Пока что им все равно

Свет фонарей отражался от плотных штор, закрывающих окно. Девять вечера, однако родители, похоже, не спешат домой. Но так было даже лучше. Барбара сидела рядом с подругой и потягивала дешёвое вино, успешно украденное из запасов родителей. По левую руку девушки сидела Розария. в зубах была зажата сигарета. Кажется, не из слишком дешёвой пачки. Не под стать серой пятиэтажке. В длинных пальцах красноволосой был зажат карандаш. Его явно точили ножом, тонкий грифель скользил по бумаге, вырисовывая изящный силуэт. —Розария,—склонила голову блондинка,—что же будешь делать, если мой отец учует запах сигарет. Причем, совсем не дешевых? Барбара ухмыльнулась хитро, по-лисьи. Только Розария была удостоена видеть эту ее сторону. —Кажется, в прошлые разы ему было все равно,—Розария хмыкнула и устроила ладонь на бедре подруги,—он всегда был так пьян, что даже не здоровался. Барбара и не сомневалась в правоте подруги. И уж точно не собиралась спорить. Вместо этого она перехватила из рук подруги сигарету и сделала глубокую затяжку. Ядовитый дым заполнил лёгкие, даря странное наслаждение. Розария находила немыслимую эстетику в облике подруги, пока та сидела в белом платье, что носила в школу, выпуская дым изо рта и с бокалом плохого вина в руках. Розария налегла спиной на стену и засмотрелась на шторы. Через щель в комнату пробирался лунный свет. В голове была приятная пустота, а тело отдыхало. Позже это чувство уйдет и в душе будет зияющая дыра, что так и норовила вместо моральной стать вполне осязаемой. Но это будет позже. Блондинка отставила бокал на прикроватную тумбу и привстала на коленях перед Розарией. Та еле слышно хмыкнула и отложила скетчбук вместе с сигаретой. Барбара по-хозяйски устроилась на коленях подруги. По телу разливалось приятное тепло. Младшая Пейдж наклонилась к шее подруги и принялась покрывать ее невесомыми поцелуями. Лёгкими, как детская шалость. Невинными, как поцелуи в щеку в начальной школе. Розария находила нечто очаровательное в этом напускном ребячестве. Она действительно знала подругу и ее желания. Изящная ладонь подхватила подбородок Барбары, Розария приникла к девушке поцелуем. Уже не таким невинным. Красноволосая углубляла поцелуй, не давая и шанса отстраниться. Острым клыком девушка прокусила губу Барбары, тут же зализывая. Извинялась. Руки скользнули за спину Пейдж и развязали поясок аккуратного платья. После они потянулись расстёгивать молнию. —Подожди,—отстранилась вдруг Барбара,—нужно кое-что сделать. блондинка встала с нагретых колен подруги и подошла к столу напротив. Маленькие руки принялись отворачивать к стене иконы, стоящие в ряд. Розария низко рассмеялась с этого действия подруги. Так происходило каждый раз. Хотя если бы они этого не делали, все равно наверняка столкнулись бы с божьей немилостью. Но это лишние мысли сейчас. Розария довольно оглядела открытый участок спины Барбары, покрытый красивыми багровыми следами. —Нравится?—спросила Барбара, вновь отпивая из бокала. —Да, очень. Барбара снова легко села на колени подруги так, будто это было самое удобное место в мире. Снова припала к нисколько не чужим губам со вкусом никотина. Снова чувствовала требовательные руки на своей спине, бедрах, шее, ключицах волосах. Да, черт, они были повсюду. Они обе снова будут замазывать следы на видных местах. Снова вместе встретят пьяного отца Барбары. Снова распрощаются в ночи. Но это будет потом. В этот момент они существуют только близ друг друга. Друг друга.