Свободный миг

Молчание — это кажется не только чем-то объективным. Ведь мы молчим, когда нечего сказать, когда произошла какая-то плохая ситуация, или когда ты молчишь, чтобы тебе не помогали, или просто не замечали твою боль, или твою печаль и слёзы. Молчание — это попытка заткнуть свою душу, или просто попытка наоборот, сдержать её крик. Душа же может плакать и рыдать, или даже лезть на стены своего и так ранимого сердца. Трудно заткнуть душу, ведь если ты это сделаешь, то будто начинаешь её душить разными веревками сковывая у шеи. Сердце сжимается от боли, когда ты испытываешь эмоции, но когда ты как стена, то трудно задеть словами и действиями. Люди, кажется, и для этого созданы, чтобы чувствовать, чтобы любить, чтобы любить и жить для себя. Созданы для этих жалких эмоций, заставляющих сердце испытывать эйфорию или счастье. Трудно понять произнесенные слова, если ты не захочешь почувствовать их смысл, а точнее понять. Молчание помогает нам преодолеть собственный страх, боль и ненависть, это слово имеет больше значений, чем можно себе представить. Просто редко когда молчание означает простое слово, или простое значение в каком-то предложении из теста, а на самом деле это нечто большее. Это больше, чем слова и действия, потому что это может означать душу, или всю любовь. В его случае молчание — это выдержка. Это годы практики и учебы. Это годы выдержки тяжёлых усилий и приоритетов. Это спасение от своих мыслей, а сосредоточение на одном деле. Просто молчание — это способ сосредоточиться на собственных мыслях или на том деле, которым ты занимаешься. Ведь когда молчишь, то можно услышать: красивое пение птиц, шум холодной реки, или шелест деревьев, или зелёной травы. Наслаждаться этой красотой является, кажется, одна из самых красивых вещей в мире, только редко кто это ценит. Может быть, они когда-то и ценились, возможно, когда-нибудь и самому хотелось наслаждаться этим каждый день. Только счастье… Думаю, это одна из главных причин человека жить. Как бы не было грустно, надо делать все для того, чтобы быть счастливым. Просто когда живешь для себя и делаешь то, что хочешь, то сердце испытывает те положительные эмоции, которые переполняют всю душу, которые принуждают задержать дыхание от этого явления как — эйфория. У людей счастьем могут быть и привычные вещи. Например: возвращаться домой с тяжелой работы, где тебя встречает любящая жена с накрытым столом, или маленькая дочь и сынишка у которых глаза сияют как звёзды посреди неба, согревая все органы внутри, возможно, для кого-то счастье, когда сидишь на веранде в летний день, глядя на красивый восход солнца с чашечкой кофе, или встречать закат с музыкой в ​​наушниках, а затем и звёзды, которые не можешь сосчитать, потому что их очень много. Возможно, счастье для кого не только вещи, но и люди. Отец и мама, что прижимают к себе, рассказывая интересные истории, или сказки, или слушают твои. Или Любимый человек у которого в глазах, или в улыбке ты видишь весь мир. Эйфория для каждого разная, каждый находит счастье в чем-то для себя очень важном и комфортным, или наоборот, более экстремальном. Для кого это: прыгнуть с парашютом, участвовать в гонках, или даже ехать на мотоцикле. Просто для кого-то ветер счастье, а для кого-то уют. Хотя есть люди, которые могут потеряться в жизни, или в собственных мыслях, поэтому они могут и не понять, где их счастье. Они могут просто это не почувствовать и жить только для других, не понимая себя. Таких людей действительно жаль, потому что они невинны во многих вещах, потому что судьбу не мы выбираем, потому что она сама находит нас. Просто есть разные ситуации и разные вещи, которые трудно пережить или понять собственную жизнь, все как-то тяжело, ведь сердце не может все выдерживать, потому что нет того, что сможет спасти от плохих мыслей или людей. Поэтому ты умираешь, хоть и не физически, но морально. Трудно жить когда душа получила раны. Они никогда не сойдут, потому что шрамы остаются. Хотя может появиться то, что сможет все изменить и ты можешь больше не получать шрамы, а оставаться в роли уроков. «В нашем времени мало