Новый виток жизни

      Мне показалось странным то, что первый раз, когда он со мной заговорил было в поезде. Что он от меня хотел, я не знаю, но видимо поговорить наедине было важно для него, поэтому я пошла за ним и практически первыми словами после нашей встречи спустя почти 4 года был наезд. И из-за чего? Он думал, что Максим мой парень! «Услышь это Лена сейчас, то рассмеялась бы ему в лицо, а потом вмазала по самое небалуй», – подумала я, как неожиданно он задал следующий вопрос:       – И ты вообще ни с кем не встречаешься? – я посмотрела на парня, как на идиота. «И чего это он лыбится? Злорадствует, что после него я так никого и не нашла?»       – Ну-у, нет. А почему…       Я не успела сформулировать претензию, как Чхондун неожиданно взял меня за руку и потянул на себя. Я потеряла равновесие и думала, что налечу на парня, но тут он вдруг приник к моим губам. Ошарашенная таким его поведением я застыла столбом, и этот чертов брюнет не стал останавливаться на простом поцелуе, посасывая то верхнюю, то нижнюю губу, иногда облизывая их. Через несколько секунду я почувствовала, как начала отвечать на эти ласки, прикрыв глаза. Мигом нахлынули все воспоминания из прошлого, и, на удивление, этот поцелуй оказался ещё слаще, как будто после невероятно долгого блуждания по жаркой пустыне я в измождении, наконец, нашла рудник с чистейшей водой и приникла к нему губами, пытаясь напиться вдоволь и утолить жажду, что мучила меня уже годы.       Наше дыхание сбилось, пульс участился и не хотелось останавливаться. Неосознанно я зарылась правой рукой в его густые гладкие волосы, а другой обхватила за шею, прижимаясь ближе. Даня (боже, как давно я его так не называла) стал легкими движениями массировать мою голову, доставляя ещё большее наслаждение, при этом придерживая левой рукой за талию. Этот поцелуй был не столь нежным, сколько похож на наше незримое противостояние – никто не хотел отдавать лидерство и подчиняться другому. Только я невольно издала стон удовольствия, и парень принял это как приглашение и хотел было углубить поцелуй. Голову заполнил густой туман, не позволяющий хоть единой мысли пробиться через него, такое удовольствие я давно не испытывала, и поэтому плохо соображала, что к чему. Однако, почувствовав чужой горячий язык во рту, меня как током прошибло. «Что я творю?!» – в панике мелькнула мысль и практически исчезла, еле успев отрезвить мой мозг. И ни секунды, не думая, я потянула Чхондуна от себя за волосы, не осознавая.       Парень издал недовольный стон и посмотрел на меня своими расширенными зрачками, которые практически заполнили всю карию радужку, делая его взгляд невероятно тёмным и от этого немного пугающим. Он глубоко дышал, всё так же продолжая держать в своих объятиях. Несколько секунд до меня доходило произошедшее и, похоже, с каждым мгновением лицо становилось более красным. В панике оттолкнув брюнета, я забежала в туалетную кабинку, благо в ней никого не было, чтобы отдышаться и проветрить голову.       – Что только что произошло? – шёпотом спросила я у самой себя, закрывая ладонями лицо.       Постояв так пару минут, я решила умыться, чтобы окончательно взбодриться. Ледяная вода охладила кожу и помогла немного остыть. Взглянув на себя в зеркало, я удивилась: а та ли это девушка. Розоватое лицо с немного опухшими губами, растрёпанным покосившимся хвостиком и блеском в зеленых глазах, это сильно отличалось от моего обычного вида.       – Какой ужас… – простонала я и стала поправлять прическу, на ходу заметив, что блузка выбилась из моих штанов, и пришлось осмотреть себя с ног до головы, чтобы убедиться в том, что я выгляжу нормально. Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, я ещё раз взглянула в зеркало и, посмотрев себе в глаза, не смогла сдержать смех. – Я похожа на школьницу из сериала про подростков, – хихикнула я про себя и вышла из кабинки.       В проходе уже никого не было, потому я аккуратно, стараясь держать лицо, прошла на своё место. Из сидящих рядом со мной людей только Максим бодрствовал, остальные же задремали или просто отдыхали полулежа с закрытыми глазами. Парень копался в каких-то бумагах и, когда я устроилась в кресле, перевёл на меня взгляд, шёпотом поинтересовался, всё ли у меня хорошо и что хотел от меня Чхондун. Стараясь не показывать лишние эмоции, я ответила, мол я в порядке и отмахнулась ничего не значащими словами. Приняв это на веру, он продолжил заниматься своими делами. Я же, в свою очередь, стала обдумывать случившее – ну, не могла я просто так оставить такой инцидент без внимания и просто забыть, хотя и очень хотелось, ведь не знала, как мне после такого смотреть в глаза корейцу.       Я не могла понять мотивов самого брюнета и пока не стала зацикливаться на этом, но то, что меня действительно волновало, так это то, как я сама отреагировала на его прикосновения. Мне были так приятны эти ощущения, а воспоминания, которые я затолкнула подальше и не могла стереть из памяти, тут же повылазили. Хотя они стали более блеклыми и не такими манящими. В противовес этого проклюнулось что-то новое, очень похожее на забытое старое и всё же отличающееся.       До этого момента я старалась игнорировать Чхондуна, только вот не могла вообще не смотреть и не замечать его, иногда, пока он не замечает, поглядывала на него, во время его выступлений, тренировок или наших переездов. Внешне он изменился, но не на столько, чтобы воспринимать его как другого человека, а вот внутренне, хоть я и не знала, насколько сильно поменялся он, однако замечала, что парень стал менее скованным и более открытым, для фанатов в первую очередь. В душе я радовалась за парня, ведь это то, чего он так хотел. А вот что я чувствую сейчас? «Просто каша в голове», – была моя последняя мысль перед тем, как я задремала, укачанная поездом.       Разбудили меня, когда мы уже приехали и пора было разгружаться. Спросонья я не понимала, что произошло и еле передвигала конечности, пытаясь понять, зачем вообще разбудили. И я немного проснулась только после того, как чуть не споткнулась и не поцеловалась с полом. Благо меня поймал Максим, который шёл позади, а то такие ласки были бы уж точно не такими приятными как прошлые. Вспомнив недавнее, я мигом вспыхнула и, наконец-то, пришла в себя, осознавая, что и где я, принимаясь за свою работу.

