Нано Психо 100

В один школьный день Рицу постарался на славу, как и весь студенческий совет. Подставить хулиганов и сделать их народными изгоями? Конечно, пожалуйста! Так здорово придумано, а главное действенно! Тогда Нанами промолчала, но только лишь потому, что учитель химии оставил её после уроков пересдавать тест. Девочка сидела за партой и махала ногами, пыхтя над листком бумаги. Буковки, циферки, формулы. Эта наука никак не хотела ей поддаваться! А за окном уже солнце тянется за горизонт, удивительно чистое небо розовеет. — Ничего не понимаю! — пискнула Нана, хватаясь за голову. Как некстати преподаватель ушёл, оставил девочку одну. Даже не спросить, как и что. Стук в окно. Ученица вздрогнула и повернулась. Опять надоедливый дух наведался потревожить покой. Маленькое мохнатое существо прицепилось к стеклу и пялилось жёлтыми глазками прямо на Нану. — Знаешь число атомов в молекуле фосфора?! — раздражённо бросила Нанами. Дух ожидаемо не ответил. — Вот и катись отсюда! Он не ушёл. Тяжёлый вздох. Дверь открылась, ученица подняла голову. Рицу пришёл узнать, как дела у сестры. — Тебе бы в свободное время зубрить, а не с мальчиками гулять, — он покачал головой и убрал руки в карманы. — Помог бы лучше, — сказала Нана, — ты же отличник. — Проси у своего Ханазавы, — Рицу фыркнул и подошёл к двери, собираясь уходить. — Теперь и этому завидовать будешь? — девочка подняла бровь. Близнец ничего не ответил, поспешил удалиться. Идея попросить у Ханазавы помощь с химией, конечно, хорошая… Нанами наугад быстренько натыкала ответы и сдала учителю лист. По лицу преподавателя всё стало ясно. — У тебя сорок пять баллов, — подытожил учитель. — А надо? — Нана встала на носочки, заглядывая в бумаги. — Шестьдесят. Не дотягивает. Она тяжко вздохнула, попрощалась с преподавателем и, взяв сумку, направилась к выходу. Школьный день выдался на редкость мерзким: братик Рицу медленно превращается в подлеца, а оценка по химии катится вниз. Разве может быть хуже? Как на зло безоблачное небо затянули серые тучи. Дождь решил сопроводить Нанами по дороге домой. Девчушка цыкнула и недовольно топнула ногой, чувствуя, как школьная рубашка начинает мокнуть и неприятно липнуть. Неожиданно крошечные прыгавшие по дороге чёрные духи, похожие на пушистые угольки, развеялись. Это могло значить только одно… — Приве-е-ет! — послышался знакомый голос над ухом, капли вдруг перестали неприятно падать на нос. — Ханазава… кун? — она повернулась и нахмурилась. — Я провожу, — подстриженный Теруки расплылся в улыбке, держа зонт над головой Наны. Кагеяма хотела возразить, но юноша зашагал вперёд. Оказаться под дождём снова не хотелось, поэтому она шустро нагнала его. — Ты сегодня долго, что-то случилось? — спросил Ханазава с неприкрытым волнением. — Химия, — на выдохе ответила Нана. Одного этого слова было достаточно, чтобы всё понять. — Так давай помогу, — легко предложил Теруки, — прямо сейчас, — он резко повернулся и направился в совершенно другую сторону. — Шутишь? — Нанами поёжилась, оставшись снова без укрытия, и скользнула под зонт. — Вовсе нет, — Ханазава довольно мотнул головой, — за вечер всё объясню. — А ты разбираешься в химии? — она недоверчиво прищурилась. — Думала, тебя не волнует учёба. — Обижаешь, я почти отличник, — Теруки приставил палец к губам и добродушно усмехнулся. Нана вскинула бровь, но, увидев его жест, смущённо отвернулась. Привычное «мда» прозвучало тише и спокойнее. Под зонтом слишком мало места для двоих. Иногда Ханазава «нарочно» задевал Кагеяму плечом, а затем счастливо улыбался, она робко шла рядом и смотрела под ноги. Слово за слово Теруки всё же смог разговорить её, стеснение отступило. До того момента, пока он не сказал, что живёт один. То есть как ученик средней школы может жить один?! Нанами была уверена, что Ханазава приврал, но в небольшой съёмной квартире, куда её привели, действительно мог ужиться только один человек. — Держи, — Теруки протянул ей полотенце и ушёл на кухню, чтобы поставить чайник. — Спасибо, — Нана кивнула и прошла в одну единственную комнату. Сумка осталась