Новый виток жизни

      Мотаясь то туда, то сюда по коридорам между комнатами в здании театра, где на этот раз будет проходить концерт, я не могла унять свои мысли и привести их в порядок. Копошась где-то на подкорке сознания, миллионы маленьких «как» и «почему», и «зачем», не давали сосредоточиться на моей работе. Только выполняя всё на автомате, я смогла бродить по зданию с затуманенной головой и хоть что-то выполнять. Спасло ситуацию также тот факт, что турне подходит к концу, и через пару дней мы возвращаемся в Корею, где пройдёт финальное выступление айдолов, и потому практически не осталось настолько важных дел, которые могли перебить всех мушек в моём мозгу.       После слов Лены я задумалась, а правда, что же я чувствую? Мне не были неприятны волнения и поцелуи Чхондуна, взгляды, которые он изредка на меня бросал, но обжигающие сильнее огня. И до этого момента мне казалось, что он меня просто ненавидит или, на крайний случай, недолюбливает и ему противит сама мысль о том, что ему приходиться работать вместе со мной, даже не беря в расчёт наше довольно редкое общение. По этой причине в отличное от рабочих дел время я старалась не обращать на него внимания. Теперь, думая об этом, может всё это время я неправильно трактовала все его знаки? Может и мои чувства не совсем к нему прошли и остались прежними?       Нет. Наверное, нет. Всё поменялось. То, что я чувствую, эти эмоции стали не такими, какими были раньше, возможно, ушел тот юношеский максимализм, и возникло понимание того, что в наших и, скорее всего, любых других отношениях не только есть розовые цветочки, делающие весь мир вокруг лучше и затмевающие взгляд, но и шипы на стеблях, на которых эти бутоны растут. А тот факт, что я обращала внимание на парня, и то, что я была где-то в глубине души рада тому, что он всё же со мной разговаривает, а не полностью игнорирует, а также то, что между нами произошло за это время, оставляет только хороший осадок во мне. Его поступки всё же говорят громче его слов: он помог мне на конкурсе, хотя мог бы не обратить внимание, его замечание тем девушкам в коридоре, которое я ненароком услышала краем уха, его поцелуй и попытки спасти меня – это показывает неравнодушие брюнета ко мне, в хорошем смысле, конечно.       «Может… может у нас ещё есть шанс…?» – подумала я, улыбаясь сама себе.       Занятая такими мыслями голова, даже не сообразила, что на периферии сознания происходит разговор не совсем понятный и приятный мне. Корейская речь явно выделялась из всех окружающих звуков, обращая моё внимание на людей, стоявших в каком-то пустом помещении, только в тот момент, когда я оказалась напротив проёма, в которой даже не было двери.

***

      Мужчина уверенными размашистыми шагами направлялся прямо к своей цели. Он уже всё для себя решил и не мог сидеть на месте сложа руки, и дожидаясь момента, когда всё пойдет прахом. Бездействовать было не в его стиле, и поэтому он обязан поговорить с ним, пока не стало слишком поздно. Мужчина знал куда идёт и уже обдумывал, как так сказать, чтобы всё прошло гладко и его лишняя головная боль, наконец, исчезла из поля зрения. Нужно было лишь надавить в правильных местах и подобрать нужные слова для того, чтобы кукла двигалась по его воле и выполняла всё правильно, не выходя из-под контроля. Завернув за угол, он заметил свою цель, которая была вместе с группой таких же, по его мнению, полезных инструментов.       Приблизившись к ним, мужчина обращает внимание Чхондуна на себя и просит отойти на пару слов. И отойдя от остальных подальше, они зашли в безлюдное место, куда обычно не заходит персонал, особенно сейчас под конец дня.       – Ким Шихун сонбэ-ним, Вы что-то хотели? – первым подал голос айдол. Мужчина напротив смерил парня пристальным взглядом, засунув руки в карман.       – Да, мальчик мой, – хмыкнул он. – Мы, вроде, до этого обо всём говорили. Разве я не предупреждал тебя? – чуть скалясь, спросил он, а нахмуренные брови говорили о его плохом настроении.       – Простите сонбэ-ним, я не очень понимаю о чём… – не успел брюнет договорить, как продюсер его перебил:       – Разве мы уже с тобой не разговаривали по поводу этой девки? – айдол вмиг напрягся. – Она же разбила тебе сердце, так унизила – сбежала с другим парнем ничего тебе не говоря! Она же тебя предала! – мужчина немного повысил голос, чтобы чуть сбавить темп и не настроить собеседника против себя, он откашлялся, продолжая более спокойно, стараясь донести до ума подчиненного правильную, нужную ему мысль: – Я тебя понимаю, встретить свою бывшую любовь спустя время, ещё и так тесно общаться – это, наверное, не легко. И, конечно, я понимаю, что чувства могут снова вспыхнуть, ты молод, горячая кровь. Но послушай более опытного старшего: эта девк… – увидев, как нахмурился Чхондун, мужчина постарался чуть исправить свою речь, чтобы не отталкивать парня, – кхм, эта девушка снова тебя предаст. – Снисходительным тоном обращался к Чхондуну, как к нерадивому дитя, отбившемуся от рук. – Поверь мне, такие не меняются, она снова покрутить перед тобой своим хвостом и через недельку другую бросит ради очередного, - помахал неопределённо в воздухе рукой мужчина, намекая.       – Я знаю, что Вы волнуетесь обо мне, но послушайте…       – Нет, это ты послушай меня! – перешёл на повышенный тон Шихун, раздражаясь несговорчивостью парня. – Я видел, как вы целовались, и хочу тебе сказать, что это не приемлемо…       – Что…? – случайно перебил мужчину брюнет, возмущаясь. – Это мое дело, что приемлемо, а что нет. Как Вы… – Чхондуну не понравилось, как собеседник указывает ему, что делать, хоть это и продюсер, но все же посторонний человек. Брюнет иногда полагался на него, как, впрочем, и некоторые другие подчинённые, однако разрешать настолько вмешиваться в свою жизнь он не намерен. (п.а.: ох, как бы это сказать… ну, уже поздно) Этот разговор и дальше мог бы так долго развиваться, если бы не одно «но».       – Что значит бросила ради другого? – а вот оно.