времени для жизни» — неизвестный… Удары по жёсткой груше становятся еще более напористыми, а усилия и труд заставили запотеть окна. Как ни было бы холодно, как не было бы тяжело, в такой момент это неважно, потому что ты сосредоточен на этой же груше. Сердце сжимается от длинных ударов, а руки сильнее болят, кажется в крови. Только он не учитывает этого, начав еще сильнее бить грушу. Как будто от этого зависит жизнь или что-то изменится, как будто ему в кайф испытывать свои руки и сколько в нем сил. Возможно, это его эйфория, точнее это ощущение, когда руки полностью в деле и полностью напряглись согнувшись в кулаки, когда сильно бьешь грушу, когда ты чувствуешь этот момент каждой клеткой, сердце так любит это занятие, а сосредоточенное выражение лица показывает что это одновременно его отдых, хобби и цель. Цель должна быть у каждого человека, она помогает нам понять, как двигаться дальше и что нужно для счастья. Хотя ответ очевиден. Для счастья нужно пройти все проблемы на пути к своей цели. Возможно, и самый этот путь является той радостью и печалью одновременно. Бывает плохая и добрая дорога в жизни и ты не можешь выбирать, какая должна быть в определенное время, но хотя бы для этого можно стараться. Это тяжело, но если ты не будешь ничего делать будет все еще хуже, чем есть. «Мы находим в жизни только то, что сами вкладываем в него» (Ральф Уолдо Эмерсон) Жизнь трудная вещь, но она нам дана для того, чтобы мы смогли насладиться им, чтобы мы смогли достойно её прожить и понять и осмыслить что такое счастье и какие поступки ты совершаешь. Черная груша в сером помещении отдает глухими ударами эхо. Все-таки этот звук уже для него привычен, но одновременно драгоценный, потому что это его дело и он это творит. Видно, что он нашел себя в этом, но это из-за печали, или радости? Он прекрасно знает ответ только об этом не так сильно думает, ведь сердце уже не может сколько выдержать, ведь этот черный путь почему-то не заканчивается. Вот это и его мучает. Но эти надоедливые мысли заставляют больше страдать, больше путаться и больше забывать веру в собственные слова, во собственной жизни с добротой и жизнью для себя. Почему он не может сидеть на земле, глядя на небо? Почему он не может идти по улице, слушая в наушниках веселую песню с красивыми словами о любви, или что-то типа такого. Почему он не может оставить в покое эту груше уже больше часа? Руки уже сильно ноют, но пронзительный взгляд кофейных глаз смотрел на грушу с такой сосредоточенностью и одновременно не дружелюбием, что даже можно застыть от таких глаз, где все запуталось, где все уже нет такого значения. На языке плетется не красивые пословицы или метафоры, а конкретные слова, издающие важную информацию. Зачем жить? Зачем эта эйфория? Зачем это все, если нет ни цели, ни счастья? Нет свободы… Свобода — это важная вещь для людей. Свободно жить как птица хочет каждый, потому и стараются изо всех сил выйти из своих положений. Кто живёт на свободе этого не ценит, а кто не может выйти, то мечтает об этом, но это не становится целью, ведь уже выхода нет, нет того, для чего можно жить. Он в конце концов уже, кажется, закончил. Пройдясь на последок слабыми ударами, белые боксерские бинты стали красными, но с оттенком больше к розовому, словно разлили на это вино, а не из-за крови. Полностью себя не жалеет, только все так надоело. Кажется, бокс заставляет отвлечься от собственных проблем, от собственных мыслей, что съедают душу и становятся теми пиявками-присосками, высасывая силы. Так надоедает, каждый день, каждый раз все делать не для себя, а бокс является своим чем-то родным. Как это удивительно не звучало, но он заменяет все хорошее, что с ним было на ограниченное время, на несколько минут, или больше. Прислонившись лбом к груше, он держит её по бокам, чтобы та не отстранилась. Он громко дышит ртом прикрыв глаза одновременно, наслаждаясь тем, как ноют мышцы и как силы покидают тело. Пот стекает с шеи в футболку, или со лба к щекам, русые волосы на кончиках тоже мокрые. Кажется, эти моменты вот такие ценятся в его жизни, кажется, это для него как для многих