White Wolf for Black

      Жаркое лето встречает с распростёртыми объятиями, солнце печёт неимоверно, а яркие краски пестрят в глазах. Подросшие волчата носятся по поляне, сшибая на своём пути всё и всех. Юноша, сын кого-то из стаи, стоит обременённый ответственностью за мелкотню, ну, а что поделать? — он самый взрослый и для него честь, что ему доверяет вожак. А вообще, он сам вызвался, ведь эти смешные пушистые комочки полюбились ещё с первых дней всем, что там чуть ли не очередь на то, кто будет их «нянечкой».       Чёрный волчонок увидев, что его несносный братец испачкал всю свою белую шерсть, отвесил ему лёгкий стук лапой по макушке, как обычно делал его папа, когда отец весь чумазый после обхода лез целоваться.       Тэхён с Чонгуком решили немного прогуляться, оставив крох на стаю. Волчата развивались довольно быстро и в своей волчьей ипостаси были довольно самостоятельны, а в человеческую вообще ещё не перекидывались.       И вот, после обхода одной пятой части территории, которая заняла более часа ходьбы и осквернения одной речки пахабными деяниями, парочка вернулась к родному дому.       Малыши, почуяв приближение родителей, рванули в их сторону, сразу кидаясь на спину альфы. Раньше они запрыгивали и на омегу, но после долгих нравоучений Чонгука поняли, что папа является хрупким сокровищем, и они (две маленькие тушки) уже слишком тяжёлые. Ну, или простым языком отец кусал их каждый раз, когда они висли на Тэхёне.       — Спасибо, Ёну. — омега успевший обратиться и накинуть на себя футболку, протягивал небольшую корзинку земляники, которую они успели собрать, пока гуляли.       — Ну вы что, Тэхён-ши, пусть лучше эти комочки получают витамины. — начал отпихиваться юноша, за что получил по лбу.       — Когда дают — бери, а когда на тебя косится Чонгук, потому что ты стоишь ко мне слишком близко — беги. — улыбчиво впихивает корзину Тэхён и машет ручкой на прощание.       Альфа считает свою омегу слишком уязвимой после родов, поэтому как можно больше старается защищать и оберегать, ну и не допускает слишком близкого контакта кого-либо. В число исключений входят только Чимин и Сокджин.       Маленькие волчата ластятся к папе, который уже достал мягкие полотенца для банных процедур.       — Не стройте мне тут глазки! Вы после своих прогулок сразу засыпаете, что я вас выловить в ванну не могу! — возмущённо бурчал омега, пока пушистые кучки тёрлись макушками о ноги. — Чонгук, помоги…       Альфа быстро подхватывает белое чудо и одно полотенце из рук омеги, попутно крича:       — Кто последний в озеро, тот делает массаж! — и уносится, попутно стягивая с себя недавно нацепленную футболку и шорты.       Хорошо иметь приватное озеро, с которым связано уже не мало воспоминаний… Возможно, Чонгук поддаётся, уступая первое место команде омег, и на ухо шепчет будущему вожаку, что проигрывать можно только этим двоим, а в будущем своей паре…другого варианта и не существует. Тэхён с детским азартом плещется в воде, помогая волчонку помыть шерсть, а сзади ощущает тепло тела, подкравшегося мужа, пока на плечо опускаются маленькие белые лапки.       — Вечером вы получите свой массаж, Чон Тэхён. — шепчет на ухо альфа, а после отвлекается на маленькое чадо, которое кусает его за палец. — Ай!

***

      — Чонгук, может, всё же перенесём наш «сеанс». Я уже скоро усну, пока ты вновь укладываешь детей или надену футболку на тело, которое всё ещё в не размазанном масле и пойду к ним сам, потому что они тебя скоро съедят! — намекая на покусанные пальцы мужа, бурчит омега.       — Давай последний раз попробуем? — спрашивает альфа, устраиваясь на кровать, и мягко начинает массировать спину своего омеги, который тут же расслабляется и бурчит тихое «ладно».       Чонгук наслаждается мягкостью кожи, которую он может касаться каждый день, и просто радуется тому, что судьба подарила ему свою вселенную и два маленьких чуда.       — Гук-и, — сонным голосом шепчет омега — люблю тебя…       И после этого слышится тихое мерное сопение, всё-таки омега был прав и лучше они продолжат завтра, когда смогут оставить своих волчат с Юнги и Чимином, те будут только рады, ведь их чадо становится самым тихим и прилежным, смотря на маленьких Чонов.

***

      Чонгук просыпается от тихого шуршания сбоку и видит, как заспанный омега поправляет свои светлые волосы и сладко потягивается, обнажая свой животик из-под футболки, появившейся не пойми откуда. Тэхён вообще-то засыпал только в пижамных штанах, а после всю ночь прижимался к такому же голому торсу альфы. Прекрасно жилось!       — Ты когда оделся? — звучит немного возмущённо, но Чонгук не может сдержаться от неконтролируемого желания видеть своего омегу обнажённым по утрам.       Тэхён смотрит недоумённо, а потом, тихо хихикнув стягивает вещицу и перебирается на бёдра к мужу. — Да вот, ходил попить водички и стало холодно… Давно не согревал муж, представляешь?       — Тэ… — шепчет альфа, чувствуя ёрзанье одной неугомонной попы. — Твой альфа согревал тебя вчера на поляне и очень-очень долго потом нежил в объятьях.       — В сутках двадцать четыре часа, Чон Чонгук! — возмущается омега, руками упираясь в чужие родные плечи и продолжает плавно двигаться, чувствуя нарастающее возбуждение мужа. — А ты уделил мне всего часик. Так что хватит искать оправдания тому…       Омега недоговаривает, так как его опрокидывают спиной на кровать, меняя положение.       — Ах, значит, я плохо старался? — рычит мужчина, впиваясь в манящие сладкие губы. — И мой омега ходит недонеженный? — отрываясь на мгновенье, продолжает говорить Чонгук.       Слышится тихое «угу», и альфа буквально срывает пижамные штаны, оставляя своего омегу наконец-то обнажённым.       Растяжка занимает пару минут, так как омега достаточно подготовлен после вчерашнего. Немедля, Чон достаёт из тумбочки презерватив и поворачиваясь видит самый лукавый взгляд.       — Луна моя, с ума меня сводишь, — шепчет альфа, наклоняясь обратно к желанному телу и устраиваясь между разведённых ног. — Вечность бы на тебя смотрел.       Мужчина собирает смазку и, распределив её по члену, толкается внутрь, слыша тихий стон, и честно, он готов кончить только от этого, ну и от вида довольного Тэ. Когда омега скрещивает ноги на талии альфы, мужчина ускоряет движения и с чувством трахает его, доставляя тягучее удовольствие. Они вновь растворяются друг в друге, забываясь… Шепот и стоны наполняют комнату, а чувство близости и любви кружит голову. Чон чувствует, как омега отзывается на каждое его движение, как хрупкое тело подрагивает и горит от желания, и не может не поцеловать, впитывая каждый выдох, сорванный с губ.       Оргазм настигает обоих быстро. Омега кончает первым на свой живот и немного пачкает мужа, а Чон следом, успевая выйти до сцепки, ведь в соседней комнате всё ещё дети и будет крайне неудобно нянчить их в такой компрометирующей позе.       После полученного оргазма, они ещё остаются на пару минут в кровати, наслаждаясь теплом, но слышится детский плач и оба подскакивают, натягивая первую попавшуюся одежду. — Ну. Сегодня мы хотя бы успели закончить. — посмеивается мужчина, смотря на румянец на щеках своей вселенной.