Мир вращается, как будто ничего не произошло

— …Боюсь, на этот раз у нас действительно нет надежды. Шэнь Цинцю приоткрывает глаза и моргает, глядя в потолок. Пещеры Линси? Как, черт возьми, он сюда попал? Что произошло на хребте Майгу? Он сплевывает полный рот крови, вызванной Системой, этими бесполезными достижениями и Переклассификацией Жанра, и хрипит: — Я действительно надеюсь, что это заявление предназначено не для меня. Раздается фырканье, и Лю Цингэ холодно говорит: — Не все касается тебя. В противовес его холодности, Му Цинфан спешит к нему с измученным выражением лица. — Не в этот раз, Шэнь-шисюн, — говорит он, помогая Шэнь Цинцю сесть. — Ты должен хорошо восстановиться. Шэнь Цинцю оглядывает духовно богатую пещеру и обнаруживает, что все Пиковые Лорды — ну, кроме Шан Цинхуа, вероятно по причине предательства, — находятся здесь. Юэ Цинъюань даже выглядит не сильно хуже, чем все остальные, какое облегчение. Очевидно, использование Сюаньсу не отняло у него слишком много жизненных сил. Но и никто из Лордов не кажется особенно счастливым. Они не выглядят как люди, которые празднуют успешное предотвращение конца света. Шэнь Цинцю со страхом переводит взгляд с одного на другого. «Система? — зовет он про себя. — Система, что происходит?» 【Исправление «Пути Гордого Бессмертного Демона» и переклассификация жанра завершены. У Системы больше нет текущих заданий. Спасибо за ваше сотрудничество.】 Шэнь Цинцю сглатывает вновь скопившуюся кровь. — Нам удалось или нет? — спрашивает он. Пиковые Лорды обмениваются взглядами. — Ты это сделал, — тяжело говорит Юэ Цинъюань. — Синьмо был разрушен, а хребет Майгу взорван. Ни Ло Бинхэ, ни Тяньлан-цзюнь не станут продолжать свои планы по объединению королевств или действовать против школ заклинателей. Все это звучит очень хорошо, но что тогда заставляет одиннадцать Пиковых Лордов скрываться в системе духовных пещер. — Но? — задает вопрос он. — Но, похоже, что слияние разных измерений нелегко отменить, — прямо говорит Ци Цинци. — Даже без Синьмо мир — оба мира — рушится. Вечная Бездна — это просто… она пожирает реальность. Духовно богатые места, подобные этому, держатся дольше, но даже большая часть горного хребта Тяньгун исчезла. Шэнь Цинцю смотрит на нее, затем на других Пиковых Лордов. Лю Цингэ встречается с ним взглядом и кивает — это правда. — Но… — говорит он очень тихим голосом. «Система? Объяснишь?» 【Исправление «Пути Гордого Бессмертного Демона» и переклассификация жанра завершены. У Системы больше нет текущих заданий. Спасибо за ваше сотрудничество.】 Неужели мир рушится из-за того, что сюжет завершен? Просто… сейчас все кончено? Последняя страница книги написана, а за ней ничего? Шан Цинхуа здесь нет, так что спрашивать некого. И все это… Просто закончится? — Мы еще можем кое-что сделать, — медленно говорит Юэ Цинъюань. — Есть секрет, известный только Главе школы Цанцюн. Шицзунь передала его мне, когда вознеслась, но я… не могу им воспользоваться. Ци Цинци наклоняется вперед. — Что это? — спрашивает она. — Артефакт, который позволяет исправить большую ошибку, — говорит Юэ Цинъюань. — Шицзунь сказала, что она никогда им не пользовалась, поэтому не может рассказать мне больше. А с Сюаньсу… как бы то ни было, я сам никогда не мог им воспользоваться. Предполагается, что артефакт… отправляет чей-то дух назад, чтобы тот мог начать заново. — Путешествие во времени, — выдыхает Шэнь Цинцю одновременно с недоверием и благоговением. «Система, ты это слышишь? У нас есть новый жанр, в который нужно переквалифицироваться! Путешествие во времени! Реинкарнация! Возрождение! Исправление своих ошибок! Это продолжение! Новый сюжет!» 