***

      Мотаясь по комнате в отеле, я не могла найти себе места.       – Что делать, что делать…? – бормотала себе под нос, то хватая телефон, то вновь садясь за ноутбук, то снова вскакивая. Мысли не могли улечься и крутились в голове, надолго не задерживаясь, сменяя одну за другой. – Так, без паники. Нужно успокоиться. Вдо-о-ох и вы-ы-ы-ыдох, – делая дыхательные упражнения, я пыталась прийти в себя. Чуть постояв и немного успокоившись, постаралась уложить всё по полочкам, чтобы постараться быстро найти решение навалившейся проблемы.       Размышляя над ситуацией, я прокручивала в голове идеи того, как можно безболезненно всё решить. Порыскав в интернете, созвонившись и обсудив с коллегами, которые также работали со мной над тем, как найти выход, я более-менее, стала представлять план дальнейших действий.       А вся проблема состояла в том, что около часа назад позвонили из аэропорта и сообщили, что из-за непредвиденной ситуации будет отменён послезавтрашний рейс и, конечно же, нам вернут все деньги. И это обстоятельство могло попортить все планы и график, скорее всего, сдвинется в плюс, который обойдётся ой как дорого для компании, а этого нельзя допустить. Нужно было срочно найти другой транспорт или компанию, занимающуюся грузопассажирскими перевозками, забронировать и выкупить билеты, арендовать или перенести время заказа транспорта как для персонала, так и для всех вещей и оборудования, составить новый график и проинформировать всех участников. – Всё пошло через жопу! Как всегда! – прокричала я, выплёскивая нервозность. Просидев весь вечер и половину ночи за компьютером и на телефоне, я, – аллилуйя! – нашла оптимальный вариант: рейс был через несколько часов после последнего концерта завтра (или уже сегодня) и нужно было организовать всё в кротчайшие сроки. Написав остальным членам моей группы эти новости и скинув всю информацию по делу, мы начали составлять план и уже на следующее утро обзванивали тех, кого не успели.       Переслав документы менеджеру Ли по почте, я ему сразу же позвонила, чтобы лично сообщить об этом для быстрого согласования плана. Он, как всегда, сразу вник во все дела и принял к сведению свою часть работы. Недолго проговорив с ним по телефону, я стала набирать другой номер.       «Этот день будет просто сумасшедшим…» – мысленно застонала я.

