лин и опустилась на кровать рядом с Сашей, прижав её к себе. Та в ответ даже пикнуть не смогла от её крепкой хватки. — Решил, — глухо ответил Тод, критично подбросив в руке глухо звякнувший мешочек, — но сейчас я не буду снимать ошейник. Наоборот, придётся его укреплять. — Что? — если бы Саша не сидела бы, то она точно упала бы. Лин над её головой, кажется, зарычала. — То самое, Лин, — буркнул Верес, осторожно и быстро перелистывая страницы фолианта. — Здесь снимать нельзя — будет такой выплеск нехорошей энергии, что весь Совет Магистров по тревоге поднимется. И братец Дандан прискачет, потому что он тоже это почувствует. Если бы не д… магистр, то он бы уже поднял тревогу. Поэтому пока, — холодные пальцы осторожно размотали бинт, — я лучше починю ошейник, скажем так. Когда ты там на пустыре выложилась больше позволенного, ошейник повредился, только не совсем там, где надо. Грубо говоря, повредилась не только подчинительная связь, но и та вязь рун, которая не даёт Дан забирать всю энергию. Посмотри, Лин, — некромант осторожно дотронулся до чуть воспалённой кожи, и Саша едва не вздрогнула. — Как думаешь, если я попробую вот эту повреждённую руну заменить вот на вот эту, что получится? Хочу сделать так, чтобы потом проще снять было нафиг всё.       Девушка нехотя отлепилась от подруги, склонилась над книгой… и с фанатичным блеском глаз чуть не вырвала её у некроманта из рук. Тод едва успел отпрыгнуть, чуть не наступив при этом незаметно появившемуся Эру на ногу. — Я думаю, что ты должен дать мне это почитать! Хоть одним глазком. Такие рунные цепочки… Спорить готова на свой хвост, их даже моя ба не знает, а она Магистр по части рун, Тод! — Тод! Ты что, вынес из поместья гримуар той самой своей пра-пра-много-пра-бабки Унаг?! Твой дядя знает об этом вообще?! — Нет, он не знает, — некромант прижал раритет к себе. — Он всё равно воспользоваться ими не сможет — это не совсем его специальность. То есть, и его тоже, но они рассчитаны на то, что ими воспользуются носители демонической крови, Эр, ты же знаешь, почему он не сможет ими воспользоваться?       Эр только выдохнул и прислонился к двери: — Хуй с тобой. Тебе ещё что-то надо? — Вроде нет… — Тод придирчиво осмотрел натюрморт на стуле, снова осмотрел шею Саши. — Хотя, принеси-ка мне синюю баночку из той шкатулки, которую мне на пятидесятилетие подарили. Она у меня в комнате под кроватью…       Возникла неловкая пауза. Саша, пытаясь осознать слова Тода про пятидесятилетие, не сразу поняла, что Эр, насупившись, остался на месте. Лин неловко откашлялась: — Я помогу принести. — О… да… — Тод, почему-то смутившись, взъерошил волосы гребнем. — Прости, Эр… — Ничего, — кивнул кхале’виет, придерживая перед девушкой дверь. — Начинай готовиться, не теряй времени.       Тод вздохнул и стал звякать склянками: — Не знаю, как там демоны делали, — бормотал он, — скорее всего, это было неприятно… — Саша осторожно кивнула, и колдун снова вздохнул. — Я постараюсь обезболить. И это быстро, хотя и сложнее, чем я делал лет двадцать назад. — Я думала, что тебе лет двадцать, — Саша откинулась на кровати, прислонясь затылком к прохладной стене. — Ну, двадцать три максимум. — Ну, так-то мне пятьдесят три в феврале стукнуло. Не знаю, были ли там, откуда ты родом, маги, но думаю, ты уже поняла, что наш возраст мало как отражается на внешности. — Как же тебя в студенты занесло? — Тодор снова достал тот кинжал и осторожно протёр лезвие тряпочкой. — О, намёк ясен, можешь не отвечать. — Да нет, секрета нет, да и устал я от них, — некромант снова жестом попросил её