Два идиота

— Поттер. — Снейп. Они обменялись нечитаемыми взглядами, и Гарри привычно сел на высокий стул около бара. Снейп сидел по правую руку. Во время их встреч они почти не разговаривали, очень редко, когда кто-то мог обмолвиться словом или двумя, но на этом их страсть к беседам заканчивалась. Иногда они встречались не только в этом баре, но и в огромном холле Министерства или даже пересекались во время работы, но в этих мимолетных, нечитаемых взглядах во время случайных встреч в баре было намного больше общения, нежели в громких спорах, почти доходивших до драк в иное время. Встречи в баре показывали, что они оба знают. Что, впрочем, не мешало каждому из них это знание игнорировать. — Вы снова на передовице, — скривившись, отметил Снейп. Гарри пожал плечами и подал знак знакомому бармену. Снейпу он ответить не посчитал нужным, да и тот, кажется, уже пожалел о сказанном. Гарри бы на его месте тоже пожалел — показывать, что личная жизнь другого хоть как-то трогает, было унизительно. Но спустя бокал крепкого эля Гарри, вздохнув, решил сделать свой шаг. Впрочем, по его меркам — не менее унизительный. — Не верьте. Скитер лишь бы привлечь внимание. У меня давно никого нет. Снейп кивнул. Гарри снова сделал знак бармену — это было тоже унизительно, но вечер хотелось продлить. Он даже прикрыл глаза от презрения к своей слабости, но раздался легкий стук, и он увидел, как около Снейпа появляется еще бокал его излюбленного скотча. Патовая ситуация. В груди стало тепло, но от этого не менее мерзко.

***

— Снейп. Гарри пьяно улыбнулся. Снейп приподнял свою изуверскую бровь и хмыкнул. — Уже надрались? Он сел около Гарри и, вопреки обыкновению, посмотрел ему в глаза, а не принялся буравить взглядом ровный ряд бутылок напротив. — Мой напарник в больнице. Снейп как-то ощутимо напрягся. — А вы? — В полном порядке, — Гарри неловко махнул рукой и покачнулся. Снейп мягко придержал его за локоть, и они замерли. А потом как по команде отпрянули друг от друга и уставились куда-то перед собой. У Гарри невыносимо жгло локоть. Снейп сжимал и разжимал пальцы в кулак. Два идиота.

***

— Поттер. — Снейп? — Гарри даже не пытался скрыть удивления. — Вас давно не было. Снейп фыркнул и заказал себе скотч. Молчание в ответ на свою фразу получить было ожидаемо, так что Гарри даже не расстроился. Но не смог запретить себе краем глаза следить за Снейпом. У того были аристократичные манеры — наверняка понабрался у Малфоя, — изысканный изгиб губ и колдовские глаза. Он был похож на ветер — то мягкий и плавный, то шквалистый, сносящий все на своем пути. Гарри его ненавидел — всегда, с той самой секунды, как узнал, что три волшебных слова у него на груди, данные ему при рождении самой судьбой, принадлежат приспешнику Волдеморта и декану самого мерзкого факультета в Хогвартсе. Хотя нет, тут Гарри лукавил — сначала у него заколотилось сердце, и он почти влюбился, забив жирный болт на возраст и внешность соулмейта. Однако первое же занятие зельеварения поставило все на свои места — Гарри отвергли и взрастили в нем недюжинную ненависть. — Если бы я мог, моей ноги больше здесь не было бы, — внезапно сказал Снейп. Гарри мысленно прикинул количество выпивки в нем, меньше двух бокалов, а значит, признанию способствовал не алкоголь. Слова Снейпа вызвали волну злорадства, смешанную с сочувствием и нежеланным теплом. Гарри мог бы сам предложить не приходить, избавив Снейпа от постоянной борьбы c самим собой… Но он не мог.

***

В следующий раз они даже не поприветствовали друг друга. Сидели рядом, уставившись в свои напитки, и молча напивались. Гарри отмер только тогда, когда Снейп встал и принялся надевать теплое пальто — он вообще постоянно был укутан в сотню одежек — мерз, наверное. — Вы хоть когда-нибудь хотели меня поцеловать? На календаре с утра он увидел одну из своих ненавидимых дат — четырнадцатое февраля. Весь день его засыпали валентинками и приглашениями на свидания, так что вопрос был вполне закономерен. Хотя он и заставлял Гарри выглядеть жалким. Снейп хмыкнул. Гарри поморщился, злясь на себя не столько за вопрос, сколько за трусость посмотреть в глаза Снейпу в эту секунду. Ответ он получил тогда, когда уже не ожидал услышать хоть что-то. — Всегда, Поттер. Сколько вас помню. Гарри нервно развернулся и встретился взглядом с ухмыляющимся, но выглядевшим ужасно устало Снейпом. — Даже в одиннадцать? — Даже в одиннадцать, — тот хмыкнул снова. — Но лет до четырнадцати без подтекста. Гарри поднял бокал и отсалютовал Снейпу. — За нашу слабость.