***

      Я в недоумении перевела взгляд из пустоты коридора на дверной проём, в котором виднелись двое мужчин, о чём-то разговаривавших. Только спустя минуту я начала понимать, о чём они говорят и застыла в оцепенении, не в силах произнести ни слова. Дар речи пропал от той околесицы, которую нёс продюсер Ким. «Значит… Это вот значит, как все обернулось, да? Ну и дурой же я была!» – гневно подумала я, решив дать о себе знать, вмешиваясь в начинающуюся ссору.       – Что значит бросила ради другого? – постаралась спокойно произнести эти слова, всё ещё находясь в недоумении от услышанного. – Какого хуя, Вы здесь несёте? – зло прищурившись, спросила у Ким Шихуна. – Я и представить не могла, что Вы такой человек, – осуждающе посмотрела на мужчину, который был явно не рад моего приходу, хах, ещё бы. Он хотел что-то сказать, гневно смотря на меня, однако я не дала ему и слова произнести. – Я знала, что не нравлюсь Вам, но дойти до того, чтобы так наврать ещё надо уметь, и зачем интересно мне. А?! Чтобы что? Подмазываетесь к Чхондуну, прикидываясь заботливым продюсером, а на самом деле даже не во что его не ставите, обманывая! Чего Вам так неймётся? Зачем нужно было устраивать этот цирк? – вопрошала я у этого гада, уперев руки в бока и наседая на мужчину, уж больно мне любопытно, чем я ему так не угодила. Похоже я ещё больше разозлила мужчину, потому что он уже, не обращая внимание даже на айдолы практически закричал:       – Зачем?! Ещё не догадалась что ли? Моя курица, которая могла нести золотые яйца из-за тебя приносила обычные! Мои деньги могли уйти в молоко просто потому, что он, видите ли, с кем-то встречается. Да мне плевать! Я просто убрал тебя с дороги, и ты только посмотри! Он таки несёт мне золото! И тут опять ты! – похоже этого интересовали только деньги, которые мог ему приносить Чхондун и, скорее всего, ко всем остальным своим подопечным он относился так же. Мы сверлили друг друга испепеляющими взглядами несколько мгновений до тех пор, пока парень, находившийся рядом всё это время, не встал между мной и продюсером, повернувшись ко мне лицом, и положил руки на мои плечи, чуть сжимая их. Я, продолжая хмуриться, взглянула на парня, который был таким же мрачным, как и атмосфера вокруг. Встретившись со мной глазами, он более спокойно, чем до этого мы с корейцем «общались», спросил:       – Что это значит? Ты, – брюнет внимательно следил он за моими эмоциями, – ты тогда не ушла к другому? – я помотала головой, отрицая это, а он ещё больше нахмурился. – Тогда почему ты сбежала?       – Ты ещё что-то… – попытался вставить свои пять копеек продюсер Ким, но Чхондун его резко оборвал:       – Хватит. Вы и так достаточно наговорили. – Мельком взглянув на мужчину через плечо, сказал айдол. Такого командного тона я никогда не слышала прежде от парня. Последний же внимательно смотрел на меня, дожидаясь моего ответа. Я вздохнула и рассказала, как было на самом деле:       – Этот говнюк пришел и сказал, что я мешаю тебе стать айдолом и мне нужно уехать, и отдал билеты на самолёт. А я… – немного помолчала, собираясь с мыслями, и зажмурилась, выпаливая: – Я не знала, что делать и решила, что так и правда будет лучше, вот и уехала! Собрала вещи и перед вылетом написала тебе СМС, – приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на Чхондуна. Брови на лице парня взметнулись вверх, выражая крайнюю степень удивления. Он пытался что-то вспомнить, но только сказал:       – Я не получал никаких сообщений. Ты просто в один день пропала, и через время продюсер сказал, что ты бросила меня, улетев с каким-то парнем.       – Ч-что? И ты в это поверил?       – А что мне ещё оставалось? Ты не отвечала на звонки, съехала с квартиры и заблокировала везде. Что я ещё мог подумать? – правда больно отозвалась внутри. Чхондун ещё пару секунд смотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Шихуна, который даже не сдвинулся с места, гневно смотря в мою сторону. Было видно, что он закипал всё больше из-за того, что всё пошло не по его плану. – Хоть Вы и наш продюсер, но я сделаю так, чтобы это изменилось.       – Ах, ты мальчишка, ты не сможешь…! – не успел мужчина договорить, как его перебили.       – Даже если не сможет он – смогу я. – Повернув голову на звук, я увидела менеджера Ли и нескольких айдолов. Все они выглядели крайне неприветливо. Удивительно, хоть Ким Шихун и был начальником менеджера Ли, но это заявления первый воспринял в серьёз и весь сжался от злости, что аж был слышен скрип зубов.       Чхондун же отступил от меня, убрав руки с плеч, и пошел на встречу к группе, что-то им говоря. Продюсер, не обращая внимания ни на кого, вышел из комнаты с поднятой головой, порожаюсь его высокомерию. А я морально устала из-за этого разговора и, пока айдол переговаривался с другими, ушла от этой толпы и позвонила Максу. Тот сообщил, что скоро выедет машина, которая развозит персонал, поэтому я поспешила на парковку с бешеным желанием поскорее оказаться в номере и отдохнуть от того сумасшествия, которое только что произошло.