【 …обработка… 】 Среди Пиковых Лордов поднимается возбужденный ропот, последнее пламя надежды или последний луч заходящего солнца. — Но только один человек может вернуться, — говорит Юэ Цинъюань. — Кто вообще еще надеется все это исправить? И этим человеком не мог быть Юэ Цинъюань, который в противном случае был бы самым очевидным выбором. — Предыдущая Глава школы Чжао Цянь специально сказала «один человек», — спрашивает Лорд Кусин Сюй Цинлин, перебирая четки в руках, — или одна душа? — Есть ли разница? — спрашивает Лю Цингэ. — Очень даже, — говорит Сюй Цинлин. — Многие талисманы и артефакты, предназначенные для одной души, могут использоваться двумя людьми, если они связаны вместе должным образом. В этом случае, если бы мы могли отправить обратно двух человек… было бы больше шансов на успех. Пусть немного, но почему-то посылать двух человек кажется легче, чем посылать только одного. Даже если эта временная линия перестанет существовать и никто из этих людей никогда не вспомнит о принятии такого решения. — Каждый из нас был бы готов, — говорит Ци Цинци. — Всего лишь вопрос, у кого хватит навыков или знаний. Юэ Цинъюань медленно кивает. — Я не знаю, сколько времени этот артефакт даст вам — его может быть очень мало. По крайней мере, я думаю, что Лю-шиди должен быть одним из тех, кто уйдет. Несколько неуверенных кивков, и раздается бормочущее согласие. — Он самый сильный из нас, — говорит Му Цинфан. — Если до этого дойдет… Если бы ему пришлось, возможно, он смог бы убить небесных демонов до того, как они нанесут удар, именно это целитель имел в виду. Шэнь Цинцю чувствует холод и жалеет, что у него нет веера, чтобы прикрыть лицо. — И… — Юэ Цинъюань встречает его пристальный взгляд. — Шэнь-шиди знает больше всего о том, что произошло и почему. Если у кого-то и есть шанс предотвратить события, так это у него. — Нет, — отрезает Лю Цингэ, скрещивая руки на груди. — Разве ты не видел — его выбор привел нас сюда? Шэнь Цинцю вздрагивает, а затем заставляет себя встать. — Сейчас я чувствую последствия своего выбора, — сухо говорит он. — Лю-шиди, я сделаю все, что в моих силах. Доверься мне. — Я доверяю тебе, — снова говорит Лю Цингэ, как и в прошлый раз. — Я не доверяю людям, которым ты доверяешь. Загвоздка в том, что Шэнь Цинцю едва ли может сказать ему, что он не прав. Все отличается от того, что было в Пути Гордого Бессмертного Демона, но он вряд ли может утверждать, что отличается в лучшую сторону. — Может быть, кто-нибудь другой — вариант получше? — спрашивает Ци Цинци. — Я готова, но если смотреть на вещи трезво… Несколько Пиковых Лордов согласны с ней. Шэнь Цинцю не совсем благодарен, но такое чувство, что артефакт предназначен для него. На самом деле, он сам эту кашу заварил, так что и расхлебывать будет он. И… если он не уйдет и временная линия закончится… разве это не то же самое, что умереть? Он хочет жить, как бы жалко это ни звучало. Лю Цингэ закрывает глаза и вздыхает. — Хорошо, — говорит он. — Мы пойдем вдвоем. Но никаких жертв с твоей стороны, Шэнь Цинцю, — заявляет он. — Как Лорд пика Байчжань я не допущу этого. Лю-шиди, думает Шэнь Цинцю одновременно с раздражением и любовью. — Как скажешь, — говорит он. — Сюй-шиди. Какой ритуал нам нужен? — О, все очень просто, — говорит Сюй Цинлин. — На самом деле тот же, что используется на свадьбах. Он связывает две души воедино. Очень эффективно. Цинлянь, у тебя есть какое-нибудь вино? Повелитель пика Цзуйсянь улыбается. — У меня всегда есть вино. — Он вытаскивает из мешочка цянькунь кувшин вина и две бамбуковые чаши. Нелепо стоять рядом с Лю Цингэ и проходить церемонию, предназначенную для свадеб. Но Шэнь Цинцю кланяется небесам, предкам и Лю Цингэ, а затем опрокидывает чашу сладкого вина. Оно горячит его кровь, как огонь, и когда девять других Пиковых Лордов в один голос рявкнули подтверждение, он с интересом наблюдает, как обряд меняет что-то глубоко в его душе. Но сейчас нет времени думать об этом. Даже пещеры Линси начинают казаться темнее и менее наполненными духовной энергией — как будто что-то разъедает их. Лорды продвигаются глубже в систему пещер, возглавляемые Юэ Цинъюанем, пока не находят секретную комнату, запертую талисманами. Юэ Цинъюань снимает их один за другим. — Я никогда не видела ничего подобного, — говорит Ци Цинци, широко раскрыв глаза. — Это самое безопасное место в школе, — говорит Юэ Цинъюань. — Доступно только Главе. Если… если кому-то из вас двоих понадобится убедить меня в прошлом, упоминание этого места поможет. — Он замолкает, сосредотачиваясь, а затем добавляет: — Но, сяо Цзю… Я всегда помогу тебе во всем, что бы тебе ни понадобилось. Человека, с которым он пытается поговорить, здесь больше нет. Но Шэнь Цинцю не может игнорировать его. — Я знаю, — тихо говорит он. Внутри великое множество сокровищ, но Юэ Цинъюань ищет только одно. Ничего примечательного, простые песочные часы, песок в которых, кажется, сыпется бесконечно, не останавливаясь. — Удачи, — говорит он искренне и многозначительно. Лю Цингэ и Шэнь Цинцю берут их в руки, а затем вместе переворачивают. Окружающий мир растворяется в белой вспышке.

