Жёлтый

      — Оранжевый, если у меня будут отношения через год, — произносит Лия, внимательно следя за быстрой сменой смайликов у себя над головой. Новая маска в Тиктоке, новый тренд и идея для нового видео. Аня не особо верит в гадания, но шутки про личную жизнь или её отсутствие нравятся людям и набирают много просмотров, поэтому она не видит ничего плохого в том, чтобы снять пару тиктоков на эту тему. На экране, прямо по середине, загорается хмурый смайлик, изображающий злость.       — Уи-и-и! — лицо девушки на секунду озаряется радостью, но потом она задумывается. — Так, стоп. С кем?       В следующую попытку она выбирает красный и загадывает на отношения с неизвестным человеком, но ни в одном из смайликов не оказывается данного цвета. Тогда в голову Стеффи приходит безумная, но очень смешная на её взгляд идея. На протяжении всего времени она почти ни разу не угадала с цветом, так что на этот раз она уверена, что будет так же, и говорит:       — Сейчас будет странно, но… жёлтый, если с каким-то книжным блогером. Широко распахнутые глаза в шоке наблюдают за тем, как на экране один за другим замирают эмодзи чистого жёлтого цвета. Она прикрывает рот рукой и не может сдержать нервный смешок. «Вот так повезло, — думает Аня, — видос будет просто огонь». Как и ожидалось, видео становится довольно популярным даже на фоне остальных. В комментариях ни у кого нет сомнений, о каком именно «книжном блогере» шла речь, ведь Лию Стеффи, автора одной из самых скандальных во всех смыслах книг 2021 года под названием «Орлеан», может интересовать только один человек, носящий подобный титул. Энтони-будь-он-проклят-Юлай.       Какой-то умник даже сделал эдит с ними двумя под романтическую музыку, о чём Ане поспешила рассказать её близкая подруга Аллен Дуэль, когда они вместе проводили вечер, развалившись на диване в гостиной.       — Смотри, он даже реакцию на это снял! — с восторгом сообщает девушка и пересылает Лии видео.       — Я не хочу ничего знать об этом человеке, — раздражённо отвечает та, уткнувшись в свой телефон. — Он не сделал мне ничего хорошего.       — Ну да, ничего, кроме того, как хайпанул на твоей книге, тем самым сделав её более популярной и продаваемой, — парирует Аллен и возвращается к просмотру своей ленты рекомендаций.       Стеффи и сама понимает, что плохого ей Энтони так то тоже ничего не сделал и просто высказал собственное мнение в своей обычной грубой, ироничной, порою пассивно-агрессивной манере, но обида, засевшая в глубине души, не позволяет ей этого признать. Лие стоит игнорировать весь негатив, который выливается на неё в интернете, чтобы сохранять позитивный настрой духа, и этим она и старается заниматься. Опустим то время, когда девушка в странном мазохистском порыве посмотрела целиком оба обзора Юлая на свои книги, и тот факт, что сейчас она листает его последние публикации в Тиктоке, перейдя туда сразу после Инстаграма.       Вдруг её палец замирает над дисплеем, а выражение лица становится жёстким. Аллен замечает в подруге эту перемену и пододвигается к ней поближе, чтобы рассмотреть то, что могло вызвать у Ани подобную реакцию. В телефоне проигрывалось видео, в котором Энтони стоял напротив какого-то бородатого парня. Они повторяли тренд под песню «Ginseng Strip», и их лица находились в недопустимой, непростительной близости друг от друга. Аллен издаёт на выдохе протяжный удивлённый звук «о», а Лия пытается преодолеть волну беспочвенной ярости, поднявшуюся где-то в душе.       — Что это значит? — данный вопрос Лия задаёт скорее самой себе, пытаясь понять эти иррациональные эмоции, но Аллен расценивает его по-своему и отвечает:       — Фансервис, — она пожимает плечами, — Хотя, вполне возможно, что они правда… того. Ты вообще видела эту чёлку?       — У него была девушка, — возражает Стеффи, с запозданием осознавая ошибку, которую только что допустила.       — Это вообще ничего не доказывает, — отмахивается Аллен, но спустя секунду до неё тоже доходит. — Погоди… а ты откуда это знаешь?       — От верблюда, — огрызается Лия и резко встаёт с дивана.       — Стой, ты что… — внезапное понимание осеняет лицо подруги, будто у неё в голове мгновенно складываются все детали пазла. Лия теряет последние остатки самообладания и невольно повышает голос:       — Что, «я что»?!       Аллен хочет добавить ещё что-то, но видя, как сильно подругу нервирует эта тема, решает её сменить:       — Ничего. Пойдём лучше совместные тиктоки поснимаем. Давно уже собирались.       Аня облегчённо вздыхает и соглашается, стараясь как можно быстрее выкинуть надоедливые мысли из головы.

