Лунный маньяк

Утренние лучи солнца, пробиваясь через шторы, освещали спальную комнату Агнессы. Она проснулась раньше своего брата, что странно для неё, ведь обычно всё происходит наоборот. Пролежав ещё минут 30 на своей мягкой постели, она встала и пошла готовить завтрак себе и брату. Вышла на улицу, посмотреть на сад, но краем глаза заметила, что из почтового ящика торчит небольшое письмо. Забрав почту, Агнесса пошла в дом, села за стол в гостиной и открыла то самое письмо. Оно было короткого содержания, но настолько шокировало девушку, что та сразу же побежала в комнату к брату, чтобы разбудить его и показать это письмо. - Кай, быстро встал, это важно! - с криком вошла в комнату парня Агнесса - Агнесса, важно - это поспать подольше. А остальное не важно. Кай проснулся, медленно повернулся к возмущенной и шокированной девушке и взял у нее из рук конверт. Начал читать злополучное письмо, состоявшее из 4-х коротких предложений, при прочтении которых глаза расширялись, а сердцебиение ускорялось. Письмо гласило следующее: "Я знаю, что вы занимаетесь моими убийствами. Скоро будут новые жертвы. Вы так близки ко мне. Вы никогда не предугадаете следующую жертву". В конце письма стояла фирменная подпись маньяка, который всегда оставлял её под стихотворениями у своих жертв. Эту подпись не знал никто, кроме детективов и самого убийцы, поэтому это не мог быть подражатель. В комнате стояла нагнетающая тишина. Казалось, будто кислорода стало намного меньше. Девушка присела рядом, громко выдохнула и прикрыла руками лицо. Наконец, молчание прервалось грубым голосом парня. - Какая наглость! Как он вообще посмел нам написать. Это невероятная уверенность в своей безнаказанности. - С возмущением говорил Кай, перечитывая каждую строчку письма и каждый раз с более сильным удивлением. - Его нужно отправить на экспертизу, может тут есть что-то. Заодно забрать результаты экспертизы со вчерашнего дня. - Я схожу, сестрица. Всё таки, тебе там нельзя появляться. Ты можешь пока попробовать осмотреть округу дома, может кто-то видел его или то, как он письмо оставлял, если возможно такое, что он самостоятельно его положил. Кай спустился по лестнице и быстро начал собираться. Надел черные брюки и белую рубашку. Рубашка была надета небрежно, у него не было времени её выглаживать и аккуратно надевать на себя. Выраженная агрессия и возмущение, автоматически ускоряли действия парня. Взяв с собой темное коричневое пальто, он вышел из дома. Агнесса продолжала сидеть на кровати у своего брата, строчки из письма звучали у нее в голове. Не было других мыслей, дела отошли на второй план. Письмо, которое полностью изменило настроение дня и его распорядок. Ужасные четыре строчки, звучащие в голове у девушки. Прошло минут тридцать после того, как ушел Кай. Агнесса начала приходить в себя и медленно пошла осматривать окружность дома, почтовый ящик, дабы найти хоть какие-то малейшие зацепки. Спустя пол дня поисков зацепок и улик, у девушки не было ничего, абсолютно ничего, что могло бы указывать как минимум на его присутствие здесь. Поиски она прекратила тогда, когда на дороге встретила Кая, который шёл домой с достаточно обширной папкой документов, в которой были результаты экспертизы. Она подбежала к брату и схватила его за плечи. - Кай, прошу тебя, скажи что у нас есть зацепки. Он посмотрел ей в глаза. Взгляд не выражал ничего. Ни радость, ни грусть, ни волнение. Такой взгляд у него обычно был тогда, когда все мысли были заняты делом. Он становился хладнокровным и безэмоциональным каждый раз, когда брался за подобного рода дела. - Пошли домой, вместе будем изучать. Зайдя в дом, они сели за стол, разложили документы и стали разбирать. Занимались они в полной тишине до тех пор, пока не разобрали полностью все документы. За всё это время, в доме были только звуки бумаги и пера, которое оставляло в их общих тетрадях чернильный след новой работы. Выписывая важное из заключений судмедэксперта, следователей и криминалистов, через четыре часа, они готовы были обсуждать прочитанное и обдумывать дальнейшие действия. - Начинай, Агнесса. - Мэри Лаура Эванс, 20 лет. Орудием убийства послужил остроконечный скальпель лезвием 10-15 и ручкой 3. Такие используются для глубоких небольших порезов. Судя по характеру порезов, скальпель был новый, почти не использованный и очень остро заточенный. Время смерти - 01:25 ночного времени. Смерть наступила спустя пару минут после перерезания сонной артерии. - По вещдокам информации намного меньше. По данным трассологической экспертизы, жертва не знала о нападении, следов от побоев найдено не было. Насчёт письма, отправлено было точно таким же способом, как и прошлые. В системе отправки писем, никто не может проверить кто отправитель, если человек захотел остаться анонимным. Странная организация, со своими заскоками. Но сейчас не об этом. Следователи заметили одну важную деталь. Характер убийства был немного агрессивнее, чем на прошлых жертвах. Возможно, он проверяет свою безнаказанность. Но о письме, мы так ничего узнать не смогли. Там было стихотворение. Краткое четверостишие про жертву. Его не смогли объединить с другими. Результаты ДНК и другие исследования ничего не дали. Оба молчали. Переработка информации заняла некоторое время. - Получается, он каждый раз использует новый скальпель? - Прервав тишину, сделал вывод Кай. - Получается, что так. Но достать его не так уж и просто. У нас остался единственный вариант, который мы уже давно откладываем. - Агнесса посмотрела в глаза своему брату. Руки были сложены в замок и поддерживали подбородок, локти же стояли на столе. - Это же долго, ты сама это понимаешь. Сколько нам нужно будет разрешений на обыск и допрос для проверки каждых хирургов. Но похоже... У нас остался только этот вариант. Давай проверим сначала в больницах вокруг места преступления. Кай загорелся. Ему безумно хотелось начать расследование и допросы. Смотря на полностью поглощенного этим делом Кая, Агнесса улыбнулась и гордым голосом сказала: - Сделаем это. С темной вечерней улицы, освещенной лишь фонарями, за счастливой семьёй наблюдали. В темноте на противоположной стороне, стоял человек. Но от него была видна только тень. Он смотрел на двух детективов и мягко, с нежностью улыбался.