***

— Поттер. — Снейп. Гарри вздохнул, не торопясь садиться на привычное место. — Зачем мы это делаем? Снейп развернулся вполоборота и приподнял левую бровь. — Не глупите, Поттер. Настала очередь хмыкать Гарри. Снейп отвернулся и вздохнул. Он крутил в руках бокал, не делая из него ни глотка, пока Гарри устраивался рядом и заказывал любимый эль. — Я испортил вам детство. Гарри нахмурился. Неужто Снейпа терзало чувство вины? Это было странно. В определенный период времени Гарри не был уверен, что у Снейпа есть что-то из длинного списка, начинающегося с «сердце» и «совесть». Иногда этот список начинался со слов «член» и «потенция». — Вы спасли мне жизнь. Раз десять только за первые пару лет. Дальше я сбился со счета. — Каждый раз, когда мне хотелось к вам прикоснуться, я вас оскорблял. — Удивили, — Гарри откровенно ухмыльнулся и повернулся всем корпусом к Снейпу. Тот все еще сидел, рассматривая переливы тусклого света в гранях бокала. Но разговор зашел намного дальше, чем Гарри мог представить даже в самых смелых мечтах. — Имена — это еще не приговор, Поттер. Вы же самый упрямый осел на всей планете — так что просто перестаньте идти на поводу у этого повального психоза. — У вас отчего-то не получается. Снейп вздохнул и выпил все содержимое бокала залпом. — И вы этому активно потакаете. Гарри протянул руку и впервые добровольно коснулся Снейпа — пусть только через рубашку, и даже от этого сладко заколотилось сердце. Снейп замер и как будто чуть склонился ближе к нему. Кто еще кому потакает? Если бы Гарри не был таким идиотом, он бы положил на запястье Снейпа правую руку — так бы он свободно мог продолжать пить эль и делать вид, что ничего необычного не происходит. Но он положил левую, так что каждая секунда, когда он продолжал касаться, каждая секунда, когда он позволял себе показывать, насколько он слаб, насколько на самом деле нуждался в тепле Снейпа, утягивала его все глубже в пучину, откуда он мог и не всплыть. — Простите, сэр, — послышался мелодичный девичий голос, Гарри вскинул голову и столкнулся взглядом со стройной молодой девушкой. — Я могу вас угостить? Рука Снейпа под его пальцами напряглась так, что стала напоминать больше гранит, а не живую плоть. Но он не предпринял ни единой попытки вырваться, словно сдаваясь на милость Гарри. — Не интересует, — вежливо произнес тот, коротко взглянув на девушку, и перевел взгляд на Снейпа. — Ой, извините, я… — девушка зачастила, явно смущаясь. — Я не подумала, вы просто… Но Гарри ее уже не слушал, он был слишком заворожен выражением удовлетворения на скупом на положительные эмоции лице Снейпа. Может, еще не все потеряно? Может, у них есть шанс? Но стоило так подумать, как Снейп выдернул свою руку и подал знак бармену. Больше в тот вечер они не проронили ни слова.

***

— Поттер. — Снейп. Гарри нравилось приходить вторым. Нравилось стоять за окнами бара и наблюдать, как Снейп оглядывается на каждый скрип двери. Нравилось даже не из-за злорадства — в конце концов тот признал, что обычные симптомы связи у него тоже проявлялись, — просто так Гарри мог рассматривать его безнаказанно. Когда-нибудь кто-то из них найдет в себе силы прекратить эти встречи, но пока что все попытки проваливались с треском. Еще нравилось слышать свою фамилию из уст Снейпа, когда тот, обернувшись уже раз в двадцатый за вечер, наконец встречался с ним взглядом. И черт возьми, Гарри мог поклясться, что в этом взгляде сквозило облегчение, и даже фамилия звучала как имя. — У вас голос хрипит. — Простыл, — пожал плечами Гарри. Еще бы — стоять всю зиму на холоде без шарфа. Снейп молчал целую вечность, Гарри успел выпить свой эль почти до дна, когда тот неуверенно произнес: — Я могу дать вам зелье. Если хотите. Гарри усмехнулся, приподнял пустой бокал, ловя последние капли открытым ртом, потом нарочито пошло облизнулся. — Хочу. Но явно не ваше зелье, Снейп. А потом грохнул бокалом о стойку, встал со своего стула и ушел, на ходу надевая куртку. К черту Снейпа. К черту зелья, сваренные его новым лаборантом, которого тоже неплохо было бы послать. И к черту самого Гарри, который клялся, что не позволит себе истерик из ревности.