***

      Следующий год проходит относительно спокойно для Лии. В тиктоке стабильно прибавляется подписчиков, их количество почти подобралось к отметке в десять миллионов, к тому же у неё в скором времени выйдет новая книга. Разумеется, это должно быть хорошим событием, но усиливающийся с каждым днём мандраж из-за грядущего релиза вытягивал из неё безумно много энергии.       Однажды утром Аня проснулась от дверного звонка. На протяжении всех пяти минут, пока она приводила себя в порядок, кто-то продолжал настойчиво заявлять о своём присутствии. Открывая дверь, девушка уже знала, кого увидит.       — Так, мне это надоело, — грозно заявляет Аллен Дуэль прямо с порога и, не дожидаясь приглашения, заходит в квартиру.       — Что? — рассеянно переспрашивает Лия, потирая правый глаз.       — Вот это, — блондинка указывает на девушку неопределённым жестом. — Мне надоело. Тебе надо развеяться, а то уже на приведение смахиваешь.       — Я в порядке, — бурчит Аня, на что Аллен демонстративно закатывает глаза.       — Брось. У меня есть отличная идея.       — Нет, — отрезает Стеффи, разворачивается и идёт на кухню за спасительным зарядом бодрости в виде кофе. Дуэль не отстаёт от неё ни на шаг.       — Я ведь ещё даже ничего не предложила!       — Все твои «отличные идеи» заканчиваются одинаково плохо.       — И не поспоришь, — девушка задумчиво потирает подбородок, — Но сейчас всё по-другому!       Вместо ответа Лия лишь недоверчиво хмыкает.       — Честно! — не унимается Аллен, — Сегодня такое мероприятие будет! На нём соберётся огромная литературная тусовка. Я там свою книгу продвинуть хочу…       Аня замирает посреди коридора, как вкопанная, из-за чего подруга чуть в неё не врезается. Она молниеносно разворачивается на сто восемьдесят градусов и с паникой в голосе переспрашивает:       — Ты сказала литературная?       — Ну да, — Аллен непонимающе моргает и начинает загибать пальцы, — Будет куча крутых писателей, тиктокеров, блогеров…       На последнем слове она запинается, моментально складывает в голове картинку и спешит озвучить догадку:       — Ты, что всё ещё?..       — Нет! — вскликивает Стеффи уж слишком яро, — Не ещё, не уже и вообще никогда!       — Тогда как ты ответила на вопрос, который я ещё не успела задать? — самодовольная дьявольская ухмылка Аллен была многословней любых фраз.       — Я никуда не еду.       — А вот это не обсуждается, моя дорогая. Смирись.       Лия скрещивает руки на груди и хмурится, чтобы выглядеть максимально уверенно и непреклонно.       — Ноги моей там не будет и точка.