***

      – Все готовы? – проговорила я в рацию для быстрой связи с персоналом из моей группы, и через секунду получила дружное «да». – Тогда начинаем. (п.а. мы что меняем жанр? :D)       Концерт близился к своему завершению, айдолы уже допевали последнюю песню и должны были быстро уйти со сцены. Потом их подхватит менеджер Ли, вместе с охраной и ещё кое-каким стаффом они дружно направятся к черному выходу, рядом с которым буду ждать их я, чтобы проводить к машине, которая отвезёт со всем срочным багажом на вокзал. Остальные же сотрудники будут доделывать свои дела и через день с оставшимся оборудованием на самолете нас догонят. Так мы успеем и к мероприятию, которое должно будет пройти до концерта, на котором обязаны присутствовать айдолы, и остальное пройдёт по изначальному графику с некатастрофичным опозданием.       Я дошла до своего места и прождала примерно минут десять, прежде чем из-за угла вышел менеджер с остальными, он поравнялся со мной. Охранники вышли первыми, проверяя улицу на предмет опасности или сумасшедших фанаток и, не заметив никого, уже пропустили нас.       – Машины недалеко, на парковке, – идя рядом с мужчиной, кратко сообщила я, тот в ответ лишь кивнул.       Мы пошли по улочкам, чтобы не привлекать внимание, и в кратчайшие сроки добраться до автомобиля. Лучше уж приехать пораньше, чем опоздать. Было уже темно, и фонари слабо освещали наш путь. Всюду слышались приглушенные звуки ночного города, и атмосфера напряжения немного давила на меня. Темп мы держали быстрый, и хоть ростом я была среднего, но угнать за более высокими мужчинами, чей шаг в полтора раза больше моего, было нелегко, потому я немного отстала и шла уже не впереди, а в середине шеренги рядом с айдолами. Охранники же находились впереди и в конце нашего строя, прикрывая. Все продвигались по дороге между домами и почти дошли до нужного поворота, как я услышала, как кого-то окрикнули:       – Эй, вы! – мы не обращали внимание, но через секунду донеслось: – Не делайте вид, что не слышите. Я вам говорю чертовы корейцы! – пьяный мужской голос по-английски доносился из ближайшего закоулка. Все насторожились и замерли, хотя, казалось бы, лучше уносить ноги подальше от неприятностей, которыми провоняло вокруг. Тем временем из темного закоулка вышел какой-то неадекват. Он, пошатываясь, приближался в нашу сторону, продолжая говорить: – Вы разрушили мою жизнь…! Из-за вас… – мужчина всхлипнул, – из-за вас она ушла от меня! – вот это претензия мирового уровня, конечно. По состоянию пьяницы было видно, что он явно перебрал – не мог стоять на ровном месте, вечно заваливался то в одну сторону, то в другую, еле перебирал языком из-за чего можно было еле разобрать его речь. Мужчина вдруг остановился и убрал руки в карманы, и этот жест явно не внушал доверия. – Я… я вам отомщу… – заикаясь повторял он, – я вам за это отомщу! – вдруг вскинулся он и, проорав эти слова, двинулся на нас.       Несмотря на его состояние, он довольно быстро и ровно бежал в нашу сторону. Неожиданно в свете уличного фонаря блеснуло лезвие, которое он направил на айдолов. Не разбирая пути, мужчина несся к нам, не выбирая никакой цели. Всё происходящее выглядело как в замедленной съёмке: понимание того, что я стою на его пути, нож, которым замахнулись, чувство страха и ужаса, что постепенно окутывало меня. Не сумев сдвинуться с места, я вскрикнула и выставила руки вперёд в защитном жесте. Пришло всего лишь мгновение, как я ощутила знакомые крепкие объятия, в которые заключили меня и звук удара.