возле кровати, Кагеяма остановилась посреди спальни и стала вытирать волосы полотенцем, попутно осматривая всё вокруг. Чисто, вещи разложены в удивительном порядке. Удивительном для мальчика, который живёт один. — Представляешь, там дождь закончился, — Ханазава вернулся низким столиком и двумя кружками чая. Ещё бы! Нана едва не закатила глаза. Может Теруки сам этот дождь призвал? — Что ж, — он поставил столик посреди комнаты и принялся расстёгивать пиджак, — насколько всё плохо? — Пятнадцать баллов не хватает до проходного, — Нанами скучающе села на колени и отложила полотенце. Взгляд невольно зацепился за то, как Ханазава снимает пиджак на фоне окна, как ласковое солнце освещает его безмятежное лицо, как он приспускает галстук, расстёгивает первую пуговицу. До Наны медленно начало доходить — она с мальчиком, наедине, в его квартире. И унимать смущение горячим чаем было плохой идеей. Стало ещё жарче. Зато химия могла не только успокоить трепет в сердце, но и подпортить настроение. Теруки пытался доступно объяснить темы, которые изучал ещё в прошлом году, и с мягкой улыбкой наблюдал за тем, как Нанами пыхтит над тетрадкой и задумчиво кусает губы. Его пробила мелкая дрожь, когда в голове появилась отчётливая мысль: «Поцелуй её». Он старательно отмахивался от назойливого желания и продолжал рассказывать, как решать простейшие задачки. — Ты безнадёжна, — Ханазава рассмеялся, — может лучше придумать, как тебе списать? — А что тут придумаешь? — Нана озадаченно надула губы и отвела взгляд. — Ну там, может к окну сядешь, а я что-нибудь… — Теруки сопровождал размышления активной жестикуляцией, а затем вздохнул и опустил голову. — Когда пересдача? — На следующей неделе, — она неловко поправила юбку. Да уж, даже у того же Шигео нет таких забот с уроками. — Тогда можем ещё позаниматься. Ханазава только рад провести с ней вечер, а сейчас Нана так близко, нарочно не смотрит на него. Либо сейчас, либо никогда! Он завороженно наклоняется к ней, сжимает штаны на коленях, волнуется. Сердце колотится в груди, заглушая всё вокруг. Нанами не отстраняется, ждёт, что будет дальше. Кожа покрывается мурашками, его дыхание касается щеки. Но Теруки хочет в губы… Тянется к ним, облизывает свои… Звонок телефона. Кагеяма ойкнула и полезла в сумку. Ханазава обречённо выдохнул и глянул на время. Они засиделись, на улице успело стемнеть. — Да, Шиги-кун, — тихо отвечала Нанами на расспросы старшего брата, — извини, забыла сказать… Рицу! Возьми свои слова назад! — она обиженно сжала телефон и закончила звонок. — Волнуются? — Теруки положил голову на руку. — Чересчур, — Нана стала собирать тетрадки, — кстати… тебе идёт новая причёска. Он растаял. Мало того, что занимались вместе, так ещё и первый комплимент от неё! Этот день определённо стоит обвести в календаре красным маркером. Ханазава засиял и восхищённо уставился на неё, как на дивное чудо, каких мир не видывал. И всё же ей пора домой. Ему самому нежелательно в такое время шататься по улицам, но у него хоть есть телекинез на всякий пожарный. Теруки натянул розовый свитер и нашёл в шкафу такую же розовую толстовку для Наны. — Чего? — он непонимающе склонил голову в бок, когда Кагеями подняла бровь. — М-да… — протянула Нанами и мимолётно улыбнулась, принимая тёплую кофту. — А что? Там холодно, — Ханазава похлопал глазками и взял со стола ключи. Дорога домой выдалась к удивлению спокойной, пару раз Теруки попытался взять Нану за руку, а она всё никак! То сумку надо поправить, то волосы не так лежат. И вот уже в паре метров от дома Ханазава свершилось! Тёплая ладошка коснулась холодных пальцев Кагеями, заставив её вздрогнуть от неожиданности. Теперь уже было странно держаться за руки, ведь осталось всего ничего, но, кажется, Теруки это мало волнует. — Ханазава-кун, — тихонько сказала Нанами, останавливаясь возле ворот, — спасибо. — Пока не за что, — он улыбнулся и убрал прядь её волос за ухо. — Завтра увидимся? — Да, надо покорить эту химию, — Кагеяма вздохнула и незатейливо провела ножкой, заводя её назад. — Нана! Вернулась наконец! — послышался