наклониться, поддерживая правой рукой, а левой нарисовал на шее мазью какие-то точки. — Мы с дядей одни остались, и он очень боялся отпускать меня в наш некромантский серпентарий, пока я не выучил всё, что есть в нашей библиотеке, а Эр не научил меня защищаться. Ну, а заодно я перенял у дяди часть семейных дел, не до получения учёных степеней было, да это мне было и не слишком нужно. Я-то знаю, что я знаю своё дело на уровне Среднего Магистра или даже чуть выше, просто… устал это держать за безопасными стенами дома, да и вообще, подтвердить свои знания не помешает. — Так много дел?       Дан регулярно вздыхала, что если и есть в Тоде недостаток, так это незнатность и отсутствие какой-либо родословной вообще — фамилию «Верес» можно было назвать почти мещанской. Саша никак не могла этого понять.       Тодор сунул ей в руки простыню и отвернулся. Саша с удивлением заметила, что его уши порозовели. — Снимай всё выше пояса и обматывайся — мне нужен доступ к плечам. Да, дел было много, хотя было и не так сложно, как дяде после Чёрной ночи. Ты слышала о ней? — Мельком. Это какая-то резня на Самайн? Можешь поворачиваться. — Да. Если говорить коротко, то кое-кто натравил толпу на магические семьи — преимущественно связанные с некромагией — и вооружил. Из семьи, например, Розенхартов уцелели двое — дядя и я, — вздохнул Тод, — а мою мать не спасло даже то, что она взяла фамилию мужа и порвала почти все связи с Розенхартами. Впрочем, мой отец никогда не принадлежал к этому роду, и ему это не помогло. — Вы с Магистром очень похожи, — пробормотала Саша, вспоминая холодные голубые глаза Розенхарта. Тодор кивнул: — Хотелось бы. Был бы так похож — не завяз бы в этом деле с Дан. Когда я начинал это всё, думал, что выйти из игры будет проще, — некромант покосился на девушку и вздохнул. — Неужели ты думал? — беззлобно усмехнулся Эр, пихая Тоду в руки баночку. — По-моему, ты просто решил, что сможешь совместить то, что принесёт тебе некоторую выгоду с пользой для семьи и страны. А я не успел остановить… — Вам не кажется, ребята, что сейчас не время для самокопаний? — фыркнула Лин, снова зависая над Сашей. — Тод, а что ты с этим знаком будешь делать? Как-то я его не узнаю… — Это — фамильный знак клана, который и привязывает раба к клану, — отозвался Тод, перемешивая что-то в серебряной чаше на тонкой ножке. — Я только недавно убедился, что это именно он. Хочу сделать из него «пустышку», обманку. — А ты уверен, что сможешь? — Сможет, — пророкотал Эр, пристально следя за действиями некроманта. — Лет двадцать назад он и сделал подобное. Правда, там была человеческая магия, но, как я помню, вязи рун были схожи, и хозяева до кучи установили сигналку. Так эти «достойные господа» ещё года три-четыре не могли понять, что птичка упорхнула из клетки. А здесь нам надо всего год демонов за нос поводить. — Год? — простонал Тод, отвлекаясь от намазывания Сашиной шеи какой-то полупрозрачной пахучей мазью. — Ну, не совсем, может, и пораньше мы им рога прижмём, — повёл плечом кхале’виет. — Но до поры придётся потерпеть. — Ладно, потом будем разговоры разговаривать, — некромант успокаивающе погладил Сашу по волосам свободной правой рукой. — Я обезболил, но всё равно может быть неприятно. Потерпишь? — Придётся потерпеть, — повторила девушка слова Эра, наклоняясь и подставляя Тоду шею и плечи.       