алкоголь. Забываешь всё и чувствуешь покой притупив ощущения. Все затихает, а сердце отдает глухие удары в ребра, заставляя на миг быть в пространстве. Голуби воркуют за окном, а солнце пропускает свои лучики сквозь разбитое окно. За окном словно другой мир, словно там все идёт вперед, не задерживая эти прекрасные моменты, а наоборот спеша по своим делам. Поэтому для него это все иначе чувствуется, особенно этим утром, как почти каждый. Каждое утро груша — это как сон, ведь ему достаточно нескольких часов и то для него это еще и радость, ведь редко можно себе такое позволить. Утро немного прохладное, но ему как-то все равно, потому что он так стоит в шортах и ​​в темной большой майке с кровавыми руками на которых раны, кажется, уже присохли к бинтам. Холод ему не мешает, а наоборот, больше расслабляет, заставляя не думать о себе и своей жизни, а больше зацикливаться на себе не думая ни о чем, а только об этой слабости в теле. Только это длится недолго, как и всегда, это и не должно продолжаться больше, чем можно представить. Звук сообщения проходится по помещению, заставляя уже больше прийти в себя и уже скорее приходить в себя и в свой образ, а точнее в свой мир. Поэтому, парень медленно отстраняется от груши расправив немного затёкшие плечи. На груше остался мокрый след от лба, но он скоро исчезнет, ​​как и это ощущение парня. Он с хмурым взглядом идёт к стульчику, который был наверняка одной из мебели в этом помещении. Точнее в заброшенном доме, где только серые стены, списанные в разные ругательства, или рисунками краской из баллончиков. Это не столь важно, потому что здесь можно насладиться тишиной и своим молчанием, возможно, даже забыть о времени. Только это мгновение тоже заканчивается, потому и стоит ценить его. Он берет со спинки старого кресла белое полотенце, кладёт себе на шею, одновременно вытирая кончиком лицо; он берет телефон, который тоже был на кресле и из которого только что раздался короткий звук. Тот хмыкает прикусив полные губы, ведь разблокировав телефон он посмотрел сначала на час показывавший: 07:03, а затем и на имя того, что прислал смс. Хмурясь сильнее, он перестал действия с полотенцем застывая на месте и быстро и сосредоточенно читает содержание сообщения. Уже давно известный контакт написал время, поэтому это заставляет снова забыть о боксе, а больше сосредоточиться на том, что он должен делать сейчас и в это время. Поэтому не отписывая ничего он выключает телефон, проведя полотенцем снова по лбу, а затем по шее. Он живёт неподалеку, поэтому приходить сюда каждое утро не достает никаких трудностей. Сейчас он направляется домой, чтобы принять холодный душ, а потом и позавтракать. Ведь надо отдохнуть, потому что скоро он должен быть полный сил, только нужно ждать этого времени, как бы хотелось сказать с нетерпением, но наоборот, он хочет, чтобы этого всего не было. Он хочет оказаться подальше из этого дерьма, он хочет жить свободно. Как это звучит стандартно, но свобода очень важна для него. Человек нуждается в этом, а это стало его несбывшейся мечтой, или даже как мираж в пустыне, ибо так нереально, только и не так далеко. Завтракал он в своей одинокой кухне с белыми стенами, хотя хотел давно заменить черными. Все так и раздражает его, но это, возможно, и пройдет когда-то, хотя и не знать, потому что такое впечатление, что это будет всегда. Белые стены так противны, а черные были бы еще больше, хотя бы как они не казались красивыми и стильными. Он ест заказанную еду, которую еще не доел вчера. Точнее останки еды, потому что лень заказывать новую. Поэтому поставив еще чайник кипятить, он посмотрел в окно, что было напротив стола. Верхушки деревьев стояли на месте как будто чего-то ожидая, без ветра без осадков, а просто с солнцем в ожидании начала дня. Голуби летают над крышами группами, но одновременно в одиночку. Даже и такого счастья у него нет, потому легкая жалкая ухмылка появилась на лице. Скрестив руки на груди, он становится еще ближе к окну, наблюдая уже за женщинами, которые гуляют с колясками возле детской площадки. Младенцы спят, пока матери делают все для их