Тысяча трагедий

       Тысячелетний Граф не должен был иметь любимчиков. Он ведь глава семьи, так что должен был быть для своих родственников мудрым, справедливым, честным и так далее по списку. От Адама ждали, что он будет раздавать каждому равные куски метафорического пирога своего сердца, чтобы никого не обделить и не обидеть. Но это в теории, а с теорией Граф никогда не дружил. Поэтому и практика всегда шла у него наперекосяк.        Если с прошлым поколением всё было ясно, то новое вызывало в нем достаточно противоречивые чувства. Особенно тот самый Ной, который всё-таки смог оттяпать большую часть графского пирога.        С Джойдом у Адама всегда были непростые отношения. С Тики Микком отношения были ещё труднее.        Как бы иронично это не звучало, но Граф предпочитал человеческую сущность Тики. Растрепанный грязный шахтер в глупых очках привлекал его намного больше прилизанного маркиза Микка. Возможно потому, что от одного взгляда на это лицо, не скрытое кудрями и стеклами очков, настоящие львы начинали скрести по душе с отвратительным визгом железной щетки по доске. Адам в своей жизни слышал много разных воплей, но до сих пор считал этот звук самым худшим в своей жизни.        И пусть Граф зачастую имел дела только с темной стороной Тики, но зато Адам пару раз навещал его просто так, ради светской беседы.        Эта очередная коммуналка, в которой остановился Микк, нравилась Адаму больше остальных. Тут хотя бы кухня отдельная была. Можно было, пока все человеческие друзья Тики спят, открыть бутылку какого-нибудь дешевого пойла и распить на двоих, говоря о каких-то не значащих пустяках. Честно говоря, Адам был не уверен, что ему тут действительно рады, а не разговаривают чисто для галочки, но и на чужое лицо он в эти вечера старался смотреть поменьше, чтобы не развеивать сладостную иллюзию.