Что же, он не обманул — было действительно неприятно, но не так больно и страшно, как у демонов. Если бы Сашу спросили, с чем бы она сравнила ощущения от того тонкого ножа по уровню боли, то она бы ответила, что больше похоже на реакцию манту в школе — больше страшно оказалось, и то сначала только. К тому же от странных ощущений отвлекали запах ароматических палочек, одну из которых зажгла Лин, и мурлыканье Тода — кто же знал, что некроманты за работой могут напевать себе под нос. Также успокаивало присутствие Лин, которая внимательно отслеживала каждую руну, которую Тод выцарапывал на Сашиных шее и плечах, периодически одобрительно хмыкая, и Эра, который то подбирал дверь, то по знаку некроманта молча совал что-то ему в руку. А когда под конец Тод стал смазывать ей спину и плечи какой-то приятно-прохладной мазью, то Саша вообще чуть не задремала, облокотившись на его правую руку, оказавшуюся неожиданно крепкой. — Ну, всё, — Тод аккуратно освободил руку и плюхнулся на пол рядом с кроватью. — Она вернётся только через три дня, успеет зажить. Сейчас выпей во-он то зелье…       Веснушки ещё отчётливее проступили на его коже, и Саша вспомнила, что нанесение даже самых простых рун требует вкладывания некоторого количества энергии. Сколько же Тод должен был вложить в руны такого порядка, что о них не слышала даже Лин? — Может, тебе на кровать лучше? — Ага, на свою, — Эр без видимых усилий подхватил некроманта на руки, выпрямился и подмигнул. — Как ты там, мелкая, говорила про «добрых людей»? Прикинь, что они подумают сейчас? — Отпусти меня, я сам дойду, я тебе больше не мальчик,  — явно запаниковавший Тод попытался выкрутиться из крепкой хватки. — Подёргайся мне ещё здесь, — фыркнул кхале’виет, пинком открывая дверь. — Не ссы, ты же помнишь, что ты в мою комнату переехал? Бэл вопросов задавать не будет. Отдыхайте, девчата, вечером заглянете на огонёк? — Когда это я?.. — окончание фразы заглушила хлопнувшая дверь. — А действительно, когда? — почесала нос Лин. — Там вроде объявление внизу повесили, сходить, что ли, посмотреть?.. Ты зелье выпила? Как себя чувствуешь? — Лучше, — признала Саша, отыскивая взглядом воду, — у нас только в стакане с успокоительным вода осталась?        Лин смущённо понюхала жидкость в стакане: — Да, и я боюсь, что пить это тебе не стоит, я случайно переборщила с каплями… раза в четыре. — Тогда идём вниз, — Саша решительно поднялась на ноги и зажмурилась, прогоняя лёгкое головокружение. — Как бы к нам кого не подселили.       А еще неплохо бы приготовить что-то вкусное, поблагодарить ребят. Вроде бы Тоду нравились её куриные котлетки…

***

      Возвращение Дан через три дня произошло без происшествий, хотя демоница и косилась подозрительно. Саша в ответ на её взгляды только улыбалась как можно более невинно и непонимающе — мол, чего ты от меня хочешь? Тод же накануне приезда Дан ухитрился поругаться с Эром, смотаться куда-то, поругаться с кем-то там, но сейчас ходил неприлично довольный. Это довольное выражение лица сползло с него только тогда, когда Дан попыталась его зацеловать. Увидев выражение лица демоницы в этот момент, Саша поспешно выхватила последнее печение из под-руки замешкавшегося Бэла и смылась в коридор, где её ждал Эр с каким-то свёртком в руках, неодобрительно покачавший головой: — Ты посмотри, как ему не терпится со всем покончить, а?.. А это, кстати, тебе, мелкая, — Саше в руки впихнули шурашаще-хрустящий свёрток. — И зачем он тогда начинал эти отношения, если он их не хотел? — девушка старалась говорить потише, но кхале’виет её всё равно услышал и фыркнул от смешка. — А вот не буду тебе рассказывать — хотя бы из мужской солидарности! Пускай он сам расскажет, как созреет. А передачку посмотреть не хочешь? Моя сестра прислала, тебе специально.       