счастья. Как иронично, но как же иначе? Поэтому парень улыбается снова, помотав головой в стороны. Кажется, он научился думать только сейчас, а не потом. Потому что, как-то, само по себе так получается, потому что каждый день нельзя гарантировать, что ты будешь жив и здоров, нельзя каждый день гарантировать, что ты можешь прийти домой поспать, или просто отдохнуть. Надо жить теми моментами, которые можно будет вспомнить перед смертью, а не погибнуть, даже не зная с какими мыслями. Поэтому можно с лёгкостью думать о природе или боксе, а не о тьме и боли, что будет медленно и адски забирать силы из тела, а еще и душу. Взглянув на свои руки содранные в кровь, он тихо выдохнул закрывая глаза, даже желания нет их обработать, но он должен, чтобы хотя бы на работе выглядеть нормально и профессионально. Поэтому он устало ринулся с места к стеллажу на кухне с левой стороны. В верхнем втором ящике есть маленькая аптечка, которую часто вытягивает брюнет, потому что такие незначительные раны часто бывают, а о больших он и молчит, бывало и намного хуже. Хотя они не так важны для него, но все равно нужно заботиться о себе, чтобы потом не страдать и вообще даже и сейчас. Поэтому, с горем пополам, он все же сел на кресло положив коробку с разными лекарствами на стол. Открыв их, он сразу взял вату и спирт. Это наверняка чаще всего он делал с собой, видно потому, как по схеме он наливает спирт на ватку, а затем правой рукой обрабатывает выпирающие косточки на руках, где есть небольшие раны, еще свежих, а некоторые кровоточат до сих пор. 21:25 Почему это кажется ранним временем? Он и сам не понимает, почему сейчас находится здесь, когда это совсем раннее время. В данный момент солнце садится, образуя красивый закат и розовое небо. Прекрасный вид, притягивающий к себе романтиков, или парочек. Только этот розовый оттенок больше пугает, чем привораживает к себе. Почему сердце не наслаждается этой красотой, а наоборот ее боится? Розовый, как цвет пролитого вина, или смазанной крови. Вот это все вообще не нравится, потому что это неприятно, хотя более родное. Лучше бы тучи закрыли солнце в этот момент, лучше бы пошел дождь, или снег. Черные брюки и черный пиджак под которым была такого же цвета рубашка совсем не выделялась, словно это нормально, словно уже привычно. Уже даже эти лакированные туфли и вставной наушник с прозрачным проводом не отделяет никого и его не удивляет. Он давно привык к этому. Черный смокинг и сзади пистолет SIG-Sauer P250. Большой восьмиэтажный дом «Stiletto» некоторых прохожих пугал, что они его обходили как можно скорее, а некоторых он наоборот заставлял заходить сюда, словно манил через свои прогнившие души. Можно сказать, это место для многих грешное и незаконное, а для кого-то это веселье и больше чем наслаждение. Только он давно хочет выйти из этого места, кажется, даже это его мечта. Он так хочет отсюда выйти, хочет, но не может. Этот смокинг будет всегда до старости. Он просто чувствует это и знает больше, чем догадывается. Просто отсюда не выйти, ты навсегда здесь. Он здесь не по своему желанию, а по обстоятельствам. Не из-за денег, а из-за того, что ты не вовремя очутился на месте. Это так несправедливо, но уже можно смириться, уже ничего не поделаешь. Надо отказаться от своей мечты, от цели и собственной жизни, ты должен жить только для этой работы и только для своего босса. Он здесь оказался не по своей воле, у него просто ее нет. Стоя на первом этаже, он даже не осматривает помещения, даже уже не рассматривает и не наслаждается пребыванием здесь. Так противны эти стены и потому иногда хочется блевать. Только он что и делает глядя в окно на этот розовый оттенок. Он молчит, ведь тишина больше ценится, чем крик и шум. Даже душа молчит, а взгляд глаз не пронзительный без эмоций, а просто вынужденный, но такой решительный такой пустой… Это уже привычно, потому что эта работа сделала его таким. Даже если осмотреться, он в этом большом доме знает все: каждый этаж, каждую комнату и каждый угол. Просто за эти годы сами по себе запоминаются места, на которых была кровь и которые тебе снятся в кошмарах. Первый