***

— Снейп. — Поттер. Должен признаться, что не ожидал вас больше увидеть, — Снейп даже пальто свое снимать не начал, сразу принялся буравить взглядом Гарри. — И уж тем более не на следующий день. Гарри пожал плечами — отвечать не хотелось, объясняться или оправдываться тем паче, кроме того, простуда прогрессировала, и от каждого слова нещадно резало горло. Снейп окатил его внимательным взглядом, но ничего не сказал. Сел справа и заказал свой скотч. Гарри иногда задумывался, что было бы, если война не застала бы их врасплох. Снейпу пришлось в свое время задавить в себе все порывы обрести родственную душу в одиннадцатилетнем ребенке, а ему самому — возненавидеть соулмейта и себя заодно. А потом у обоих это как-то вошло в привычку. Гарри не знал, как жить иначе, а Снейп… Снейп, наверное, уже и не хотел. — Вы за весь вечер едва сделали пару глотков, — неожиданно произнес Снейп, и Гарри пришлось посмотреть на него. Тот хмурился и даже, кажется, выглядел обеспокоенным. Поттер снова лишь пожал плечами. Горло все еще болело, настроения все еще не было, лаборант у Снейпа все еще работал. — Неужели в вашем драном аврорате не нашлось никакого, даже самого захудалого колдомедика? Гарри фыркнул. — Почему же. У нас их много, — проскрипел он и напоказ сделал большой глоток эля. Напиток огнем пронесся по воспаленным стенкам горла, но Гарри лишь язвительно улыбнулся все еще хмурящемуся Снейпу и отвернулся, вернувшись к разглядыванию барной стойки. — Вы идиот, — наконец вынес вердикт тот и зашуршал своей одеждой. Через секунду перед носом Гарри появился небольшой фиал с зельем. — Я в порядке. — Поттер. — Снейп. Они схлестнулись яростными взглядами, и, отчего горел взгляд Гарри, было понятно, но чего не сиделось спокойно Снейпу, он понять не мог. — Поттер. — Что? — Я думал, что здесь мы с вами честны друг с другом. Гарри ошеломленно замер, обдумывая все их беседы с этой точки зрения. Получалось, что Снейп был прав. И еще это объясняло их постоянное молчание — слишком много правды лучше было не вскрывать. — Ладно. Я не в порядке, но я не хочу брать это зелье. Снейп тяжело вздохнул. — По какой причине, могу ли я узнать? Гарри поморщился, покрутил в руках полный бокал, глядя, как с него стекают капли конденсата. — Можете. Но не думаю, что стоит. — Поттер. — Черт. Мне не нравится ваш лаборант. — Я варил это зелье для вас вчера лично, Поттер. Гарри вскинул голову и, кажется, впервые увидел улыбку Снейпа. Он замер, как завороженный, глядя на восьмое чудо света, и что-то под грудиной резко сжалось, воздуха перестало хватать, и в любое другое время Гарри смог бы списать это на симптом болезни, но здесь, в этом баре, они были честны не только друг с другом, но и с собой. Так что Гарри скрепя сердце признал, что попытка убежать от любви к соулмейту была обречена на провал в самом начале этого изнурительного спринта. — Как вы справляетесь? Почему у вас получается избегать… меня? Снейп удивленно приподнял брови. — Разве каждую нашу встречу я не доказываю обратное, Поттер? Гарри мотнул головой. — Мне всегда казалось, что, захоти вы по-настоящему, вам не составило бы это труда. Снейп задумчиво склонил голову набок, отчего пряди волос упали ему на лицо, и нахмурился. — Вы считаете, что я отказываюсь от… этих отношений, потому что вы недостаточно… что? Хороши? Гарри недовольно поморщился, потому что вопрос, словно грязная палка, попал точно в одну из глубоких, не заживающих с детства ран. — Прошу прощения, я, видимо, вас неправильно понял, — пошел на попятную тот, явно ошибочно трактуя его выражение лица. — Да нет, вы, как всегда, чертовски правы, Снейп, — Гарри горько усмехнулся и сделал большой глоток эля, то ли желая сделать себе больно, то ли оттягивая время болезненного признания. — А что я должен еще думать, когда вы с такой легкостью от меня смогли отказаться вначале, да и потом никогда не желали сближаться. — Поттер, — в голосе Снейпа было столько пораженного удивления, что Гарри бы отдал все, чтобы увидеть его выражение лица. И еще больше — чтобы не дать ему разглядеть свое. — Вы — единственное, от чего я никогда не мог отказаться, даже думая, что это то, чего хотите вы. Теперь настала очередь Гарри смотреть на Снейпа так, словно мир вдруг перевернулся или гравитация внезапно стала работать наоборот. Как же хотелось в это поверить, как же чертовски хотелось позволить себе утонуть в черных глазах напротив, а не тащить себя за шкирку, вновь и вновь доставая из болота чувств. И, казалось, Снейп тоже не мог решиться на первый шаг. Как же это было глупо — продолжать страдать, точно зная, что все можно решить. Только такие идиоты, как они, могли себе это позволить. А ведь можно было не молчать годами, а просто поговорить. Просто, черт возьми, сказать честно и открыто о своих чувствах, вместо того чтобы додумывать чувства другого. — Поттер, — настороженно, полувопросительно произнес Снейп. — Снейп, — не менее настороженно, но с оттенком предвкушения сказал Гарри. А в следующую секунду они уже целовались как безумные.