Дан как-будто специально подгадала момент, чтобы выйти из кухни, когда Саша взвизгнула от радости и повисла на расхохотавшемся Эрроле, чуть не стукнув его извлечённой из пакета банкой. — Серьёзно? Она что, сама такое готовит? Ой, спасибо большое, вам обоим!.. — Это что ещё такое? — демоница выхватила банку и подозрительно посмотрела на тёмно-бурую массу в ней. — Это варенье из сосновых шишек. — мозолистая ладонь Эра незаметно погладила Сашу по голове. — Сестра готовит. — С чего бы это твоей сестре присылать Лекс варенье из такой дряни? — Бля, не знаешь — не говори, — оскалился кхале’виет. — Северный архипелаг, если ты не в курсе — это тебе не юга, там, сука, ананасов и прочих фруктов-хуюктов даже в богатых оранжереях не водится. — Тем более, что это варенье очень полезное, — поддержала его Саша. — Могу дать попробовать. — Нет, спасибо, — Дан чуть сморщила нос. — Кстати, я же что-то спросить у тебя хотела… — Ой, я тоже у тебя спросить хотела, вот совпадение!.. — буквально из ниоткуда появившаяся Лин оттеснила Дан в пустой угол коридора, к одинокому фикусу, незаметно подмигивая подруге. Я, поймав взгляд Дан, поспешила уйти наверх, в комнату, ещё раз поблагодарив Эра.       То, что хотела обсудить с демоницей Лин, было неоднократно обговорено и одобрено всей компанией, причём Тод и Эр даже посоветовались с Магистром Розенхартом. Так что сейчас Лин под девизом «я долго думала и решила» предложить Дан оставить Лекс летом под присмотром семьи Батчерлор. А что? Дан возвращается домой после сессии, а людей между Мирами таскать не рекомендуется чаще, чем раз в три года, так почему бы Лин не пригласить подругу в гости к своей семье, на море. И семье интересно с ней пообщаться, и Лекс будет под присмотром учить руны. Тем более бабуля Аннейблинда так давно ни на ком не практиковала свою методику обучения рунам, а тётушка Беви так хочет научить кого-нибудь варить зелья, а никто из детей не захотел пока связать с ними свою жизнь…       И ведь на самом деле Лин хотела отвезти и её, и Эра в родной Трейдпорт, но только в августе. Июль, после того, как девушки закроют сессию, а Тод получит титул Младшего Магистра, некромант твёрдо определил под ритуалы.       Договаривались демоница и кхале’виет почти час, и под конец Дан выглядела несколько оглушённой, но своё согласие дала. На всё. Эррол ничего на это не сказал, но видно было, что он чуть не лопается от гордости за Лин. Саша в порыве благодарности приготовила подруге её любимые шоколадные оладьи (за которые кхале’виет в шутку чуть не подралась с вернувшимся с ночного бдения на кладбище Тодом) и впряглась за учёбу.       После окончания сессии, перед самым отъездом, Дан нашла Сашу для серьёзного разговора на залитой закатом крыше. Саша только кивала, краем уха слушая звуки джаза, доносившиеся с заднего двора общаги. Демоница вздохнула, запустив когтистые руки в тёмно-красные, почти чёрные, волосы и тоже обернулась на звуки музыки. — Ты даже не боишься оставаться практически наедине с Бергквистом? — внезапно перевела тему она. — Эр мой друг. И он сказал, что я очень похожа на его сестру. — Сестра… — Дан покачала головой. — Ты знаешь, что не так с его глазами? Он ведь не альбинос, на солнце нормально реагирует, но, заметила, с различением цветов у него проблемы. Так вот, в узких кругах у него прозвище — Братоубийца, согласись, Бэл почти угадал. Короче говоря, Эррол около полувека назад убил своего старшего брата; говорят даже, что очень даже за дело убил, но сути это не меняет… — Саша непроизвольно стиснула пальцы на ограждении. — В общем, за это отец его и проклял, — Дан прищурилась на солнце. — Что, не боишься его? — Он мой друг, — твёрдо ответила Саша, — и я от него ничего, кроме добра, не видела. Каким бы он ни был пятьдесят лет назад, сейчас он — другой. — Ну, может, ты права, — демоница, подумав, прикурила. — А мы с Тодом расстались. Знаешь, на поржать тянет почему-то. — Почему?       