Двадцать плюс три

      — Никогда не любил готовить, — тихо произнёс парень, тыльной стороной ладони стирая едва заметный след от муки со щеки. — Перемывать всю кухню ради минутного удовольствия — поистине неблагодарное дело. Только ты мог заставить меня испачкаться в муке, — губы на мгновение тронула мягкая улыбка.       Первая свеча легко вошла в нежно-сиреневый крем, явно отдающий лавандой, с которой парень немного переборщил.       — Твоя любовь к сладкому порой заставляла меня ревновать. Это так глупо, но я тот ещё глупец.       Одна за другой праздничные свечки занимали свои места на торте, разбавляя аккуратно выложенные ряды свежей ароматной клубники — Тэхён специально ездил за ягодой ранним утром.       — Двадцать три, — водрузив последнюю, Ким окинул взглядом расположившиеся в хаотичном порядке ряды восковых столбиков. — Столько было мне, когда мы познакомились. Кажется, будто прошло много лет.       Металлическая зажигалка, оттягивающая карман штанов секунду назад, приятно легла в руку, ненавязчиво охлаждая горячую кожу ладони. Желание покурить вновь дало о себе знать, но обещание, данное старому другу, было намного дороже.       — А может, так и есть. Я просто перестал замечать, как течёт время.       Поджигая свечи одну за одной, парень думал о желании, которое мог бы загадать Чонгук. Возможно, ему бы хотелось посетить концерт любимого певца. Или отправиться в путешествие с одним лишь рюкзаком за спиной. А может, будет достаточно нового плеера. Чон искренне радовался любой мелочи, так что дарить ему подарки было проще простого.       — Не хочу есть воск, так что…       Витиеватыми узорами дымок от потухших свечей медленно поднимался вверх, постепенно растворяясь в воздухе. Тэхён слегка улыбнулся тому, что сумел задуть все с первого раза. Аккуратно вытащив их, он отрезал небольшой треугольный кусок — аромат лавандового крема тут же заполнил собой пространство кухни, лаская обонятельные рецепторы.       — Жаль, что мой шедевр никто не оценит по достоинству.       Поставив перед любимой фотографией тарелку с тортом, Ким опустился за стол напротив.       — С днём рождения, Гуки, — почти прошептал парень, разглядывая ярко улыбающееся ему с картинки лицо.       Чужие черты потихоньку начали забываться, несмотря на ежедневные напоминания в виде фотографий на стенах спальни. Щёки вновь начало пощипывать от солёной влаги, срывающейся с длинных ресниц.       — Я так сильно скучаю.       Уже третий день рождения без виновника торжества. И хоть Тэхён и осознавал, что глупо делать вечно двадцатилетнего парня старше, — ничего не мог с собой поделать. Так ему казалось, что Чонгук никуда не исчез. День его смерти стёрся из памяти, словно его никогда и не было. Психотерапевт решил, что раз таким образом у Кима получается справляться с травмой, то пускай всё останется как есть. Тэхён знал, что Чонгук не вернётся, и этого достаточно. В его сердце он продолжал существовать.