***

      Думая о прошлом и о настоящем, пришла к выводу что, наверное, я не настолько сильно любила Чхондуна, как мне казалось. Может, это связанно с тем, что мы встречались относительно недолго, а, может, с тем, что мы оба были недостаточно зрелыми для чего-то более серьёзного. Тогда моя влюбленность казалась чем-то невероятно большим и сильным, а на деле оказался просто пшик, ведь, когда я столкнулась с настоящей трудностью и стеной, которая возникла между нами, я выбрала просто сбежать, а не стоять на своём, защищая наши чувства. Просто сбежала, потому что так было легче поступить. Даже сейчас легче обвинять продюсера за то, что он так поступил, чем сказать себе, что я слабачка и трусиха, которая ничего не сделала, хотя и могла. Однако уже прошло достаточно времени для осознания и принятия своей слабости. На этот раз я смогу нормально поговорить с Чхондуном, рассказать ему о своих чувствах, и мы обсудим то, что случилось, чтобы впредь никакие недомолвки не пустили корни недопонимания.       На то, чтобы осознать и поставить точку в своих размышлениях, мне понадобилось время. Прошло всего пару дней и через несколько часов мы уже возвращаемся в Корею для последнего этапа турне. За время моих раздумий Чхондун ни разу не пытался со мной поговорить, хотя я его и не избегала. Бывало, что замечала, как все в группе напряжены, но это не волнение перед выступлениями. Возможно, всё дело было в Ким Шихуне – его заявление слышали остальные, и мне не думается, что айдолы рады и уж тем более потерпят такое к себе обращение. Не знаю, как в итоге разрешиться эта ситуация, но я надеюсь, что к лучшему для парней.       Уже в Сеуле, когда все готовились к предстоящему концерту, Чхондун, увлёк меня в сторону. Он взял меня за руку и жестом попросил быть потише, видимо, дабы не привлечь к себе лишнее внимание. Мы зашли в небольшое помещение, в котором было включена освещение и на этот раз была дверь, которую мы закрыли. Я понимала, о чём должен быть разговор и, как и брюнет, не могла начать первой. Парень облокотился о ближайшую стену и засунул руки в карманы, пристально посмотрел мне в глаза и только после пары секунд прервал тишину:       – Я хочу ещё раз в более спокойной обстановке услышать почему тогда ты уехала, – серьезным тоном начал он.       Это было ожидаемо. Те ужасные чувства и эмоции теперь не давили на меня, поэтому я смогла спокойно и по порядку всё объяснить. Чхондун несколько мгновений молчал и после, резко выдохнул, опустив взгляд, и сказал:       – Понятно. До того, как ты сбежала, ничего не сообщив, мне поступило предложение от продюсера сняться в рекламе. Там нужно было не только как-то отыграть роль, но и спеть, поэтому это был хороший шанс для меня. Однако я отказался, - он снова посмотрел мне в глаза. – Из-за того, что нужно было целовать другую девушку. Я не хотел, чтобы моя первая работа была такая, ведь мы встречались. А первое публичное выступление, как никак, задаёт направление, – я нервно сглотнула образовавшийся комок. – Ким Шихун сильно разозлился из-за моего отказа. Скорее всего, поэтому он и пришел к тебе. А после того, как ты не отвечала на звонки, и я не смог с тобой связаться, у меня всё вываливалось из рук и не получалось нормально заниматься. Я постоянно