Не такая, как все.

— Крокрас... -вместо неверного ответила дочь Эртугрула, с заметным ядом в голосе. — Как давно я не слышал своё имя твоим прелестным голоском. — гадко улыбнулся мужчина. — Но небольшая поправочка, не Крокрас, а Елиазар. — Надо было догадаться, что перейдя на сторону Николы, ты изменишь веру. И так же как и нас придашь Аллаха. — сказала Айла. — Нравиться мой голос говоришь, ну тогда слушай его, потому, что он будет последним, что ты услышишь. — сказала Айла, начиная идти в сторону Крокраса, готовя меч для удара. — О, нет, нет, нет, — покачал головой Елиазар. — Не советую, тебе двигаться, и показывать мне свои кулочки, одно твоё неверное движение дорогая, и вся твоя компания отправиться на тот свет. — а ведь и правда, всю их группу окружили множество неверных, готовых вот-вот выпустить стрелы. — Душенька моя, ты сейчас, совершенно не в том положении. — проговорил мужчина кивнув, на полу-живую Мелек. — Какое он имеет право, называть её так, своим поганым ртом? — тихо прошипел сквозь зубы Гюктук, от каждого ласкового слова в сторону Айлы крепко сжимая кулак, так, что услышал лишь рядом стоящий Боран, с недавно упомянутой девушкой на руках. — Что ты хочешь, Крокра...Елиазар? — изменилась кареглазая. — Что тебе нужно? — М-м-м, удивишься ли ты, если я скажу, что мне нужна ты? — приподнял одну бровь Елиазар. — Что? — воскликнула вся команда. — Не бывать этому! — крикнул Осман и Гюктук в один голос, бок-о-бок закрывая собой девушку. Младший сын Эртугрула странно пакосился на голубоглазого, но всё же не чего не сказал. — Глянте чего, эта собака безродная захотела! — хохотнул Джеркутай. — Ага, щас! Так мы и отдали вам нашу Хатун! У неё между прочим жених есть! — Да? — удивился неверный. — И кто же этот храбрец? — на минуту настала гробовая тишина, которая позже была прорезана твёрдым и грубым мужским голосом, принадлежащим воину Осман-Бея, Гюктуку. — Я, будущий муж Айлы-Хатун! Некоторые из команды удивлённо выпучили глаза, бросая удиалённые взгляды то на Айлу, то на Гюктука, а некоторые ухмыльнулись, будто бы уже всё зная. — Хм, скажу тебе честно, Альп, у тебя хороший вкус на женщин. — ухмыльнулся Елиазар. — А ты сомневался, что ли? — воскликнул Джеркутай и тут же получил удар локтём в бок, от своей жены. — Ау! — Ты можешь хотя бы сейчас помолчать? — шикнула Айгуль на него. — Это называется моральная поддержка, безумная, — ответил воин. — Я так, помогаю не отчаиваться всем нам! Поддерживаю! — Жених значит говоришь. — усмехнулся Елиазар. — А знаешь ли ты, главную тайну, своей невестушки? — Айла, о чём говорит этот вшивый пёс? — спросил Осман у своей сестры. Глаза дочери Эртугрула стали наполняться слезами, вот-вот готовыми вырваться на ружу. Но кареглазая не могла показать свою слабость, сильно сжав кулаки, так что ногти больно впились в кожу ладони, девушка на пару секунд закрыла глаза и глубоко вздохнула, тем самым отгоняя слёзы. — Ну, тут всё совершенно ясно, если не знает родной брат, то ты "женишок" тем более. — проговорил Елиазар. — Ну, что ж тогда может быть я раскрою вам её главный секрет, который она тщательно скрывает? — Не смей.... — прошептала Айла, чувствуя как по щеке пробежала мокрая дорожка от солёной слезы. — На сколько я знаю, об этом знает, лишь дурочка Мелек, которой я не когда не нравился, да дорогая? — произнёс Елиазар. — Ладно, не будем тянуть, наверное Айле-Хатун уже не терпиться, услышать эти слова. Главный секрет, твоей любимой сестрице, Осман-Бей, в котрой ты души не чаешь, заключается в том....