Лунный переулок

      Кэйа не так уж и пьян: выпито всего три стакана «Полуденной смерти». Голова соображает, шатается он несильно, а похмелья завтра даже не будет. Каким бы крепким ни был этот коктейль, Кэйа пил его так часто, что организм стал терять чувствительность. Чтобы опьянеть, ему теперь надо пить все больше и больше. И почему бы и нет? Магистр Варка уехал, захватив с собой всех лошадей, и звание капитана кавалерии потеряло смысл. Конечно, иногда ему приходится заниматься делами, например, помогать Джинн, с которой он дружен с детства, но не более. Но в последние месяцы у Ордена поубавилось проблем, и все благодаря ему… Полуночному герою. Кэйа громко фыркает, вспоминая это прозвище. Этот парень, конечно, молодец, но темная лошадка. С ним надо держать ухо востро. Хотя Кэйа все же догадывается, кто это может быть…       И он чует запах гари как раз вовремя.       Кэйа срывается с места. Он будит кошек, мирно спящих на крыльце какого-то дома: они визжат и убегают прочь. Плевать! Он должен поймать этого «героя», кем бы он ни был. Кэйа бежит сломя голову и сворачивает в узкий переулок.       На земле лежат чьи-то жалкие останки: Кэйа приглядывается и понимает, что это было магом Бездны. Но кто стоит рядом с ним, в серебристом свете луны? Изящный чёрный костюм, рыжие волосы и меч-клеймор с языками пламени на лезвии… «Я так и знал!» — торжествующе думает Кэйа.       — Ну-ка стоять, братец. Или мне называть тебя «Полуночный герой»?       Дилюк поворачивается к нему: на лице застыла досада. Он явно не ожидал, что его поймают этой ночью, да ещё и Кэйа.       — Это не я.       — Ну да, так я и поверил. Ты вернулся в Мондштадт два месяца назад, и этот герой тоже появился как раз в это время. Не отрицай очевидное.       Немного помолчав, Дилюк отвечает напряжённым голосом:       — Хорошо, не буду. Да, Полуночный герой — это я. Что, теперь всем расскажешь?       — Хах… Такого, значит, ты мнения о своем брате? — Кэйа подходит к Дилюку и ухмыляется. — Не расскажу… если сделаешь то, что я хочу.       Дилюк закатывает глаза.       — Иди домой, Кэйа. Ты пьян.       — Я не пьяный, я выпивший, чуешь разницу? Хотя куда тебе, любитель виноградного сока, — хохотнув, Кэйа продолжает: — Ты даже собственное вино не пьешь, почему? Боишься опьянеть и сделать что-то, о чем будешь жалеть на следующее утро?       — Возможно, и да. Не хочу быть похожим на тебя, — парирует Дилюк.       Кэйа, не обращая внимания на слова брата, подходит ещё ближе. Дилюк невольно пятится, пока не прислоняется спиной к каменной стене. «Попался», — проносится в пьяной голове Кэйи. Глаз, не скрытый повязкой, опасно сверкает синевой.       — Вот мое условие. Поцелуй меня, и я никому не расскажу, что сегодня видел.       — Ты с ума сошёл. Не собираюсь я тебя целовать, — цедит Дилюк.       Кэйа пожимает плечами и делает последний шаг вперёд. Между ними больше нет пространства: ещё чуть-чуть, и они столкнутся носами.       — Ладно, тогда это сделаю я.       Он быстро накрывает губы Дилюка своими. Дилюк так удивлён, что даже не сопротивляется. Его губы мягкие и податливые: Кэйа целовал многие, но такие еще никогда. И ему это нравится. Его язык проникает внутрь, касается языка Дилюка… «Ну же, ответь мне!» Кэйа хватает лацканы сюртука и притягивает Дилюка к себе, углубляя поцелуй. И, наконец, Дилюк отвечает ему. Неловко и робко, но все же целует Кэйю в ответ. Но это длится всего пять секунд. Опомнившись, Дилюк отталкивает Кэйю и смотрит на него — дико и зло.       — Какого черта ты творишь?! Иди домой и проспись! — и с этими словами Дилюк поспешно уходит без оглядки.       «Думаешь, я это забуду, братец? О нет… будь я хоть в дрова пьян, я помню все», — широко ухмыляясь, Кэйа смотрит ему вслед. Да, ему почти нечего делать после отъезда магистра, но теперь у него новая цель. А именно: наконец занять сердце самого завидного холостяка Монда.