Глава 2
29 июня 2022 г., 16:44
Когда Маргарита Максимовна проснулась, мужа уже не было в кровати. Она застала его в кухне, у кофемашины; Сергей терпеть не мог кофе, и Маргарита знала, что эспрессо предназначался ей.
– Спасибо, – сказала Маргарита Максимовна, взяв в руки чашку с обжигающим губы напитком. – Даша уже спускалась?
– Нет. – Сергей Петрович бросил в свою кружку пакетик чая – жена не понимала этой его страсти пить подобную дрянь. – Пора бы её разбудить. Я уже всё приготовил.
Слова резанули Маргариту холодным лезвием.
– Ты уверен? – она отставила кофе в сторону. – Что это необходимо?
– Марго, мы всё обсудили вчера вечером. – Сергей Петрович не отмахнулся от жены, но его спокойный внешний вид и то равнодушие, с каким он отпил чай, показались ещё более невыносимыми. – Тебе стоит разбудить её, иначе она и без нашей помощи всё проспит.
Маргарита Максимовна силой заставляла себя подниматься по лестнице медленно, как будто неохотно, заставила себя задержаться в Дашиной комнате хотя бы на минуту, чтобы потом нацепить на лицо недоумевающее выражение, с каким она и вышла обратно в кухню.
– Серёжа… – Сергей Петрович с поразительным спокойствием повернулся к ней лицом, всё ещё продолжая держать в руках кружку с чаем. – Даши нет.
– Значит, она где-то в доме. В июле сигнализацию проверяли, она не могла уйти.
– Серёжа, сигнализация не работает. Дашины вещи исчезли, и её наглый кот тоже. – Маргарита Максимовна с трудом удержалась от того, чтобы расхохотаться, как маленькая девочка. – Серёжа, Даша убежала.
Сергей Петрович влетел на второй этаж с такой прытью, какой Маргарита Максимовна не видела у него даже в юности. Он почти с пинка выбил дверь в комнату дочери, зачем-то обошёл её несколько раз кругом. Подбежал к управляющему блоку сигнализации – Маргарита Максимовна знала, что он не работает, потому что сама его отключила. После Сергей Петрович ещё раз вбежал в Дашину комнату, уже красный от гнева.
– Неблагодарная тварь! – прокричал он в пустоту и бросил в шкаф китайскую вазу с голубыми драконами, вдребезги рассадив и вазу, и зеркальную дверь. – Поганая шалава, чтоб ноги её тут больше не было! Твааарь!
Маргарита Максимовна не показывала своей радости, только удивление и недоумение. Она не знала, где сейчас Даша, что она делает, но знала, что всё хорошо и за дочь она может больше не волноваться.
В тот момент, когда Сергей Петрович с гневным криком повалил на пол стеллаж с книгами, перед Дашей открылась дверь портала. Девушка по привычке глубоко вдохнула воздух в лёгкие и сделала шаг, через пару мгновений уже переместившись из убогого магазинчика хозтоваров в Сурес.
***
Сурес. Когда-то его закладывали по чертежам Петербурга, поставив почти параллельно. Архитектура многих старых районов копировала друг друга, улицы пересекались теми же улицами, которыми пересекались в простой параллели, повторяя друг друга порой до такой точности, что в некоторых местах и по сей день можно было перейти в параллель без зеркала. Хотя, делались и поправки на ландшафт: размеренное течение реки Авен даже близко не повторяло русло Невы, да и залива не было. Авен вытекал из Великого Круглого озера, бирюзовые воды которого, если переложить на карту Санкт-Петербурга, начисто бы затопили Весёлый Посёлок и половину Невского района. Даша не раз ловила себя на мысли, что Сурес – лучшее место на свете, чтобы из простой параллели перейти в мир магии. Здесь так много привычных вещей и одновременно с этим так много нового. И Даше это было по душе. Только здесь, пожалуй, она действительно могла насладиться видами родного города, без толпы туристов и бесконечных машин. Посмотреть на знакомые ей здания в неожиданном ключе, например, на Исаакиевский, в котором здесь расположилось здание центрального банка, или на адмиралтейство – в Суресе это было Малым Советом. В этом городе Даша отдыхала, ей нравились ландшафты, люди, магазины. Она и сейчас наслаждалась видами, пока лениво тащила за собой бездонный