Я не сдамся без боя

      Аня сама не поняла, как это случилось, может злую шутку с ней сыграл стресс или слишком мягкий характер, а может и первое и второе, но внезапно её рука, будто обретя собственное сознание, дёрнулась вперёд, схватила парня за плечо, сминая ткань его рубашки, и потянула в сторону. Это было худшее из того, что она могла сделать. Самое худшее решение из возможных. Самое отвратительное, но Аня была слишком уставшей, чтобы думать об этом.       Что безопаснее: один маньяк или десять ублюдков?       Что она сделала? Ввергла себя в пучину страданий, потворствуя злу или совершила добрый поступок? Она с изнемождённой ненавистью смотрела в глаза маньяка, а в них, всего лишь на одно короткое, практически незаметное мгновение, промелькнуло нечто уязвимое, похожее на вполне здравую, безобидную и даже человеческую эмоцию.       Он был… удивлён и озадачен? Послушно сдвинулся в сторону и заметил опасный предмет в руке мужчины, которого тоже застало врасплох столь неожиданное вмешательство девушки. Маньяк кинулся на него, словно дикий зверь: прыткий, быстрый и совершенно бесстрашный. Он без труда завалил того, кто был старше и крупнее, перехватывая удобнее нож и вонзая в живую плоть, завороженно разглядывая брызнувшую кровь.       Аня не могла оставаться здесь. Ещё пару мгновений и её точно стошнило бы от запаха крови и чужой ненависти, поэтому она бросилась вон. Выскочив на улицу на дрожащих ногах, Анна судорожно металась взглядом вокруг себя, не понимая, что делать и куда идти. Она просто впала в настоящую панику, захлёбываясь собственным горячим дыханием и напрочь забывая о здравом смысле. Её воспалённый мозг подкидывал отрывистые идеи и мысли, в которых она путалась и которых боялась не меньше, чем человека с безумными глазами дикого зверя, дышащего ей буквально в спину.       Ей была не знакома эта местность, а темнота усугубляла ситуацию. Она понятия не имела, где оказалась и каким образом её тихая, серая и неприметная жизнь, превратилась в этот цикличный кошмар. Встряхнувшись, а этому поспособствовали звуки активной борьбы за стеной, Аня кинулась бежать вперёд. Честно, она не знала куда ей следует направиться, она просто была уверена, что маньяк легко порвёт на мелкие кусочки всех, кто стоял на его пути, а потом настанет и её черёд.       О том, что он с ней сделает, Аня даже думать боялась, хотя окровавленные инструменты для разделывая и старая, ржавая ванна с засохшими пятнами крови, не внушали никакого оптимизма и, сама того не желая, девушка примеряла к себе роль прошлых жертв маньяка, чью кровь видела собственными глазами. Она нисколько не сомневалась, что умрёт в страшных муках.       Бежать было больно. Девушка не чувствовала ног, они были словно деревянными. Голова гудела, то ли от бесконечных нервов, то ли от сильного удара, то ли от криков, которые до сих пор раздавались в её разуме, как будто они были её собственными. Лихорадочно-блестящие глаза, растрёпанные волосы, небрежный вид, рвущее грудь дыхание — Аня казалась героиней фильма ужасов.       Несколько раз она падала, царапая колени об асфальт, но быстро поднималась и бежала дальше. В какой-то момент, она выскочила на трассу и услышала громкий сигнал, летящего на неё грузовика, не успевающего затормозить. От неожиданности Аня испуганно замерла прямо по середине проезжей части, словно этот звук заставил её прийти в себя и осознать, что ещё не всё потеряно. Однако, в этот же миг она наконец-то увидела, что от рокового столкновения её отделяют считанные секунды. Водитель резко выкрутил руль, но сделал это слишком поздно…       Если бы происходящее не казалось девушке сюрреалистичным, она непременно заголосила бы так, чтобы проснулась вся окраина; она обязательно отбежала бы в сторону, чтобы спастись, но Аня ничего не почувствовала, будто спряталась где-то глубоко внутри и смотрела на приближающийся грузовик с каким-то отчаянным ожиданием и любопытством, словно должно было случиться что-то… удивительное.       В тот миг, когда Аню сбили с ног, сгребая в удушающие объятия, которые ощущались гораздо хуже, чем удар в лобовое стекло грузовика, ей показалось, что она уже мертва. Тяжёлое дыхание спутывало ей волосы на затылке, а сильные руки сковывали крепче, чем цепи.       — Неплохая попытка, лисёнок. — насмешливо шепнули ей на ухо. Маньяк говорил крайне небрежно, но дышал загнанно и, если б он был адекватным человеком, а не убийцей, Аня подумала бы, пусть даже и вскользь, что испуганно.       — Пусти.       Но он сжимал её всё сильнее.       — Отпусти, я буду кричать.       Не подействовало.       