Я офицер КГБ!

Все трое оказались в воде. Прибор выскочил из рук Паши и стал опускаться на дно бассейна. Поскольку Тоня до перемещения стояла в бассейне, девушка начала захлёбываться. Брюнетка быстро наглоталась воды и потеряла сознание. В это время Вершинин и Костенко вылезли из бассейна. К своему удивлению, Паша не увидел нигде Соколову. Парень даже подумал, что она не переместилась вместе с ними. — Мы что, уже там? — офицер снял с себя бронежилет. — Черт, где Тоня? — спросил Паша. — Тоня? Она здесь?! — удивился Серёжа. — Да, я видел ее в бассейне. — Вершинин смотрел в воду, — Вон она! Костенко быстро прыгнул в воду и достал Тоню, которая уже была без сознания. Сергей стал делать ей искусственное дыхание. Брюнетка наконец пришла в себя. Соколова повернулась на бок и стала выплевывать воду, которая была у неё в лёгких. — Я же сказал тебе сидеть в машине! — воскликнул Костенко, — Ты могла умереть! Паша хотел под шумок вырубить бывшего КГБшника, но Серёжа не позволил ему этого сделать. Мужчина ударил его в живот несколько раз и Вершинин скрючился рядом с Тоней. — Ну умерла бы. — сказала Соколова, — Тебе все равно пофиг. Костенко сел рядом с ней и притянул голову брюнетки к себе. — Ты дура совсем? — прошептал мужчина, — Я тебя люблю уже двадцать семь лет. Ты действительно думаешь, что мне пофиг? — Ты стал очень жестоким. — также шёпотом сказала Тоня, — Но я все равно люблю тебя. Соколова поцеловала офицера в щеку. Вдруг в бассейне появилась уборщица. — Ээ, вы че это здесь делаете, окаянные? — сказала пожилая женщина. — Спокойно, мать. — Костенко выпрямился, — КГБ СССР. — Ты че, пьянь? Какое к черту КГБ? — удивилась уборщица, — Щас вас шваброй огрею. Серёжа достал откуда-то удостоверение КГБшника. Тоня удивлённо посмотрела на него. «Смотри-ка, подготовился.» — подумала Соколова. — Полковник Игнатьев. — мужчина показал ксиву, — Нам бы посушиться.