чемодан на колёсиках и рюкзак-переноску с мяукающим котом на спине. Осматривая достопримечательности, проводя параллели с Петербургом, девушка с довольным видом шла к вокзалу, и сердце её радостно колотилось – скоро она увидит друзей, будет учиться, снова оседлает метлу. Мама была права – Даша рождена для этого мира. Появления знакомых лиц не пришлось ждать до приезда в академию. – Никита! Боков! Симпатичный толстый паренёк, стоявший у кассы, вздрогнул от неожиданности, выронив из рук мелочь. – На…апугала, – улыбнулся Никита подбежавшей к нему Даше. – Извини. – Даша опустилась на корточки, помогая однокурснику собирать разлетевшееся вокруг серебро и медяшки. – Шумно, боялась, не услышишь. Ты тоже живешь в Суресе? – Д…дедушка и ба…абушка, в д…деревне, неда…алеко. Я ле…етом п…почти все…егда у…у…у них. Т…ты б…билет ку…упила? – Ещё нет, я же только пришла. Ничего не сказав больше, Боков вновь встал к окошку кассы: – Ещ...щё один до ака...адемии. Шестой ва…агон, ку…упе ч…ч…четыре. – Сколько с меня? – спросила девушка, принимая билеты и раскрывая кошелёк, но Никита отмахнулся. – П…потом о…отдашь. А, я т…тут вчера в мага…а..азине Во…оронцова ещё видел. Ра…азговорились. Они с с…се…естрой как раз в э…этом же купе п…поедут, он номер на…азвал. Даша искренне обрадовалась: предыдущая поездка с Воронцовым была весьма занимательной, а теперь присоединится ещё и Никита. С сестрой Игоря Даша познакомиться ещё не успела, но настроена была позитивно – Арти и Игорь классные ребята, неужели их сестра может быть плохой? Где-то в мыслях Даша почему-то представляла себе Андромеду Воронцову, как черноволосую девушку со смуглым загаром и светлыми глазами – серыми, как у Арти? Или голубыми, как у её матери? Высокую и худощавую, яркую и смелую на слова. – Как он? Игорь. – Да но…ормально. – Никита пожал плечами; он не знал ровным счётом ничего из того, что случилось в семье Воронцовых. – Как об…бычно. Всё ржал да подка…алывал. З…за…агорел, ч…чёрный, как б…бедуин, одни г…глаза б…блестят. Даша снова улыбнулась – она беспокоилась за Игоря, искренне. Всё боялась, что друг уйдёт в запой или депрессию, особенно после того, как он хладнокровно сжигал в кострище вещи мачехи. Но Никита, по-видимому, ничего такого не заметил, а уж в наблюдательности пацану не было равных. Быть может, всё дело было в заикании, из-за которого Никита старался не разговаривать без особой необходимости, предпочитая смотреть и делать выводы. – П…пойдём. – Парень потянул Дашу за руку. – Есть п…пара ч…часов, м…можно мо…ороженого п…поесть. Я у го…ощ…щаю.***
Игоря разбудили лучи яркого солнца, пробивающиеся сквозь простыню, заменяющую парню штору. Ремонт был в самом разгаре: Андромеда раскапризничалась, что не в её правилах жить, как на стройке, так что её комнату пришлось сделать в первую очередь. Запросы девушки скромными не были, ремонт затянулся на всё лето, так что сейчас практически весь дом, за исключением ванной и комнаты Дромеды, красовался голыми некрашеными стенами. Самого Игоря сей факт, впрочем, не особенно смущал – он прекрасно спал и на раскладушке. А вообще, когда весь день проводишь на улице, занятый строительными работами, хорошо спится на любой горизонтальной поверхности; Игорь уж грешным делом думал, не принапрячь ли к ремонту Дрю, но сестра не так давно вышла из больницы, и парень не хотел её утруждать. Насчёт нового дома спорили долго: Андромеда не горела желанием расставаться с фамильным особняком, но Игорь был непреклонен, заявив, что жить там не будет ни под каким предлогом. А оставаться одной в доме, где пролилось столько крови, Андромеда побоялась – такие большие дома с нехорошей историей часто привлекали полтергейстов, а у неё ещё даже кольца не было. Так что, едва «Тёмная пропасть» ушла с молотка, последние представители рода Воронцовых переселились на другой конец города, в небольшой одноэтажный домик на три комнаты, с видом на поля, подлесок и пруд. На ремонте настояла Андромеда – старенькое