Ты мертв и не от мира сего

      Стивен Кинг очевидно не умел играть в бильярд. Он деловито путался у стола то и дело склоняясь и примеряясь, а потом с умнейшим видом отходя и облокачиваясь на барную стойку кивал самому себе.       Урождённому Говарду Филлипсу Лавкрафту казалось, что ещё один проведённый здесь час и он начнёт сходить с ума:       — Хватит. У меня от тебя голова кругом идёт.       — Так придержи её, — Кинг расплылся в улыбке. Настолько широкой, что его тонкое лицо сморщилось, а глаза и вовсе закрылись, слились в лисьи щёлки.       В такие моменты он напоминал не бурого зверя, а одну из коротконогих собачек, которым всё прощают за милую рожицу.       Увы, Лавкрафт был из тех, кто любит кошек:       — Оставь кий и займись делом.       — Я просто пытаюсь скрасить ожидание, — надул губы Стивен, — Дел у меня совсем не осталось, — довольно тянет и всё же бьёт по шару. Громко. Мимо лунки и вообще не той стороной.       Ещё и грудью о стол приложился.       — Тогда, стоит сбавить темп, — подперев ладонью щёку, Говард сместился, вернув взгляд к блокноту перед ним.       В непривычной обстановке бокал пустел раньше, чем появлялась новая строчка.       — А вам не следует горбиться — испортите себе зрение и кости, мистер Лавкрафт, — Кинг наконец застывает на месте.       Даже откладывает кий.       — Предпочитаю, когда ко мне обращаются по имени.       — О! — на пружинящих шагах Стивен бойко бросился к Лавкрафту, на ходу выбрасывая перед собой руку, — Стивен Кинг, — представляется на почтительном расстоянии, — Учитель в запасе.       Открытость встречает холод.       — Наше знакомство началось крайне остро, — объясняет Кинг, — Поэтому, предлагаю переиграть его начало, — зазывающе шевелит пальцами.       — Говард Лавкрафт, — рукопожатие крепкое, но только со стороны Стивена, — Журналист, как вам известно, — Говард первый попытался отстраниться.       — Неужели, я вернул ваше уважение.       — Его легко потерять.       — Уверяю, такое больше не повторится.       — Мы не близкие друзья, — кончик ручки указал Кингу на грудь.       — Исправим? — наклон ниже; окружающая Стивена аура стала заметнее.       Кислее.       — Оставь при себе, — в утомлённый разум Лавкрафта прокралась мысль о том, что Кинг испытывает его.       Может сам, может своей способностью.       О последнем варианте он знал не так много, как о самой личности союзника — Стивен умел заметать нужные следы.       — О, — прыжок на прямых ногах, — Опять? Мы можем попробовать ещё раз?       — При себе, — повторил Говард.       — Я прошу третьего шанса!       — Придётся доказать делом, — поза сменилась, пальцы до белизны стиснули край стойки: Лавкрафт щетинится.       Предупреждает — ему не хочется раскрывать все карты перед носом новичка в их компании.       — Управлюсь.       — Достаточно, — очередь Говарда выставлять границу.       — Если я сделал что-то не так, — начал Стивен.       — Чем бы вы ни занимались, — Джек почти вывалился из-за узкой служебной двери, — У меня хорошие новости — старик здесь, — ударил тростью по полу, высказал значимость.       — Старик? — переспросил Кинг.       — Русский, — уточнил Лондон.       — Иван Тургенев, — дополнил Лавкрафт.       — Дождемся остальных, — выдохнул Джек, нервно смахнул сбившейся хвост обратно за спину, — Ещё немного, — он явно хотел сказать что-то, но через мгновение заметно прикусил язык.       Зашипел и потянулся за открытой Говардом бутылкой.       — Эль, — Лавкрафт прикрыл глаза ладонью.       — Всё равно, — огрызнулся Лондон; этот волк сгрызёт даже гнилой прут.       — Сгораю от нетерпения! — выждав и поймав момент Стивен всплеснул руками, настолько, что в отступающей припрыжке его каре взметнулось.       — За наших друзей, — приложившись к горлышку, хмыкнул Джек.       Говард промолчал, но согласно кивнул.       Наконец стало тише. Надолго ли.