этаж — клуб, второй и третий — бордель, четвертый и пятый -это казино, шестой и восьмой — это места где базируется его босс и все его подчиненные. «Безопасный по себе городок» — мысленно улыбается парень глядя в окно на шестом этаже, где он и должен быть. Это привычно, если это его работа. Охранник вроде бы ничего по себе опасного не ставит для других людей. Но для него, это больше чем профессия — это свой ад и безумие. Такое впечатление что он скоро с ума сойдёт со своими мыслями, которые он игнорирует, но они приходят будто специально, заставляя путаться в себе и запирать душу еще на большие замки, сердце не чувствует ничего кроме маленькой печали от мысли, не имеющей воли. Ведь эта работа все погубила, всю его жизнь, всю его среду, прости все, что можно отнять у простого человека. Он полностью одинок. В 13, 15 лет печаль от мысли, что ты сам, от мысли, что ты не можешь сидеть со сверстниками сводила с ума, а сейчас он видит более четко на руках оковы, приковывающие его к этому месту, пропитанным алкоголем, спермой и кровью. Это так тяжело привыкнуть к этому месту. Ты хоть сколько здесь был 10, 20 лет, даже 100, все равно не привыкнешь, просто не сможешь. Сердце не сможет, но и не может снять оковы не только с руки, а с шеи, ног и кляпа изо рта. Невозможно это унести, хотя и невозможно увидеть на себе реально, но в душе так и происходит, так и прикована к этому месту как и тело, и ничего не изменить. Дорогой ламинат из темного дерева и черные обои стен с золотыми узорами не пугали, как прежде, а только убивали душу сильнее. В этом помещении базируется охрана, так как на 7-м этаже кабинеты с теми людьми, которые работают за компьютерами, а еще есть большой кабинет правой руки босса, а на 8-м сам главный в своем кабинете и охранники. Там он сам редко бывает, ведь приказы дают через наушники и, в основном, это касается конкурентов и врагов босса. В основном он остается на этом этаже, пока не появится задание, как и его коллеги. Только сегодня что-то важное значит, ведь написал секретарь Вилли это ещё для них раннее время и потому его это удивило, ведь когда уже глубокая ночь нужно решать дела, касающиеся проституции, наркоторговли и убийств, поэтому он не понимает, что здесь делает. Сейчас на шестом этаже несколько охранников, потому что еще не время, потому только прибывают на работу. В окне уже солнце спряталось и лучики тоже, поэтому скоро сделается сплошная тьма, так же, как в душе. Зацепив руки в замок позади себя, брюнет повернул голову в сторону, осматриваясь пустым взглядом вокруг и тихо выдохнул. Эти стены его никак уже не задевают, потому что они наоборот от себя отгоняют, но это вполне нормально, потому что здесь происходили точно не хорошие события. На этом этаже во втором конце коридора есть раздевалка, а есть комната для отдыха, там вечерний перекур в некоторых охранников. В той комнате есть красные диванчики и стол и кофе-аппарат, хотя времени нет чтобы его пить, поэтому часто он западает пылью. Брюнет редко когда там бывает, чаще его вызывает босс через секретаря Вилли, чтобы дать приказы, поэтому стоять при входе в клуб, или в казино как настоящий охранник он не может, потому что, скажем, у него другие обязанности. Это немного злит, потому что уж лучше стоять там, на входе, проверяя тех, кто заходит в клуб, чем идти на задачу, где не только трудно выполнить их, но и вернуться живым. — 05 .- раздалось с прослушки, поэтому тот даже не вздрогнул от неожиданности; подносит свою руку к уху нажимая на кнопку:  — Да, Вилли. — сказал твердым тоном брюнет глядя на свое отражение в окне, в свои глаза.  — Бак Манн дал тебе задание. Информация: на склад с нашим оружием в Йонсане приедет большая фура с номерами 0109. когда машина прибудет на место, ваша задача уничтожить эту машину пока они не перенесли зрывной материал в помещение. — голос затих, тогда брюнет с нахмуренными бровями снова нажал кнопку на наушнике:  — Прибытие фуры?  — 22:50. Ваш напарник 07 ждёт уже в машине. — и снова голос затих, но уже не на несколько секунд, поэтому Чимин направился в лифт, чтобы поскорее добраться на первый этаж.