беспокоился о тебе. – на мгновение брюнет остановился и, собравшись с мыслями, продолжил: – Уже не помню, как мы с продюсером разговорились и о чём, но тогда он мне заявил, что знает, где ты. Сказал: «Она бросила тебя ради другого,» – хоть я это уже и знала об этом, однако слышать о себе такое было странно и вызывало неприятные чувства. – Я тогда не поверил в ему, конечно же, и обратился в полицию, заявив о пропаже. И там же я узнал, что ты действительно покинула страну. – В его голосе были слышны отпечатки той боли, что он испытывал, когда впервые услышал это. Пауза затягивалась, я не находила рукам места, всё время теребя планшет, который был у меня в руках. Парень же смотрел в пол, его голова была опущена, а поза казалась расслабленной, может, он уже отпустил ту ситуацию. – В итоге, я снялся в рекламе, – неожиданно продолжил он. – Я так хотел отомстить тебе, – он грустно усмехнулся. – Хотя легче после этого не стало. – Возникло неловкое молчания. Я обдумывала его слова и понимала его поступки.       Уставившись на свои руки, которые держали документы, я не заметила, как ко мне подошел Чхондун. Он положил свои руки мне на плечи, привлекая к себе внимание. Вздрогнув от неожиданного прикосновения, я вскинула голову, и наши взгляды встретились. На меня что-то нахлынуло то ли прилив той нежности, с которой Даня смотрел на меня, то ли из-за собственных чувств, и я вдруг выпалила:       – Ты мне нравишься, – произнеся эти слова, я тут же покрылась румянцем, что аж кончики ушей начали гореть. Парень вскинул брови, удивившись моему внезапному признанию, но его выражение лица быстро изменилось – губы растянулись в радостной улыбке. Он быстро сократил расстояние между нами. Мои глаза расширились, от мысли, что он хочет меня поцеловать, я тут же зажмурилась, ожидая действий со стороны парня. Но через несколько секунд томительного ожидания только почувствовала, как теплый воздух слегка коснулся кожи на своей щеке. Я было хотела уже сама потянуться к нему навстречу, как брюнет прошептал:       – Я тоже тебя люблю, Сэнваль, – с придыханием проговорил он, горячим дыханием опаляя моё ухо. Мурашки прошлись по позвоночнику вдоль всего тела, и я резко отпрянула в сторону, закрывая ладонью чувствительную часть тела, ещё больше краснея.       Не знаю, как выглядело моё лицо, вот только Даня, посмотрев на меня, прыснул от смеха и сам отошел чуть назад. Он прямо светился от счастья аж глаза поблёскивали. «Этот гад ещё и веселится,» – подумалось мне, хотя я не могла по-настоящему разозлиться, радуясь, что наши чувства взаимны. Мы стояли в уютной тишине, не отходя друг от друга далеко, пока Чхондун первый не начал:       – Наш разговор ещё не окончен. Но меня, наверное, уже ищут. – Он нежно взял мою ладонь в свою и тихо добавил: – Когда это всё закончится, я приду к тебе, только подожди немного, хорошо? – я только и смогла, что кивнуть. И после моего «ответа», поцеловав меня в лоб на прощанье, он ушёл.       Дотронувшись кончиками пальцев до места, которое всё продолжало гореть от его прикосновения, я прикрыла планшетом лицо от смущения и радости, застыла не в силах сдвинуться с места ещё на какое-то время. Только через пару минут придя в себя и окончательно успокоившись, вернулась к своей работе.