***

      Спустя три с половиной часа Лия стоит со стаканом газировки в руке посреди компании знаменитых молодых людей и задаётся единственным вопросом: «Что я тут забыла?» Предательница Аллен стоит рядом и увлечённо щебечет о чём-то с их общей приятельницей Торией Дрим. «Мне одной там будет скучно!» — вспомнились Стеффи слова подруги, когда та буксиром тащила её к машине. Ну и лгунья.       Аня пыталась включиться в общение или хотя бы следить за нитью разговора, но её взгляд то и дело метался в сторону, прыгая по лицам гостей, словно ища кого-то. И каждый раз тяжёлый вздох то ли облегчения, то ли разочарования, вырывался из её груди, когда та никого не находила.       Спустя какое-то время Лия начинает даже наслаждаться встречей, знакомится с популярными и не очень авторами, обменивается автографами. Но потом происходит то, чего она так ждала и боялась.       — Добрый день, — глубокий, до боли знакомый голос раздаётся у неё за спиной, вызывая миллион мурашек. Девушка не находит в себе силы обернуться. Энтони-свали-нафиг-отсюда-Юлай подходит к компании тиктокеров и, не глядя на Лию, представляется: — Меня зовут Антон, мне очень нравятся ваши видео и ваше творчество…       Вдруг он запинается на полуслове, и Аня с ужасом решает, что тот её заметил. Но подняв голову, она видит, что Энтони стоит к ней боком, и его взгляд направлен на других людей. С данного ракурса она не может рассмотреть его лица, но зато Лия прекрасно видит выражения остальных, и сразу становится понятно, что заставило Юлая замолчать: половина компании не удостоила его своим вниманием, а вот другая половина смотрит на парня с таким презрением, будто вместо него здесь ползает навозный жук. Зловещая тишина, повисшая в воздухе, покалывает кожу, и Аня порывается что-то сказать, но Энтони уже выходит из оцепенения и быстро покидает группу, исчезая в неизвестном направлении.       Лии сразу же становится очень противно находиться среди этих людей. Как можно быть такими лицемерными и грубыми? Количество подписчиков не даёт никому права относиться к другим с подобным неуважением. Аня начинает постепенно отдаляться от компании и ловит недоумевающий взгляд Аллен, мол «Куда намылилась?». Лия смотрит на неё в ответ слегка виновато и через мгновение скрывается из поля зрения. Ей нужно подышать свежим воздухом. А ещё выпить чего-то покрепче колы. Девушка прожигает стакан в своей руке таким взглядом, будто надеется, что напиток услышит её мысли и самостоятельно перевоплотится в алкоголь. Оказавшись в более-менее безлюдном месте, она облегчённо выдыхает и делает пару глотков. Только сейчас Лия понимает, насколько сильно у неё пересохло во рту.       Она не была к такому готова. Она думала, что давно переступила через свои чувства. Эта была плохая идея. Она хочет домой.       От тревожных мыслей Стеффи отвлекает какой-то громкий звук, изданный неподалёку. Девушка поворачивает голову в сторону шума, и её челюсть падает на пол от представшей перед её глазами сцены: Энтони Юлай сидит на полу, одной рукой опираясь о кафель, а другой прикрывая свой нос. Над ним возвышается какой-то человек в очках с растрёпанными тёмными волосами и сжимает правый кулак, на костяшках которого отчётливо видны следы удара.       Незнакомец снова замахивается, но вдруг на траектории удара возникает Лия. Мозг только сейчас успевает обработать, куда принесли её ноги. Девушка зажмуривает один глаз, однако чужая рука всё же успевает замереть в нескольких жалких сантиметрах от её лица. Секундное замешательство человека позволяет Лие получше его рассмотреть, и она с потрясением осознает, что знакома с ним. Перед ней стоял не кто иной, как Александр Полярный.       — Ты что творишь?! — кричит она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       — Не твоё дело. Потеряйся, — шипит Полярный в ответ.       — Так и не научился адекватно воспринимать критику? — Стеффи тратит все силы на то, чтобы звучать твёрдо. — Это тебе стоит уйти, иначе мне придётся вызвать охрану.       Писатель отступает на шаг и, будто забыв, что Лия стоит между ними, переводит злой взгляд на Антона, который за это время уже успел подняться с пола.       — Не хватило тебе растоптать репутацию моих книг, так ты ещё решил на своём канале порнуху про меня читать?! По-твоему, это смешно? — в словах Александра начинают проскакивать визгливые нотки.       — Просто уморительно, — соглашается Антон с максимальной невозмутимостью, на которую способен, — А по поводу твоих книг — там даже растаптывать нечего.       — Ты ссыкло! Только пиздеть можешь и прятаться за какой-то полторашкой!       От такого Лия просто оторопела. Она то тут причём? Девушка уже собирается сказать что-нибудь язвительное, но Юлай её опережает:       — Прости, я бы помахал с тобой кулаками, но бить женщин — не в моих принципах.       Когда до Полярного доходит смысл этих слов, глаза его подёргиваются пеленой ярости, и тот снова начинает наступать, однако замечает что-то за их спинами и останавливается.       — Пошёл ты нахуй.       С этими словами он разворачивается и торопливо шагает к выходу.       — Надеюсь, в этот раз обойдёмся без суда, Саша! — бросает ему вслед Антон, на что Полярный лишь вскидывает руку с оттопыренным на ней средним пальцем и скрывается из виду.       Энтони поворачивается к Ане со своей фирменной обескураживающей улыбкой на лице, что заставляет сердце девушки пропустить удар. Через мгновение глаза блогера изумлённо расширяются.       — Лия Стеффи, — констатирует он, словно пытаясь убедиться в достоверности собственного зрения.       — Энтони Юлай, — отзывается Аня, не сводя с него глаз.       Неловкое молчание длится минуту, час, вечность. Антон выглядит так, будто ожидает, что Лия сейчас накинется на него с кулаками, как немногим ранее сделал Полярный, и попытается выцарапать ему глаза, а Аня ждёт, когда Юлай начнёт поливать её грязью, чтобы осуществить эти действия. Но ничего не происходит. Они не разрывают зрительный контакт до тех пор, пока вокруг не начинают толпиться люди, включая работников охраны. Первым в себя приходит Энтони.       — На моём лице написано что-то интересное? — интересуется он беззлобно, продолжая улыбаться.       — У тебя кровь носом идёт, — сообщает Лия и отводит взгляд.       — Оу, — Антон тянется рукой к лицу и пытается стереть тонкую тёмную струйку, медленно вытекающую из ноздри. Аня не выносит вида этих безрезультатных потуг остановить кровотечение и озвучивает предложение:       — У меня есть аптечка в машине, пойдём.       Не дожидаясь ответа, она двигается с места в сторону парковки. Парень следует за ней и уже даже не пытается скрыть крайнюю степень удивления, что вызвали её слова. По пути Лия открывает неожиданную для себя вещь — она до сих пор держит в руке стакан с газировкой. «Надо было вылить его на Полярного», — запоздалая мысль проносится в её голове, оставляя девушку в недоумении от собственного агрессивного настроя. Аня протягивает напиток Антону и говорит:       — На, приложи холодное.       Не то чтобы кола была особо холодной, но это всё же лучше, чем ничего. Когда они оказываются на месте назначения, Лия открывает багажник, вытаскивает небольшую синюю коробочку и достаёт оттуда вату с перекисью водорода, а Энтони облокачивается о машину и слегка наклоняется, чтобы девушка смогла дотянуться до его лица. В этой неловкой позе Лия начинает обрабатывать ушиб, стараясь не смотреть в пепельно-серые глаза, внимательно наблюдающие за каждым её действием.       — Насчёт тех слов об адекватном восприятии критики, — начинает Антон, чтобы разбавить тишину. — Не ожидал услышать их от тебя.       Аня не может не заметить тень насмешки, промелькнувшую в его голосе, но отвечает спокойно:       — Я переросла период детских обидок.       — Похвально.       Тишина возвращается снова — обоим слишком трудно придумать, что сказать. Однако теперь Лия решает её нарушить.       — В этот раз у тебя не получится разнести мою книгу так просто, — заявляет она, аккуратно проходя ваткой, смоченной перекисью, над его губами.       — Что? — глаза Энтони сияют заинтересованностью. — У тебя выходит новая книга?       — Через месяц, — неохотно поясняет Лия, а потом хмурится и добавляет более резко: — Стой смирно.       — С нетерпением буду ждать первого тиража, — Антон хищно улыбается, игнорируя просьбу. — Раз уж ты не против критики…       — Свою критику можно высказывать и помягче, — с упрёком замечает Лия.       — Можно. Но я не хочу и имею на это полное право.       — Тебя не волнует, что ты можешь кого-то обидеть?       — Я критикую книги. Это просто вещь, она не умеет обижаться.       — Книга — это чьё-то детище, — возражает Аня. — Никому не приятно, когда оскорбляют его ребёнка.       — Ребёнка можно перевоспитать и направить на путь истинный. Родители редко замечают недостатки своих детей, если на них не указать. Ты же не будешь отпускать убийцу на свободу, только чтобы не обижать его мать?       — Ты только что сравнил мои книги с убийцами?       — Это был просто пример. Хотя, если подумать, моим нервам они устроили тот ещё тотальный геноцид…       В этот момент Лия втыкает вату в левую ноздрю Антона чуть грубее, чем стоило бы, отчего тот слегка ойкает и разгибается.       — Я закончила.       — Спасибо, — Энтони осторожно касается носа, в его глазах плещется весёлость.       — В этот раз будет по-другому, — повторяет Лия уже более уверено.       — Очень на это надеюсь.       Аня замолкает, пытаясь найти ещё какие-то слова, но Антон решает, что диалог окончен, и поворачивается к выходу с парковки, однако девушка выпаливает ему в спину:       — Если хочешь, могу тебе прислать черновик.       Энтони оглядывается через плечо и удивлённо приподнимает брови.       — Зачем?       Такой простой вопрос, дать ответ на который почти невозможно.       — Ну, чтобы ты посмотрел и… высказал своё мнение.       Изумление на лице блогера усиливается.       — Тебе важно моё мнение?       Лия чувствует, как с каждым сказанным словом её уверенность утекает, словно песок сквозь пальцы.       — Если не смотреть на подачу, твоя критика достаточно… — и вот она произносит вслух то, что не могла признать больше года. — Конструктивна.       — Я в курсе, спасибо.       — Иногда ты просто не можешь заткнуться, да?       — Только иногда?       Стеффи не сразу замечает, что слишком долго рассматривает лучезарную улыбку на лице напротив, и поспешно устремляет взгляд в сторону. Хоть она и не считала себя отличной художницей, но была уверена, что в точности до миллиметра сможет повторить каждый изгиб этих губ.       Они начинают говорить одновременно:       — Ладно, забей…       — Хорошо, давай.       Слова Энтони заставляют Лию вновь воззриться на него с округлёнными глазами. Сам Антон при этом являет собой воплощение невозмутимости, будто подобная просьба была самым ожидаемым событием за его день.       — Я скину тебе свою телегу, пришлёшь туда файл, окей?       — Окей, — то ли утвердительно, то ли вопросительно отзывается Аня, всё ещё до конца не веря, что тот правда согласился.       — Отлично. В таком случае разрешите откланяться, — Юлай изображает прощальный жест в излишне вычурной манере. — Ещё раз спасибо. Пока.       И оставляет Лию на парковке наедине с размышлениями о том, за что именно он благодарил. Постояв так немного и проводив Антона взглядом, девушка достаёт из кармана телефон и набирает Аллен короткое сообщение:       «Я еду домой».       Не дожидаясь ответа, она садится в машину и заводит двигатель. Позже Аллен закатит истерику из-за того, что Лия оставила ту «в одиночестве», но сейчас ей плевать.       По возвращении домой мысли и сомнения, мучавшие девушку всю дорогу, не исчезают, а становятся только назойливей: «Это была плохая-плохая идея!» «Что я сделала не так?» «Поехала на это мероприятие». «Зачем я туда поехала?» «Потому что подруга заставила?» «Потому что надеялась встретить его». «Нет, всё не так…»       Но когда она заходит в Инстаграм, в голове образуется штиль.       Он действительно написал. Прислал ссылку на свой профиль в Телеграме с лаконичной подписью:       «Жду».       Ане не нравится то, какой прилив радостного волнения вызвало у неё это сообщение. Однако радость вмиг сменяется паникой. Она должна отправить свою книгу. Которая, технически, уже завершена, но толком не отредактирована. И сейчас ей в голову лезут все те моменты, которые она хотела, но не успела исправить. До глубокой ночи Лия сидит за ноутбуком в отчаянной попытке «надышаться перед смертью», но когда понимает, что пути назад уже нет, всё же нажимает кнопку «отправить».       Измотанная тяжёлым днём и большим спектром пережитых за него эмоций, девушка засыпает, стоит её голове коснуться подушки.

