Ворон

прошло множество столетий, а по миру так и ходит легенда о вороне, что скитается так и не найдя своего возлюбленного. *** Когурё. 1247 год. Прислужники Молодого Господина Мина расхаживали по деревне в поисках сына семьи Чон. Для них приказ был один — найти мальчика и привести к нему. Ходили они по деревне просто так, выписали, грабили, да и девушками спали. *** В доме Господина Мина готовились в поход лес, вернее сказать сам Юн собрался идти в болото. Он знал что найдёт его там. — Вы собрали все? Мне точно хватит этого? — смотря на коня, запряженного повозкой с вещами. — Конечно, Господин. — отозвался старик, что собрал для него лошадь. — Хорошо, тогда прямо сейчас еду. И еще, Тхэсун, присмотри за поместьем. — Мин знал что ему можно доверять, но боялся что старик может двинуть кони в любой момент, пусть тот так и не выглядел. — Могу не вернуться, все останется на вас. — Молодой Господин! Ну зачем вы так! — множество голосов слуг и даже охранников оживили придворье. — Все-все, я поехал. *** Путь к лесу был не быстрым, только на третий день ранним утром Мин остановил повозку у леса в деревне Сангоку. Решив что охота поможет ему хоть как то развеяться зашёл далеко в лес, оставляя пометки на деревья, дабы не заблудиться. Вскоре во время охоты, преследуя зайца, он заблудился. Господин вышел к болоту и увидел домик, который принял за жилье местного лесника. Это даже был не дом, а именно сказочная избушка на курьих ножках, уж слишком он не соответствовал тем временам. Зайдя в жилище, он понял, что пришел к «местной» семье — Чон, внешность которых была так прекрасна, что казалось что они принадлежали к царскому роду. Глава семьи Чон СоХи, чьи некогда голубые глаза, глядели, точно глаза невиданной зловещей птицы. Хи пытался как можно быстрее выпроводить его за двери, стараясь больше не сталкиваться с их семьей, но Ги попросил ее погадать на руке за деньги. Не успела он закончить гадание, как в дом вошёл молодой и высокий парень с ручными зябликами. В нем не было ничего похожего на местных парней. Это был высокий брюнет с большими, блестящими, темными глазами, и чёрными как смоль волосами. Звали его Чонгук. Он объясняет Юну, как добраться домой и разрешает ему зайти к ним еще кто-то. После множества встреч Гука с Мином, он просит ему погадать, но тот отнекивался, говорил что расклад он делал, да и вообще у него это плохо получается. Он утаивает, что в картах он видел их двоих, и что умрет один из них на руках другого. Он решает, что эта информация ему будет ни к чему. В день после гадания после ужина он провожает его до деревни. С тех самых дней он и стал частым гостем в семье Чон, и глава семьи и все остальное семейство уж привыкло к нему. Со временем выясняется кто они такие и что с ними было. Из-за семьи Мин они были выгнаны, а после для них были запрещены взъезды в любые деревни и города. Разозлившись на это Муён (жена главы семьи Чон) наслала проклятье на единственного наследника Мин, что «умрет он на руках своего возлюбленного после признания в любви, а его возлюбленный вороном станет и будет ждать его в жизнь». Только никто не знал поле какого признания это произойдёт, на первом или пятидесятом, знала только Муён об этом. А их семья должна была помочь как то с этим, но они только руками разводили, даже СоХи не смог помочь в этом. *** Прошло уже меня после признания о том как они нравятся друг другу. Приехали в поместье Молодого Господина Мина, казалось бы жили вместе дружно, любили друг друга, до того самого признания в любви. — Господин Мин, — Гук звал его тихо, еле слышно — Что такое Гук-и? — Мне кажется, я вас люблю… — слова давали ему трудно, он почти заплакал, — а ещё я знаю про проклятье матери, и очень надеюсь что оно не подействует сейчас. — Мне так хорошо с тобой, даже иногда кажется что я умираю. А и в правду, с каждой секундой силы уходили все больше и больше. Он умирал, и выглядел так, словно он болеет неизлечимой болезнью уже много лет. — Молодой Господин Мин, — из его лёгких пропадает воздух, и накатывает новая волна слез, — простите. Мин держит его, заставляет себя на ногах держать, не упираться на него, подняться с колен, — ну что ты мальчик мой, тебе не за чем извиняться. — Он переносит его на ложе, заствляя посмотреть на него в последний раз. — Простите-простите, я не должен был наносить заклятие. Я не хочу вас терять. — Что сделано, того не изменить. *** Утром Чон морщится от холода, кажется он практически не спал эту ночь. Первое что ему удаётся увидеть, труп. Это уже не Молодой Господин, а его возлюбленный, которого он убил собственными руками. Он лишь сидит подле него, слез уже не осталось, и молится. Он пытался произнести хоть одно заклятие, но понимал, что вернуть было невозможно. *** Как говорила Муён, так и произошло. Чонгук стал вороном и теперь скитается по миру ища его, зная, что он его больше не найдёт нигде и таких как он больше нет. Сам убил.