— на секунду Елиазар замолчал, осматривая черноволосую. — Что...она уже давненько не невинна. — Что... что ты говоришь, неверный? — произнёс Осман, переводя свой взгляд на сестру. — То есть по твоему Елиазар, в этом виновата я, да? — глаза дочери Эртугрула злобно блестнули. Приподняв свой взгляд она устремила его на мужчину. — А то, что ты без моего согласия, просто осквернил меня, перед тем как уйти? Лешил меня чести! Опозорил на всё стойбище! Так что я больше двух месяцев из шатра выйти не могла! Не чего? А я ведь любила тебя, любила больше жизни! А ты так со мной поступил! Чёртов эгоист! Вшивый пёс! Скатина! — кричала девушка в истерике. — Ладно, полно пустой болтовне. — перебил черноволосую Елиазар, которому явно не понравилось как его оскорбляют. — У меня к тебе есть предложение. Я отпускаю всех кто здесь находится, кроме тебя. Ты же добровольно, по своей воле остаёшься со мной. Если же откажешься, то я одним щелчком пальцев убью каждого, а тебя заберу с собой силой. Решай, дорогая. — Айла, душа моя, даже не думай. — проговорил Гюктук, всматриваясь в лицо девушки. — Айла, мы придумаем, что-нибудь! Я обещаю, что ты не будешь с этим неверным! — добавил Осман. Дочь Эртугрула перевела свой взгляд с двух мужчин на тело Мелек, и что-то обдумав, повернулась к Елиазару. — Я согласна, уехать с тобой по своей воле.. — ответила девушка, подходя к мужчине. — Только отпусти их...прошу. Я сделаю всё, что ты хочешь. — Отлично, другого ответа я почему-то и не ожидал. Ты всегда готова была отдать жизнь, а вместе с ней и душу за тех кто тебе дорог. — усмехнулся мужчина, подзывая своего коня. Одним движением, он усадил дочь Эртугрула на лошадь, и сам запрыгнул на седло позади неё. — Воины мы отбываем. — приказал Елиазар. — Подожди, дай мне ещё минуту. — остановила его черноволосая. Мужчина лишь закатил глаза, но лошадь всё таки остановил. — Осман...— позвала своего брата девушка. — Следи за Балой, и не спускай с неё глаз, ИншаАллах мой второй племянник будет таким же храбрым, как и ты. Ещё рассказывай ему обо мне, я хочу, что бы он знал, кто была его тётя. Малхун, — произнесла черноволосая. — Помогай всячески моей первой снохе, не бросай её, будте постоянно вместе... — Айла... — Не перебивай меня Хатун, времени и так мало. — тяжело вздохнула кареглазая. — Так же поцелуй за меня в лобик Орхана, он привык ко мне, думаю будет скучать. Айгуль и Джеркутай... — перевела свой взгляд Айла на заплаканную дочь Дюндар-Бея, и обнимающего её воина. — Хах, прошу вас не обижайте друг-другу, а то разнесёте пол стойбища, меня рядом не будет, разнимать вас не кому. — улыбнулась грустно Айла. — И...мой вам совет, не затягивайте с детишками, и так же рассказывайте им обо мне. Боран...— тяжело вздохнула девушка. — Я оставляю на тебя мою сестру, Мелек, я прекрасно знаю, что она запала в твоё сердце, так же как и ты в её, моя красавица любит тебя. Бери её к себе в жёны, из вас получится хорошая семья, я уверена. Береги её. Гюктук... — назвала имя мужчины, кареглазая. — Просто знай, что я люблю тебя, это самое важное. И не грусти, твоим голубым глазам, которые пленили меня, не идёт печаль. Ты найдёшь себе ещё женщину, лучше меня. — усмехнулась Айла. — Какая ирония. — закатил глаза Елиазар. — Ты закончила? — получив согласный кивок мужчина пнул свою лошадь и тронулся с места. Последнее, что слышала дочь Эртугрула до того как скрыться за листьями деревьев, это крики её родных, полные горя и злобы.