***

      Ответа не было три дня. Поначалу Стеффи не находила ничего лучше, чем изматывать себя самокопанием, но потом осознала, что это бесполезно и в какой-то момент даже почти позабыла о случившемся.       Энтони напомнил о себе во вторник вечером, когда Лия и Аллен проводили время за просмотром какой-то сопливой мелодрамы. Внезапное уведомление вынуждает Аню тут же подорваться и схватить телефон с журнального столика. С экрана на неё смотрит двусложное:       «Я прочёл». «Ну и?» — возмущается про себя Лия, печатая десять вопросительных знаков в ответ. Она решает, что сейчас Энтони детально распишет все свои мысли, однако новое сообщение приходит спустя пару секунд, и оно ещё более скупо:       «Неплохо».       «И это всё?», — пишет Стеффи, бушуя в душе от ярости.       «Встретимся — расскажу подробней».       Вот так. Не вопрос, не предложение. Условие. На которое она, не задумываясь, соглашается. Разумеется, ради книги.       «Идёт. Когда?»       «Ты сейчас занята?»       Аня переводит взгляд с телефона на лежащую рядом подругу. Аллен по всем законам собственного организма отключилась уже на двадцатой минуте фильма — для неё мелодрамы являются своим аналогом морфия. Судя по всему, та не будет против, если Лия отлучится на пару часов.       «Нет».       В качестве ответа Энтони присылает геолокацию. Определив, что место находится относительно недалеко от дома, Аня сбрасывает короткое:       «Буду через сорок минут», — и направляется в спальню приводить себя в порядок. Она решает не тратить много времени на макияж и не надевать линзы — в конце концов не на свидание же она идёт, и производить впечатление ни на кого не собирается. Ну, разве что чуть подкрасит ресницы…       Спустя полтора часа Аня выходит из такси перед какой-то небольшой кофейней и заглядывает в одну из витрин. Внутри людей очень мало, так что вероятность, что её кто-то узнает, довольно низка. Не поэтому ли Энтони выбрал такое укромное место? Стараясь не думать в этом опасном направлении, девушка распахивает стеклянную дверь, и звон колокольчиков заявляет о её прибытии. Найти Антона получается не сразу — он сидит в самом дальнем углу кофейни за столиком, отгороженным от других живой стенкой. Мысль о нахождении рядом с Энтони в такой приватной обстановке заставляет Лию нервно сглотнуть. Почти не спотыкаясь, она доходит до стола и садится на противоположный диванчик. Парень отрывает взгляд от монитора своего ноутбука и смотрит на Аню поверх очков. Она готовится к упрёкам за опоздание, но слышит в свой адрес лишь доброжелательное:       — Привет.       — Привет, — осторожно отзывается Лия, параллельно пытаясь прочесть на лице Юлая ответы на все вопросы, которые терзали её на протяжении трёх дней.       — Кофе?       — Не откажусь.       Пока Стеффи делала заказ, Энтони ничем не выдал своё настроение — он всё так же спокоен и дружелюбен, как обычно. «Может, всё правда не так плохо?» — со слабой надеждой предполагает Аня. Она возвращается, и Антон сразу же переходит к делу:       — Начнём с того, что…

***

      Следующие два часа пролетают за горячим обсуждением каждого аспекта книги. Энтони не пропускал ни одной детали, указывал на все достоинства и недостатки. Иногда Лие даже приходилось записывать кое-что в заметках, чтобы не забыть, а иногда — вставлять своё слово и со свирепостью самурая отбивать право на существование каждого предложения. В пылу дискуссии девушка не заметила, как Антон переместился на место рядом с ней, чтобы обоим было удобней видеть монитор. Осознание того, что она зажата между ним и стенкой без каких-либо путей к отступлению, выбивает весь воздух из её лёгких подобно удару. А Энтони, как ни в чём не бывало, продолжает говорить:       — Посмотри сюда. «Ты заблудилась, малышка?!» — несколько секунд он пытается совладать со смехом, чтобы закончить фразу. — Это случайность, или ты правда сделала отсылку на «365 дней»?       — Если ты думаешь, что я посмотрела все твои книжные обзоры, то ты, — «прав». — Сильно ошибаешься.       — Ты хочешь сказать, что никогда раньше не слышала фразу…       Тут Энтони совершает то, что ему никогда не следовало делать: наклоняется ближе к уху Лии и переходит на едва слышный шёпот:       — «Ар ю лост, бейби гёрл?»       Аня молится, что за слоем пудры не видно её пунцовых щёк. Миллион мурашек пробегается по всему её телу, а сердцебиение ускоряется так, что девушка начинает всерьёз волноваться, не услышит ли кто его. И всё это от одной фразы?! «Не нужно было сюда приходить», — поздняя мысль сожаления проносится в её голове.       — А вот ещё один момент, который мне не понравился, — Антон слегка отстраняется и, словно не замечая ступора Ани, ведёт разговор дальше, сохраняя обманчивое хладнокровие. — В этой сцене ты описываешь поцелуй, будто ни разу в жизни сама не целовалась.       — В-в каком это смысле?! — она пытается скрыть смущение за напускной злостью.       — Ну-у-у, как тебе сказать… твоё описание, оно слишком… — он замолкает на секунду в попытке подобрать правильное слово. — Техничное.       Увидев смятение в глазах Ани, он продолжает объяснять, помогая себе активной жестикуляцией:       — Я имею ввиду то, что ты больше акцентируешь внимание на том, что происходит, вместо того, как это происходит. Понимаешь?       Для человека, лишний раз не лезущего за словом в карман, иметь настолько большие трудности в формулировании мыслей — это что-то из ряда вон выходящее. И Лия не знает, должен ли тот факт, что Энтони не такой невозмутимый, каким хочет казаться, её успокаивать или наоборот вызывать ещё больше волнения. Со стремительно приливающей к лицу краской она отвечает:       — Да, но это не значит, что я никогда в жизни не целовалась.       Подсознательно Антон понимает, что ему нужно просто согласиться и пойти дальше, но вопрос слетает с его уст быстрее, чем он успевает его как следует обдумать:       — А ты целовалась?       Её синие глаза становятся похожими на блюдца, а рот приоткрывается от шока. Девушка не находит в себе силы ответить, а Энтони решает окончательно отпустить тормоза:       — Я к тому, что если тебе вдруг нужен опыт, то я могу показать.       Ещё никогда в жизни девушки её голова не казалась такой опустошённой. Ни одна мысль не посещает Лию на протяжении нескольких секунд, и в этот блаженный момент, когда мозг ещё не начал работать, но способность говорить уже вернулась, она шепчет:       — Покажи…       Конечно, это ради опыта. Ради хорошей книги. Ради успешной реализации её творческого потенциала. Это не будет ничего значить.       Он пододвигается ещё ближе и мягко, двумя пальцами, обхватывает её подбородок, заставляя полностью развернуться к себе, а она в попытках найти хоть какую-то опору хватается за край столешницы и поднимает голову, устанавливая зрительный контакт. Он ищет в её глазах малейший намёк на протест и, когда не находит, плавно подаётся вперёд, сокращая последние сантиметры между их губами до нуля. Аня может сколь угодно обманывать себя благородными целями, но прямо сейчас она чувствует, будто получила всё, о чём мечтала всю свою жизнь. Словно всё время, проведённое вне этой секунды, было и будет неправильным. Губы Энтони, как она себе и представляла, мягкие и тёплые, прижимаются к её, настойчиво, но не требовательно, оставляя выбор продолжать или нет. И она делает свой выбор. Её левая рука отпускает стол и зарывается в волосы парня, а правая обхватывает его шею, и девушка со всей имеющейся у неё небольшой силой притягивает его к себе ближе. В какой-то момент она инстинктивно чуть приоткрывает рот, и Энтони улыбается в поцелуй от этого пригласительного жеста, но не идёт дальше, а лишь кончиком языка дразняще проводит по её нижней губе и медленно отстраняется.       