***

      Я держала в руках билеты на самолёт, стоя в аэропорту Сеула вместе с остальными, и не понимала почему всё так обернулось. После нашей последней встречи, мы так и не увиделись с Чхондуном. А по окончании последнего концерта всем не местным заранее выдали билеты и вознаграждение за проделанную работу. Всё это время до отлёта я ждала, пока брюнет мне напишет или позвонит. На крайняк постучится в номер отеля, ведь он мог легко его узнать. Однако этого не произошло. Я даже пару раз писала менеджеру Ли, но он не читал мои сообщения, как и не отвечал на звонки, как, впрочем, и сам айдол. Находясь в недоумении от ситуации, я решила её отпустить. (п.а.: по-другому она никак не могла знать, где находиться айдол и лично встретиться с ним, ведь агентство не разглашает информацию) «Чхондун сказал мне подождать его. Похоже мне не остаётся ничего другого,» – я успокаивала себя этими мыслями. И только после моего приезда в родной город, я узнала по новостям, что продюсера Ким Шихуна сместили с его должности и группе назначили нового. Я ожидала такое развитие этой неприятной истории и была рада, что так оно и получилось.

***

      Трель мобильника раздалась на всю аудиторию. Скинув неизвестный номер, я извинилась перед преподавателем, однако телефон не умолкал, раздражая меня всё больше. «Блин, а вдруг что-то срочное?» – эта мысль не могла меня успокоить, а только больше выводила из себя, поэтому отпросившись с пары, я вышла из кабинета и отошла в сторону поближе к окну, приняла вызов.       – Да? – нетерпеливо начала я.       – А, алло? Ой, это же Зоя-ян, да? – послышался знакомый корейский голос из трубки.       – Менеджер Ли? – удивлению моему не было предела. – Что-то случилось?       – Зоя-ян! – радостно послышалось с той стороны, а вздох облегчения как-то наводил подозрения. Мужчина затараторил: – Я так рад, что смог дозвониться. Извини, что отвлекаю, но это немного срочно. Я только сейчас нашел это, поэтому не смог предупредить заранее и поэтому же ещё раз прости.       – Что? О чём Вы? За что извиняетесь? – продолжала недоумевать я. Ситуация была вне моего понимания.       – Я надеюсь, что ты присмотришь за ним. Пока расписание свободное, но всё равно позвони мне потом, ладно?       – Чего? Я Вас не совсем по… – всё это время я смотрела в окно, и мой взгляд наткнулся на парня, который отдаленно напомнил мне одного айдола. Тот был в маске, потому с третьего этажа и под таким углом не было возможности хорошо разглядеть его лицо. Но брюнет вдруг задрал голову, видимо, что-то ища, и когда он повернулся в мою сторону, я поняла, что мне всё же не показалось. – Я вам перезвоню! – выкрикнула в трубку и сбросила вызов, сообразив, что нужно побыстрее встретиться с парнем внизу иначе могло случиться что-то опасное. Побежала к лестнице и от неё на улицу, позабыв, что сейчас идёт пара. Уже за приделами университета я отыскала корейца глазами и двинулась к нему навстречу, маша рукой, чтобы тот меня заметил. Парень обратил на меня внимание и хотел было стянуть маску, как я резко сократила расстояние и остановила его, пока ничего непоправимого не произошло. – Ты в своем уме?! – шёпотом начала я на него кричать. – Что ты вообще здесь делаешь? Ты должен быть в Корее!       На это заявление Чхондун лишь тепло улыбнулся и, не обращая внимание на мое возмущение, сказал:       – Всё, наконец, закончилось и, вот, я пришёл к тебе, – после небольшой паузы он сжал мои ладони, добавив: – Ты будешь моей девушкой? – я потеряла дар речи, застыв, чем и воспользовался этот хитрожопый, поцеловав меня. – Я буду воспринимать твоё молчание, как знак согласия. – Он сжал меня в своих крепких объятиях, прошептав: – Я люблю тебя.       От этих слов я растаяла и, обняв любимого в ответ, сказала:       – Я тоже.       Этот момент запомниться мне надолго. Я прогуляла все пары, только забрав рюкзак на перемене, и провела весь день с Даней. Наконец-то наступил этот долгожданный момент. И пусть весь мир подождет!