***

Одна из неприятных обязанностей главного ученика пика Аньдин заключается в том, что Шан Цинхуа вынужден взаимодействовать с другими главными учениками, чтобы «поддерживать связь между сверстниками». Кавычки и изрядная доля сарказма в подарок! В данном случае это означает, что Шан Цинхуа вынужден отправиться на ужасную, ни на что не годную миссию вместе с Лю Цингэ и Шэнь Цинцю. Хуже комбинация стала бы, если послали бы еще и Юэ Цинъюаня, и когда бы это произошло, Шан Цинхуа тут же вынужденно инсценировал свою собственную безвременную смерть, будь проклята Система. Ему и этих двоих хватит! Не помогает и то, что призрак утопленника из колодца слишком хитер, чтобы показать свое лицо таким сильным заклинателям. Шан Цинхуа не винит его, хотя не стоит забывать, что это означает, что он должен сунуть голову в смертельную ловушку — так что на самом деле, да, он очень сильно винит его! Съежившись, Шан Цинхуа наклоняется над колодцем. Его отражение улыбается ему в ответ и машет рукой с кокетливым выражением, которого он никогда в жизни не носил. Он очень быстро отступает от колодца и позволяет двум настоящим бойцам разобраться с ордой призраков, выплывающих наружу. Утопленник не просто не один! Очевидно, все люди, которых утопил самый первый призрак, тоже хотят поучаствовать! Почему? Разве они не могут просто смириться с тем, что их роль в этой истории закончена, и быть хорошими мертвецами, которые никого не беспокоят? — Свали, — рявкает на него Лю Цингэ, разрубая целую группу призраков на части широким и немного звериным взмахом. Ни хрена себе, бро! Он не хочет быть рядом с тобой, когда ты так делаешь! Шан Цинхуа отступает, но вокруг слишком много призраков, преграждающих ему путь. Даже Шэнь Цинцю и Лю Цингэ находят, что здесь слишком тесно, чтобы как следует сражаться, — они разворачиваются и, к их взаимному отвращению, оказываются спина к спине. А потом, без всякого предупреждения или причины… Они оба падают на землю. — Какого хрена?! — Шан Цинхуа взвизгивает. — Притворяться мертвым — это моя фишка. Ребят! Они не шевелятся. Призраки нависают над ними, а затем начинают стекаться к единственной оставшейся добыче — Шан Цинхуа. — О-о-о, черт, — тянет он и наугад лезет в рукав, вытаскивая дымовые шашки, перцовые бомбы и случайные талисманы для фейерверков, и просто бросает все это дерьмо куда придется. — О нет, о нет. Где, черт возьми, его меч? Какого хрена он должен драться?! Он и не собирается этого делать. Он собирается сбежать, но тогда эти два важных сюжетных персонажа умрут, и Система убьет его, и все Пиковые Лорды обвинят его. Блядь. Шан Цинхуа все же находит свой меч и начинает им дико размахивать — кашляя, хрипя и плача от перцовых бомб — и будет делать это до тех пор, пока призраки, вероятно, не исчезнут или не отступят в колодец или еще куда-нибудь. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ все еще лежат без сознания. Они не мертвы, но это Путь Гордого Бессмертного Демона. В романе существует много причин, из-за которых люди просто внезапно теряют сознание. Может быть, призраки украли их души! Может быть, они просто словили отклонение ци из чистого отвращения друг к другу! Может быть, они ели, или вдыхали, или прикасались, или странно смотрели на ядовитое растение! Ни с одной из причин Шан Цинхуа не способен справиться. Все, что он может сделать, это погрузить два невероятно тяжелых и ужасно неудобных тела обратно в повозку и отвезти их на гору Цанцюн. Удачи, пик Цяньцао — теперь это твоя проблема!