Первое пробудившееся у Лии желание — это возмущённо заныть и притянуть того обратно, но заново собравшиеся осколки здравого смысла заставляют её выпутать пальцы из волос Энтони и закрыть свой рот. А вот отсесть подальше хотя бы на пару сантиметров в планах у неё не фигурирует.       Аня старается не думать, как она сейчас выглядит: раскрасневшаяся, со смазанной помадой и расфокусированным взглядом. Антон же, в свою очередь, уже отчасти успел вернуть себе невозмутимый вид, но единственное, что его выдаёт — это по-прежнему непривычно тёмный оттенок радужек глаз.       — Ну что, теперь поняла? — он смущённо отводит взгляд и, будто только сейчас вспомнил, зачем они вообще здесь собрались, начинает с наигранным интересом разглядывать ноутбук. «Это ничего не значит», — мысленно предупреждает себя Аня, однако вопреки здравому рассудку говорит совсем иное:       — Нет. Не поняла, — она ничего не может в собой поделать. Она ждала этого так долго, и смириться с мыслью о том, что это было в первый и последний раз, не предоставляется возможным.       Сейчас или никогда.       Энтони резко поворачивает голову и смотрит ей прямо в глаза недоверчиво. Следующие слова Лия произносит так тихо, что тому приходится едва ли не читать их по губам:       — Покажи мне ещё раз.       Про книгу в этот вечер больше никто не вспоминал.

***

      — Чем занимаешься, заюш?       Стеффи убирает руки с клавиатуры и пытается отцепить от себя Энтони, подошедшего со спины и обнявшего её за шею.       — Не видно что ли? Пытаюсь работать, — бухтит она.       — М-м-м, и как успехи?       — Всё было хорошо до того, как ты пришёл, — она звучит очень недовольно, хотя на самом деле всецело наслаждается моментом, а Энтони просто обожает слушать её милое безобидное ворчание.       — Оно и видно, — он хмыкает с сомнением, слегка склоняя голову в сторону открытого пустого документа. Парень наблюдал за Лией в течение последних десяти минут и не видел, чтобы та за это время хоть что-то написала. В ином случае он бы никогда не потревожил девушку в момент порыва вдохновения. — Давай отдохнём.       — Не могу, у меня сроки, — её голос звучит устало и даже как-то печально.       — Прожигание взглядом монитора не поможет твоим «срокам», — он разводит руки, чтобы изобразить кавычки, а затем снова обвивает ими шею девушки и чуть сильнее наваливается на неё сверху. — Ну давай, разве ты не хочешь уделить время своему парню?       Аня резко поворачивает голову, и они чуть не сталкиваются носами.       — А ты — мой парень? — она подозрительно приподнимает бровь. — Не припомню, чтобы ты предлагал мне встречаться.       Антон отшатывается, всем видом показывая, будто глубоко оскорблён. Они живут вместе уже около месяца, и отношения между ними стали очевидны для обоих уже давно, однако технически они никогда не обсуждали их вслух. Так что, в принципе, претензия имеет место быть. Но видя забавляющиеся искорки, пляшущие в глазах Ани, он расслабляется и решает подыграть: трёт подбородок, задумчиво мычит, рассматривая потолок, и спустя несколько секунд сего перформанса выдаёт:       — Ну, не знаю… Мне кажется, я должен узнать человека получше, прежде чем идти на такой серьёзный шаг.       Лия закатывает глаза, едва сдерживая смех, и старается ответить максимально серьёзным тоном:       — Тогда давай узнавать. Например, какой у тебя любимый цвет?       — Твоих глаз, конечно же, — не задумываясь, заявляет Энтони и строит моську Юджина из «Рапунцель», отчего Стеффи прыскает и пытается изобразить рвотный позыв.       — Как это слащаво, боже!       — А у тебя какой тогда? — с неподдельным интересом спрашивает Антон.       Аня ненадолго затихает, предаваясь воспоминаниям. Многое произошло за этот год, но тот момент словно положил начало всем последующим событиям в её жизни, а потому запомнился особенно сильно. Её лицо озаряется самой искренней и счастливой улыбкой, на которую девушка только способна, и та отвечает:       — Жёлтый.