недовольный голос Рицу. — Пойдём, ужин ещё горячий! — крикнул Шигео, выбегающий из дома. — Меня ты уже покорила, — слова Теруки растворились в шумных возгласах братьев. Она изумлённо взглянула на него, словно услышала, и, прошептав робкое «пока», поспешила домой. Ханазава проводил её взглядом и, убрав руки в карманы, направился обратно к себе. А ведь изначально он даже не планировал, что всё зайдёт так далеко. Нанами обняла маленького пушистого Куро и уже с ним на руках ушла в спальню, чтобы переодеться. В дверном проёме остановились братья, ожидающие объяснений. — Мы химией занимались, — непринуждённо сказала Нана, снимая толстовку. — Между прочим, Рицу сам сказал попросить у него помощи. — Правда? — Шигео глянул на младшего. — В шутку было, — бросил он. — Представляю, какой хи-ми-ей они там занимались, — хохотнул пролетающий Ямочки. — Иди кушай, я потом посуду помою, — Моб не стал ругать сестру, даже не собирался. — Так просто? — Рицу нахмурился. — Ей же тринадцать! — Как и тебе, — спокойно подметил Шиги и поманил за собой котёнка, собираясь уходить. На следующий день Ханазава с нетерпением ждал конца занятий, чтобы поскорее увидеться с Нанами-сан. Ведь теперь ему не нужно караулить её по дороге домой, а можно вполне законно встретить у школы, как и договорились. Только вот Теруки опаздывал и не смог предупредить. Кагеяма неспешно направилась к его школе, всё равно по пути пересекутся, если ничего не случилось. Только вот Ханазавы нигде не было, ни на улице, ни в школе. Но не мог же он взять и пропасть? Нана ещё раз окинула взглядом толпу школьников из Чёрного уксуса и повернулась, чтобы уйти. Нос неожиданно уткнулся в чью-то рубашку. Этот запах! Кагеяма подняла голову и увидела перед собой Теруки. Только у него лицо всё в крови, на лбу и щеке ссадины, под носом и рядом с губой размазаны красные капли. Нана сделала шаг назад и моргнула. Нет, не показалось. Ханазава подрался с кем-то? А кто может быть сильнее его? Разве что только Шигео… Не мог братец так поступить! — Я решил разобраться без телекинеза, — Теруки ответил на немой вопрос и беззаботно почесал затылок. — Оказалось, это не так просто, — он виновато улыбнулся. — Идём, — вполне серьёзно сказала Нанами и, взяв его за запястье, повела за собой. Ханазава почувствовал себя провинившемся щеночком, ему даже показалось, что Кагеяма волнуется. Хотя, если бы с ней случилось что-то подобное, он бы с ума сошёл! Входная дверь открылась, Теруки разулся и быстро мелькнул в ванную, чтобы умыть лицо. — А у тебя есть что-то вроде аптечки? — Нана последовала за ним и встала на носочки, осматривая содержимое полок. — Да, вот, — он кивнул на небольшую коробочку и промокнул лицо полотенцем, — я и сам могу… Нанами ничего не хотела слушать, в следующее мгновение Ханазава поморщился, ссадина на лбу защипала. В груди потеплело — о нём кто-то заботится! Ещё и девочка, да не просто, а та, которая нравится! Ради такого можно и ещё раз ввязаться в какую-нибудь передрягу… Нет, Теруки не станет пользоваться чужой добротой, но определённо хотелось бы, чтобы так было чаще. Чтобы кто-то заботился чаще… Кагеяма напряжённо хмурилась и поджимала губы, боялась сделать больно, осторожно протирала ранку ватой. — Почему? — спросила она, нарушив затянувшееся молчание. — А? — Подрался почему? — Так ведь… Теруки не знал, что сказать. Ну, вступился за одноклассника, получил тоже, ещё и о словах Моба вспомнил. Плохо направлять силу во вред людям! Вот, получите и распишитесь — наглядный пример того, что бывает, когда слишком надеешься на телекинез. Но что ж теперь? Случилось и случилось. Только Кагеяма, кажется, злилась. Он не уверен, по её лицу мало что можно понять. Бровь дёрнулась. Нет, точно злится! — Нанами-сан! — воскликнул Ханазава и крепко обнял её, прижавшись щекой к волосам. — Ты такая милашка! Она опешила. Понимание ситуации пришло не сразу, щёки вспыхнули, а руки замерли в воздухе. И как на это реагировать? А довольный Теруки умилялся и даже не собирался отпускать. — М-да… Тяжёлый вздох, ладони неуверенно легли на спину Ханазавы. Вот ведь балбес.