Я офицер КГБ!

Тоню не трогали до вечера. Брюнетка успела поспать, посмотреть в окно и походить по камере. Вдруг дверь распахнулась и в камеру вошёл разъярённый Костенко. — За мной, быстро. — офицер взял Тоню за руку и куда-то повёл. Через несколько минут они оказались в допросной. Сергей посадил Соколову на стул и сел перед ней. — Что ты знаешь об аварии на чернобыльской аэс? — спросил Костенко. «Блять, кто из ребят про это сказал?» — подумала Тоня, — «Я не хочу ему все рассказывать.» — Ничего. — брюнетка откинулась на спинку стула. — А твои друзья почему-то говорят о какой-то аварии. — Сергей стукнул кулаком по столу, — Ты же понимаешь, что я сейчас не буду добреньким. — Да ничего я не знаю. — Соколова встала со стула и подошла к окну. Костенко подошёл к ней и развернул к себе. Тоня пыталась сделать такой взгляд, как-будто она действительно ничего не знает. Серёжа пристально смотрел ей в глаза. — Тонь, лучше скажи правду. — офицер держал ее за локоть. — Я не могу сказать тебе об этом сегодня. — брюнетка отвернулась от Серёжи. — Я тебя сейчас ударю. — прошептал Костенко. — Попробуй. — в глазах Тони появились огоньки. Сергей отпустил ее руку. Соколова сделала шаг назад. — Издеваешься? — удивился Костенко, — Ты серьезно? — Сказал «а», говори и «б». — брюнетка усмехнулась, — Или уже не такой смелый? Вдруг Серёжа схватил Тоню за шею и стал ее сжимать. — Малышка, ты забываешься. — зло говорил мужчина, — Я офицер КГБ СССР, мать твою. Я сейчас сделаю один звонок и тебя расстреляют. Костенко отпустил шею девушки и Соколова упала на пол. Тоня пыталась восстановить дыхание, а на глазах у неё выступили слезы. — Повторяю вопрос. — сказал Серёжа, — Что ты знаешь об аварии? — Пожар на станции будет. — прохрипела Тоня, — Графит везде… Люди ничего не подозревают. Много погибших. — Когда? Когда это будет? — Костенко присел на корточки, — Кто это сделает? — Это произойдёт двадцать шестого апреля в час двадцать. — брюнетка плакала, — Зачем ты так со мной? — Прости. — Серёжа вытер девушке слёзы, — Иди сюда. Офицер обнял Тоню. Соколова тихо всхлипывала, уткнувшись носом в грудь Костенко. — Ну тише, тише. — Сергей гладил ее по волосам, — Я же не виноват, что из тебя по-другому информацию не вытащить. Тоня слегка ударила офицера в грудь. Костенко усмехнулся и оторвал ее от себя. Серёжа поднял лицо Соколовой так, чтобы она могла посмотреть ему в глаза. — Ты же нас отпустишь? — спросила Тоня. — Не буду врать. — Костенко вздохнул, — Я благодаря вам могу в должности подняться… — Нет… — брюнетка закрыла рот рукой, — Ты же так не поступишь. А как же я? — Я могу вытащить тебя, но не всех. Глаза Соколовой снова наполнились слезами. Серёжа прислонился носом к щеке девушки. — Какая же ты сволочь, Костенко. — Тоня всхлипнула. — Это суровая реальность, Тонь. — офицер вздохнул, — И сейчас выбор за тобой. Или мы будем вместе, или порознь. — Ты ставишь меня перед выбором именно сейчас?! — Соколова отползла от Костенко. — Я хочу тебе помочь. — Сергей встал и протянул руку Тоне, — Идём, отведу тебя в камеру. Костенко отвёл брюнетку в ее камеру. Когда Серёжа собирался уходить, то развернулся. — Даю тебе время подумать. — сказал офицер. — Сереж… — Тоня подошла к нему и поцеловала, — Я верю в то, что ты хороший. — Всё, Тонь. — Костенко улыбнулся, — Я пойду твоих друзей допрашивать.

***

Тоня проснулась утром и увидела в камере Лёшу. — Ты откуда здесь? — спросила Соколова. — Да хрен его знает. — Горелов усмехнулся, — Привели сюда, сказали сидеть. — Тебя уже допрашивали? — Тоня вздохнула. — Да, козел этот, офицер, вколол мне что-то. — Лёша фыркнул. — А этого, пришибленного? — Да. — Это он, сука, Серёже про аварию рассказал. — брюнетка закрыла лицо руками. — Серёжа? — Горелов удивился, — У вас с ним что, шуры муры уже? — Да какие шуры муры? — усмехнулась Тоня, — Он же КГБшник. Дверь в камеру открылась и к ним вошёл Костенко с офицерами. — Рецидивисты, за мной. — скомандовал Серёжа. Тоня с Лешей пошли за Костенко. Офицер привёл их к Паше и Игорю. — Паша! — Соколова обняла его, — Я так рада, что с тобой все в порядке. — Что происходит? — удивился Вершинин. — Сидите пока вместе. — Сергей вздохнул, — Тоня, за мной. Брюнетка уже хотела уйти, но Паша ее остановил. — Что тебе от неё нужно? — спросил Вершинин, — Пусть сидит с нами. — Ты что, пацан, учить меня будешь? — огрызнулся Костенко, — Если забираю ее, значит надо. — Паш, все нормально. — Тоня успокоила друга. Серёжа увёл Соколову и парни остались наедине. Лёша сел на нары. — Да у неё там мутки с этим офицером. — сказал Горелов. — Не неси чушь. — Паша отмахнулся, — Тоня не похожа на человека, который будет мутить с ментом. — А может она кинуть нас хочет? — Лёша усмехнулся, — Щас ему глазки построит, а потом ее отпустят. — Лёха, харэ. — Вершинин пнул его ногу, — Нас все равно выкинет отсюда через пару дней. — Выкинуть, выкинет. Только Тоня к тому времени уже может в Москве быть. — Горелов цокнул, — С этим своим, капитаном. Дверь в камеру вновь открылась и Костенко завёл Тоню в помещение. — Вот, с ней все хорошо. — язвительно сказал Сергей. Офицер вышел из камеры и закрыл дверь. — Че ему от тебя надо было? — спросил Паша. — Спрашивал про наши телефоны. — Тоня пожала плечами. — Ладно. — Вершинин вздохнул, — Давайте думать, что делать теперь.