убранство «после бабушки» её не впечатлило. Ещё бы, в сравнении с мрачным и ветхим великолепием «Тёмной пропасти» новый дом казался деревенской избушкой! Так что Игорю пришлось нанять рабочих, да и сам он провёл не один час на солнцепёке, сидя на коньке крыши и перекладывая черепицу, или перекрашивая веранду. Несмотря на максимальное количество рабочих рук, закончить всё к началу учебного года не получилось, и Игорь, лениво потягиваясь на своей временной постели – какой смысл ставить нормальную кровать, если спишь рядом с мешком цемента? – уже предвкушал новые работы летом следующего года. А впрочем, думать об этом было ещё рано. Сегодня они с сестрой уезжают в РМТА – первый год для Андромеды. У неё не слишком высокие баллы за школьные экзамены, но денежных средств теперь с лихвой хватит, чтобы оплатить её магистратуру. И это, чёрт возьми, прекрасно! У девчонки самые дурные родственники из всех возможных – может ей повезти хотя бы с приданым? Парень вновь потянулся, думая о том, что по утрам он, скорее, тюлень, чем привычный Бобик. Но угрызений совести Игорь не испытывал: впереди учебный год, он теперь курсант ОБТС – имеет право на последний тюлений день! Тем более что времени ещё вагон, и он успеет не только собраться, но ещё и позавтракать, хотя последнего делать не любил. Ну не лезло в него утром ничего, кроме сигареты, особенно если рано проснулся! Хотя сегодня парень чувствовал себя на редкость бодрым – то ли от того, что вчера лёг чуть раньше, чем обычно, то ли от того, что сегодняшнее утро выдалось по-летнему тёплым. Что ж, сегодня первое сентября. Поезд приедет в РМТА ближе к вечеру, занятий не будет и можно провести начало учебного года с пользой. Купить ящик эля, разделить его с друзьями и пойти разыгрывать первокурсников или бродить по окрестностям. Настроение заметно улучшалось. Игорь, снова потянувшись, протянул руку к часам, стоявшим на табурете – и чем табурет хуже тумбочки? Часы показывали час пополудни, а у Игоря дёрнулся глаз, когда он вдруг вспомнил, что забыл завести будильник. – Да твою же… блин! Сон как рукой сняло. Игорь вскочил, но запутался в одеяле и с грохотом упал на пол. Час дня – то-то он себя так бодро чувствует! Проклиная всё на свете, пытаясь выбраться из треклятого одеяла, парень что есть мочи заорал: – Андромеда! Подъём! Мы проспали! – Игорь встал с пола и, на ходу надевая майку и обувь, пошёл паковать багаж. – «ЛЭСЕДЭС!» – Вещи кое-как попрыгали в раскрытый чемодан. – Чего ты орёшь? – В комнату вошла заспанная Андромеда и недовольно уставилась на брата. – Быстрее одевайся! Проспали! – Игорь сидел верхом на чемодане и пытался его застегнуть, чему всячески препятствовало скомканное барахло. – Как проспали? Ой! – Девушка пулей выбежала из комнаты парня, и через несколько секунд в соседней комнате послышался шум возни. Игорь наконец-то справился с застёжкой; она сейчас опасно трещала из-за распиравших чемодан вещей. – «ЛАПАРАМОРА!» – Скоростная метла вылетела из шкафа точно в руку к парню. Применив к чемодану заклинание, уменьшающее вес, Игорь парой ремней пристегнул его к своему транспорту. – Дрю, мне на метле ходу до полуночи, давай быстрее! – Сейчас, я только накрашусь! Парень разразился непечатаемой тирадой, смысл которой был примерно такой: выходи или топай по шпалам. Недовольная Андромеда, прикрывая прядью волос ненакрашеный глаз, выкатила из своей спальни сумку на колёсиках. «АНАМАСЕТ!» – Вес багажа сестры уменьшился и сумка через минуту, подобно чемодану Игоря, висела на метле. – Садись! – А Пуха?! – Сам долетит, не впервой, – ответил Игорь, привязывая к метле пустую клетку. – Быстрее, Дрю! Пропустишь распределение, придётся ждать ещё год. Едва Андромеда заняла место позади брата, крепко обхватив его руками за талию, чтобы не свалиться вниз, как Игорь оттолкнулся от земли ногами, а нагруженная метла полетела по направлению к вокзалу. Уже в воздухе парень бросил в дом вспышку кольца, закрыв замки и ставни до следующего лета.