Дан покосилась на неё и улыбнулась: — А вот не знаю, почему! Хотя, это было интересно, и довольно неплохо, ничего не скажу. А знаешь, что, Саша? — демоница, задорно сверкая глазами, плавным движением поднялась на ноги. Саша последовала за ней. — Думаю, ты достаточно большая девочка и вполне проживёшь это лето, да и дальнейшую жизнь, без ценных указаний нашего клана! На, держи, — в руку Саше сунули небольшой конверт, — может, судьба нас и сведёт ещё не раз, но свой подарок на будущую свадьбу — а я рогами чую просто, что она будет — я отдаю сейчас. Тодор знает, что с этим делать, — Дан сжала Сашу в крепких объятьях и всё-таки расхохоталась. — Нет, ну кто бы знал, что прячется за этими веснушками, а? Удачи вам, ребята! Не шалите!       Дверь на крышу с грохотом хлопнула, и над ухом у Саши неловко кашлянули. — И давно ты здесь, Младший Магистр? — Вообще-то почти два часа, — Тодор неловко взъерошил волосы. — И ты не поверишь, но вот вас подслушивать я не хотел. — Ты же любишь джаз? — Да. На крыше обычно никого нет, а я знаю место, где все прекрасно слышно. Присоединишься? — смутившийся некромант посторонился, показывая направление. — У меня там томатный сок и сыр, хочешь? — Обмениваю сок вот на это. Всё равно, чувствую, я его не смогу открыть, — Саша протянула ему конверт, устраиваясь в тени трубы на клетчатом пледе. Действительно, звук был отличный. На заднем дворе собралась приличная толпа студентов, отмечающих окончание сессии. В воздухе носились ласточки, а джаз то и дело заглушал чей-то тост. Чуть в стороне от толпы Саша разглядела светлую макушку Эра. Тот, словно почувствовав её взгляд, поднял голову вверх. Тод вздохнул, отдавая Саше стакан с соком: — Я слышал, что про него говорила Дан. И… она права. Только на самом деле мало кто знает, что, не став Братоубийцей, Эр стал бы Клятвопреступником и Детоубийцей. В ту Чёрную ночь на Самайн… Эр должен был проходить Инициацию под контролем своего брата, и Бьярне захотел, чтобы Эр убил ребёнка. Меня. Эр отказался, и тогда Бьярне решил, что может убить меня сам… Знаешь, сколько бы времени прошло, а я никогда не забуду, как огромный, как скала, безумный от ярости полярный медведь пытается добраться до меня, но ему не даёт большой белый волк… Ты же видела, наверное, Эра в волчьем обличье? Так вот, он напротив брата был, как шпиц против льва. Но не отступил, и меня защитил — у него, видимо, что-то перемкнуло, и он сам обратился в медведя, хотя обычно кхале’виеты находят второй облик только годам к пятидесяти… Но их отцу это не понравилось. — некромант отпил сока. — Боюсь даже думать, что подумал дядя Рей, когда к нему зарёванного меня принёс слепой полярный медведь. Он несколько лет потратил на то, чтобы вернуть Эру хоть какое-то зрение, а у меня есть хоть и небольшой и специфический, но всё же опыт поводыря. Просто я решил, что после тех слов Дандан тебе стоит знать более полную версию.       