Я или Он?

— Как ты можешь так со мной поступать? — слезливо прошептала Микаса, немного сгорбившись и обняв себя руками. — С нами? — Ты и сама знаешь «как», — холодно ответил Леви, смотря на нее, как бы с высока и кривя рот в отвращении. — А как же все те твои слова о любви? Все они были ложью?! — под конец прикрикнула она и позволила одинокой слезе пробежать по ее щекам, закрыв после него свои темные глаза. — Какая я дура, раз верила твоим сладким речам.       Аккерман горько улыбнулась, повернув голову в бок. — Еще не поздно все изменить, — с еле заметной улыбкой произнес мужчина и протянул правую руку в ее сторону. — Избавься от этой твари и все будет, как раньше.       Он смотрел на нее с теплотой в глазах, а улыбка не спадала с его губ. — Но это не правильно! — яростно воскликнула Ханджи, все это время наблюдавшая за происходящим. Ее выбесила последняя фраза и она готова высказать все, что о нем думает, но вдруг ее схватили за плечо и посадили на стул.       Повернув голову, женщина встретилась взглядами с Эрвином. Он покачал головой и прошептал «Не стоит», а после обратил свой взор обратно на Аккерманов. — Он — не тварь! Он — наш малыш. Плод нашей с тобою любви. — Но я люблю тебя и я не хочу, чтобы нашим отношениям кто-то мешал. Ты должна сделать аборт, — рука Леви все еще была протянута вперед, но, и без того слабая улыбка потихоньку угасала. — Как ребенок может нам помешать?! — почти билась в истерике девушка, содрогаясь и еле держась на ногах. Еще немного и она рухнет на землю. — Как можно так жестоко с ребенком, — плакали в углу Конни и Саша, до этого получившие подзатыльник за неуместные разговоры и еле оставшиеся в столовой, где происходила вся шумиха.       Они обнимали друг друга и давились хлебом, который им вручил Жан, чтобы те не слишком громко ревели. Как вручил… Скорее запихал им в рот по самую глотку.       Они плакали сильнее Микасы. Его можно понять. — А. Борт, — по слогам, раздельно произнес Леви, потихоньку опуская руку и вновь возвращая на свое лицо былое безразличие. — Н-нет, — прошептала девушка и в итоге сползла на землю, опустив голову. — Либо ты будешь со мной, но без ребенка, либо с ребенком, но без меня. Выбирай, — медленно говорил он, не спеша шагая к своей подчиненной, что царапала ногтями пол комнаты. — Я-я… Я… — Вы. Би. Рай, — присел на одно колено и поднял голову Микасы, держа подбородок между большим пальцем и указательным. — Т-ты… — Да, моя хорошая, ты сделала правильный выбор, — одобрительно ухмыльнулся Леви, похлопав брюнетку по голове. — Т-ты ублюдок, — с яростью плюнула ему в лицо Микаса и приготовилась принять пощечину мужчины, который сразу же замахнулся. — Нет! — громче всех крикнула Ханджи и почти добежала до Аккерманов, как услышала хохот перед собой. — Черт, не думал, что увиденная нами сцена в городе сможет заставить вас так переволноваться, — почти не сдерживал свой смех Леви, прижав лицо в плечо Микасы, которая тоже хихикала, закрывая рот ладонью.       Все присутствующие замерли на своих местах, уже давно забывшие, что ссора перед ними являлась лишь представлением. Эрен мысленно молился, чтобы не превратиться в титана, ведь прикусил руку до крови когда капитан только начал замахиваться, а Конни и Саша неловко улыбались, дожевывая хлеб. Жан сегодня понял, что удача на его стороне, когда Леви не заметил нож, что он выхватил. — Вы не только превосходные убийцы, но и восхитительные актеры, — похлопал в ладоши Эрвин, мысленно вычеркивая имя друга из списка мужчин-отбросов. — Вы так правдоподобно играли, а может такой разговор между вами уже состоялся? — спросила Ханджи, убирая слезы с глаз. Давно она не чувствовала себя так. — Может и был, — пошутил Леви, но судя по каменным лицам остальных, никто этого не понял.