***

Троица сидела в раздевалке бассейна в полотенцах, пока уборщица сушила и гладила их одежду. Тоня сидела на скамейке, опустив глаза в пол, а вот Паша прожигал взглядом Костенко. — Да не смотри ты на меня так, пацан. — сказал Серёжа, — Я не хотел их всех убивать. Твои друзья сами не остановились, когда я им сказал. А мелкая ещё и выстрелила в меня. Если б не жилет, она убила бы меня. — Я не хотела, чтобы ты убил ребят. — Тоня шмыгнула носом, — Поэтому и выстрелила. — А Игоря? Того парня внизу. — спросил Вершинин, — Его ты тоже не хотел убивать? — Да не ори ты. — огрызнулся Костенко, — Я хотел показать им, что все серьезно. Но вы не поняли… или поняли, но как-то не так. В общем, так вышло. — Так вышло? — переспросил Паша, — Ты четырёх друзей моих убил, мразь. Ты о людях говоришь. Вершинин встал со скамейки и хотел подойти к Костенко, но Тоня его остановила. — Паш, не надо… — сказала Соколова. — Сядь. — Сергей сделал шаг вперёд, — И ты, Тонь, не лезь. Костенко наклонился к Паше, который уже успел сесть обратно на скамейку. — А знаешь сколько людей из-за этой аварии погибнет? — сказал офицер, — Четыре человека- это маленькая жертва чтобы все попытаться предотвратить. И мне насрать, что вы по этому поводу думаете! Вы для меня никто! — Никто… — повторила Тоня, — Ладно… Девушка обошла Костенко и пошла к выходу из раздевалки. Соколова вышла к бассейну и подошла к одному из окон. Брюнетка пыталась сдерживать слёзы, смотря вверх. Тем временем в раздевалке Серёжа чертыхнулся и пошел за Тоней. Офицер не ожидал, что Соколова так отреагирует на его слова. — Сиди здесь. — сказал Костенко Паше, — И не вздумай свалить. Я тебя везде найду. — Ладно, хорошо. — Вершинин закатил глаза. Сергей вышел к бассейну и подошел к Тоне. Мужчина встал спиной к окну и посмотрел на брюнетку. — Сейчас не лучшее время для истерик. — сказал офицер. Костенко хотел обнять Соколову, но девушка сделала шаг назад. — Разберись пожалуйста в своих словах. — сказала Тоня, — То ты меня любишь, то я тебе никто. Серёж, у тебя все хорошо? Или тебе пофиг на мои чувства? — Тонь, я же не могу говорить при Паше, что он мне никто и на него мне все равно, а тебя я люблю и хочу спасти. — Серёже всё-таки удалось обнять девушку, — Не горячись ты. — Мне обидно. — Соколова опустила глаза. — Да знаю я, знаю. — Костенко поцеловал ее в висок, — Прости. — Что будет, когда мы предотвратим аварию? — спросила брюнетка, — Если, конечно, получится. — Будем жить, как нормальные люди. — Сергей вздохнул, — Я тебе предложение сделаю. — Серьезно? — удивилась Тоня, — Ты уверен в этом? — Конечно, Тонь. — Костенко посмотрел ей в глаза, — Я не хочу потерять тебя второй раз. Соколова прижалась к Серёже. — Я люблю тебя. — прошептала девушка. — И я тебя люблю. — офицер провёл рукой по волосам Тони, — Идём, нужно думать, что делать. Пара вернулась к Паше, который все еще сидел на скамейке. — Сколько здесь сейчас времени? — холодно спросил Костенко, смотря на неработающие часы. Вершинин пожал плечами. Серёжа недовольно цокнул и повернулся к уборщице. — Мать, а который теперь час? — спросил офицер. — Полдесятого. — посмотрев на часы, ответила женщина. — Ха, четыре часа до аварии. — усмехнулся Костенко, — Времени достаточно… Когда нас отсюда выкинет? — Где-то через столько же. — сказала Тоня, — Плюс-минус час. — Но ты не сможешь аварию предотвратить. — вмешался Паша, — Мы пытались и не смогли. Костенко прислонился спиной к шкафчику и снова усмехнулся. — Да я уж поумнее вас буду, Павел. — сказал офицер, — Я подготовился. — он кинул какие-то бумажки на стол, — Тут удостоверение полковника КГБ, и советский паспорт. И права. — Как ты узнал, в какой день, мм? — спросил Вершинин. — Там есть фотография. — Серёжа недоверчиво оглядывался по сторонам, — Ваши вещи исчезли, но я успел их отформатировать… И на одной фотографии есть мобильник, который твой друг включил. Паша и Тоня посмотрели на фотографию телефона Лёхи. У телефона был включён экран, на котором была дата и время. — Это ты нас все время проследовал. — Паша грустно усмехнулся, — Твой джип. — Да. — сказал Костенко, — Мне нужно было доставить вас сюда в целости и сохранности. Это было трудно. Уж поверьте мне. — А я? — спросила Тоня, — В чем была виновата моя машина? Зачем я нужна? — Ты вообще появилась случайно. — сказал офицер, — Не важно. — Зачем тебе нужно было нас доставить? — Вершинин приподнял бровь. — Я не знал, когда и где вы получите прибор. — Сергей вздохнул, — Но я точно знал, что он будет с вами, когда вы приедете в Припять. — Получается… ты довёл всех до места и всех убил. — Соколова подперла лицо руками, — А что теперь? — Нас тоже убьешь? — добавил Паша. Тоня удивлённо посмотрела на друга. Что, что, а сегодня она умирать не собиралась. — Зачем? — удивился офицер, — Теперь это не имеет смысла, — Вы мне поможете. Цель у нас с вами теперь одна- предотвратить аварию. — Да, но наши жизни изменятся… — начала Тоня, но ее прервал голос уборщицы. — Готово. — сказала женщина. Все разошлись в разные места, чтобы переодеться. Когда Тоня застегивала последние пуговицы на рубашке, к ней незаметно подошёл Паша. — Тонь, надо валить. — сказал Вершинин, — Ничего хорошего из этого не выйдет. — Мы не можем. — Соколова покачала головой, — Мы должны все исправить и спасти ребят. — Попробуем сделать это сами. — Паша взял ее под руку, — Без этого психа. — Но с Серёжей больше шансов на успех. — брюнетка вздохнула, — Все будет нормально. — Ладно. — парень побеждённо отошёл от Тони, — Только если нас убьют, виновата будешь ты. — Я думаю, это будет уже не столь важно, если мы умрем. — Соколова усмехнулась. — Идём. — рядом с ними появился Костенко, который уже держал руку у пистолета, — И давайте без глупостей. Особенно ты, Тоня. — Да я что? — недовольно сказала Тоня, — Я ничего. Они вышли из бассейна и пошли в сторону дома Серёжи. Соколова сразу это поняла. — Ноги все еще мокрые. — сказала брюнетка. — Ничего, сейчас ночи тёплые. — вздохнул Костенко. — Куда мы идём то? — спросил Паша. — Нам можно переждать пару часов. — ответил Серёжа, — Вон в том доме. — А кто там живет? — как ни в чем не бывало спросила Тоня. Девушка тут же ощутила на себе удивленный взгляд офицера. Они оба знали то, что происходило в том доме за полтора дня до исчезновения Тони. — Я. — сказал Костенко, — Но меня всю ночь дома не будет… Заодно просохнем. И троица направилась к дому Серёжи. В это время на них в окно смотрела какая-то бабушка. Как только кампания прошла мимо дома, бабушка стала звонить участковому.