К Эру подбежала Лин, и он нагнулся к ней. — Ты всё рассказал Дан, да? — Да, она неплохая девчонка — для демона, конечно — так что я всё ей объяснил, что и почему. Она, как видишь, всё поняла и приняла, к нашему счастью, — из-под правого рукава рубашки жестом фокусника Тод извлёк небольшой ритуальный ножик и вскрыл конверт. По мере прочтения по его лицу расползлась улыбка. — Ты только посмотри! Нергаид, воистину это прекрасный подарок! — Что там? — Саша заглянула в письмо. Руны, а вот язык пояснений был ей незнаком. — Выглядит знакомо… Вот этот знак я видела у демонов, и вот тот. Так это?.. — Это инструкция, как снять ошейник! Без боли, без всяких побочек и последствий!— Тод стиснул Сашу в объятьях и она удивилась, как часто и быстро билось его сердце. Он, словно опомнившись, отодвинулся, смутившись, и чуть не столкнул с крыши свой стакан с соком. Саша тоже неловко покраснела и перевела взгляд вниз, где гуляли студенты и носились в наступающих сумерках ласточки. — Хороший вечер, да? — некромант откинулся на трубу, не особо заботясь о том, что чёрная рубашка испачкается в штукатурке, и, запрокинув голову, уставился на первую звезду. — Просто прекрасный, а? — Хороший, кто же спорит. Тод, — Саша замялась. Некромант перевёл взгляд на неё, и, в очередной раз, стало неловко. — А почему же ты всё-таки завёл отношения с Дан? — Завёл отношения? — Тод рассмеялся. — Звучит так, будто это болячка какая-то. А вообще, это моё происхождение виновато. Я ж всё-таки Розенхарт, мать его, а мало кто у нас любил без приключений. Нет, любим мы крепко и на всю долгую жизнь… но вот с подвыпертом всё. Моя пращурка Унаг одурачила несколько демонических кланов ради своей любви, пра-прадед выкупил свою любимую из рабства, перед этим несколько лет выслеживая её полмира, моя мама ради отца — кстати, он был медиумом, как и ты — порвала почти все связи с семьёй, дядя Рей ради своей Гвендолин почти двадцать лет плёл интриги и вместе со мной подбирал ключ к её рабским оковам, а под конец ухитрился потерять свой протез, с которым он спокойно проходил почти двадцать пять лет. А я… Бля. — А ты? Кроме того, что уронил всё-таки стакан?.. — Да ёб вас налево да через коромысло задом об колено! Это что-за шуточки?! Да я вас там… - … кому-то на голову? — Закончила девушка, вскакивая на ноги вслед за Тодом. — И вовсе не на голову! И вообще, Джеймс тот ещё олень и балабол. Пошли лучше на ту сторону крыши… О, надо улики допить!       Улики в виде сока пришлось допивать, нервно хихикая. — Так что с тобой не так? — поинтересовалась Саша, делая глоток. — А я влез в отношения с Дан ради тебя, — неожиданно выдал некромант, спешно начиная похлопывать её по спине. — О, прости, я не подумал… — Тогда или сейчас? — просипела Саша, всё-таки проглатывая несчастный сок. — Если ты вот так сейчас хотел признаться в своих чувствах ко мне, то знай, что эта сцена могла бы занять своё законное место в топе «Самые фейловые признания». — И тогда тоже, — Тод виновато отвёл глаза. — Я рассчитывал просто быстро выяснить руны, которыми закрывается ошейник, но, как говорится, человек предполагает, а боги располагают…       На крыше воцарилась неловкая тишина, нарушаемая только криками птиц и голосами внизу. — И что теперь?.. — прошептала Саша, не в силах поднять глаза на Тода. — Ну, планах на лето у нас снятие ошейника, занятия зельями и основами некромантии, Эр с нас не слезет в плане самообороны, поездка на море… А вот мы… — холодная рука некроманта аккуратно сжала её ладонь. — Хочешь, мы пока просто будем вместе, без всяких клятв и обязательств? Пожалуйста… Давай, мы начнём всё с начала, так, будто не было вот этого всего, а? — Ну что ж, — Саша подняла, наконец, взгляд и вздрогнула оттого, как близко стоял некромант. — Я — Александра Луферова, можно просто — Саша, — и улыбнулась в ответ на лёгкую растерянность в голубых глазах. — Мы же начали сначала, разве нет?