Парень обхватил двумя руками её хрупкую фигуру, прижал к себе настолько сильно, буквально втискивал Аню в собственное тело, оглушая её слишком быстрым сердцебиением, уткнувшись лицом в её всколоченные волосы. Что это с ним? Анна легонько завозилась, предприняла попытку вывернуться, но всё было напрасно. Как возможно, чтобы у такого хлипкого на вид парня имелось столько сил?!       — Ты… ты убил их всех? — это вырвалось само собой, хотя Анна не собиралась задавать именно этот вопрос. Её ведь должна в первую очередь интересовать собственная судьба, а не случившаяся пять минут назад резня.       — Может и не всех. Я не проверял.       — Ты сумасшедший. — Аня устало выдохнула, а потом развернулась прямо в его руках и закричала маньяку в лицо. — Ты хоть сам понимаешь, зачем всё это делаешь?       У неё на глазах вскипели злые слёзы, которые маньяк аккуратно стёр большим пальцем, но Аня дёрнулась от него, как от ядовитой змеи. Они оба были взвинченными, полностью охваченными вихрем эмоций; одинокие и уставшие посреди пустой тишины, наедине со смертью.       — Пожалуйста, дай мне уйти. — попросила Аня.       — Ты проиграла, лисичка. Помнишь?       — Помню. — Аня шумно сглотнула. — И что д-дальше?       Маньяк посмотрел на девушку. В темноте его глаза загорелись дьявольским огнём, так что Аня покрылась холодными мурашками, а в попытках согреться обняла свои плечи дрожащими руками. Её сердце готово было вот-вот остановиться, но в глубине души всё ещё барахталась слабая, умирающая надежда на то, что всё это просто страшный сон и она через секунду проснётся дома, в своей кровати.       — Я потратил на тебя уйму времени, детка.       От его улыбки у Ани внутри всё дрогнуло и перевернулось. Девушка скривилась, возненавидя его сладкий голос и проклятые ямочки на щеках, и эти светлые волосы, уложенные идеально, и эти красивые, но жестокие руки с бледной кожей и прожилками вен, и эти глубокие глаза, которые пожирают душу изнутри. Её передёрнуло от отвращения.       — Не называй меня так. — проворчала девушка, отходя от парня на полшага назад. Вопреки её ожиданиям, он не обиделся. Наоборот, он как-то по-другому взглянул на неё, задумчиво усмехнулся и притянул её обратно к себе, ломая слабые попытки Ани сопротивляться, снова обнимая её, прижимая к своей груди дрожащую спину.              — Так ты мне… нравишься. — целуя Аню в затылок и вдыхая бесконечно запах её пота и пыли, он прикрыл глаза, словно забывая о том, что они стоят на дороге, а в трёхстах метрах отсюда лежат трупы тех, кого он жестоко убил несколько минут назад.       — Ч-что? — девушка растеряно затаилась, абсолютно ничего не понимая.       — Идём со мной. — мягкий голос, а хватка на запястье болезненная.       Антон потянул девушку за собой и она послушно поплелась позади, неуклюже переставляя ноги, будто в один миг совсем забыла, как нужно ходить. Она чувствовала, как коченеют её руки, как по щекам текут горькие слёзы, как надежда на счастливое будущее стремительно теряет смысл.       Парень оставил свою машину неподалёку. Приближаясь к автомобилю, он всё крепче стискивал ледяную ладошку Ани и несколько раз присматривался к её лицу, словно пытался понять что конкретно из всего многообразия чувств она сейчас испытывает и почему. Сама же Аня смотрела только себе под ноги.       Перед тем как усадить её в машину, парень притянул девушку к себе поближе, обнял одной рукой поперёк спины, и зашептал в макушку: — Мне нравится, что ты стала такой послушной, но это напрягает. Давай, приходи в себя, лисичка.       Аня села в машину с чувством абсолютного поражения. Её поочерёдно накрывало волнами апатии, а затем паники. Маньяк забрался на сидение водителя и включил подогрев. Аня не сразу заметила, что в салоне становится намного теплее; её мысли испуганно и хаотично кружились вокруг неизбежной гибели.       Аня не стала спрашивать, куда он её везёт.       Смирилась и поникла.       Чтобы больше ни о чём не думать Аня легла на мягкие кожаные сидения, поджав под себя ноги, а слезящиеся глаза спрятала в собственных волосах. Наверное, она даже успела задремать, потому что, открыв глаза в следующий раз, девушка поняла, что ночь осталась позади. Привстав, она посмотрела в окно и увидела светлеющий горизонт. Начинался новый день.       Приближался рассвет.       Аня посмотрела на расслабленные руки маньяка, которыми он легко поддерживал движение машины, и вдруг в её сердце вспыхнул огонь ненависти. Она сжала кулаки. Если её жизнь и оборвётся, то только не по больному желанию этого мерзкого человека. Анна втянула тёплый воздух по глубже, ухватилась рукой за крючок и открыла дверь движущейся машины, выпрыгивая из салона.