***

Лю Цингэ просыпается, что он считает хорошим началом. Воздух пахнет травами и лекарствами — как на пике Цяньцао, — и быстрый осмотр своего тела говорит ему, что оно в лучшем состоянии, чем было за последние годы. Ничего не сломано, почти ничего даже не ушиблено или не перенапряжено. Его ци почти полностью иссякла, и он чувствует себя истощенным, но все эти симптомы ему знакомы. Звуки шагов других людей эхом разносятся по достаточно большому пространству. Не зал исцеления, где его лечили как ученика, в котором не было ничего, кроме бумажных ширм между пациентами, но и не отдельные палаты, в которые Му Цинфан всегда запихивал его в надежде, что это заставит его пролежать без дела подольше. Что-то среднее. — …люблю учеников, — громко провозглашает знакомый, слишком жизнерадостный голос, когда деревянная дверь с грохотом распахивается. — Они всегда творят самую смешную херню! Лю Цингэ открывает глаза и видит, что да, это на самом деле Лорд Чжи Чжаоян, врывающийся в зал исцеления с раскатистым смехом. За ним следует гораздо более спокойная — Леди Ву Чжаоди. Эта комната — одна из тех, которые используются для старших учеников или групп, требующих определенного карантина. На единственной другой занятой кровати лежит Шэнь Цинцю, и это несколько успокаивает, ведь он знает, где тот находится. — Лорд, — приветствует он, приподнимаясь, чтобы сесть. Он не ожидал, что они вернутся так далеко — хотя у него почти не было времени подумать обо всем вообще. Чжанмэнь-шисюн не поднимал этот вопрос до самого последнего момента, или, возможно… до тех пор, пока Шэнь Цинцю согласился участвовать. Пиковый Лорд Чжи хлопает его по плечу, и от этого удара вся кровать чуть не рушится. — Ха! Ты забавный ребенок! — радостно говорит он. — Я бы не смог до этого додуматься, даже если бы выпил двенадцать кувшинов вина! Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Лю Цингэ никогда не обижался на действия или отношение своего Шицзуня, но, несмотря на то, что тот никогда не был величайшим учителем, по крайней мере, Лорд Чжи никогда не смеялся над своими учениками. — Нет, — решительно говорит Лю Цингэ, как будто это был действительно вопрос, а не попытка Шицзуня поразвлечься за его счет. Пиковая Леди Ву улыбается ему. Предыдущая — снова нынешняя — Леди пика Цинцзин имеет репутацию доброй женщины, и ее улыбка, безусловно, выглядит соответствующе. Но она все же взяла Шэнь Цинцю в главные ученики, так что он никогда не был уверен, верит ли ее доброте. — Произошедшее, безусловно, нуждается в обсуждении, — добродушно говорит она. — Цинцю, ты не спишь? Она постукивает пальцем по спящему телу на соседней кровати, и Шэнь Цинцю стонет. — К сожалению, — хрипит он, тоже садясь. Он выглядит хуже, чем Лю Цингэ, но ему было… нехорошо и до того, как они впервые использовали артефакт. Леди Ву изящно сидит на краю кровати. — Цинцю знает, что сделал? Шэнь Цинцю выглядит озадаченным. Очень, очень озадаченным, а это указывает на то, что он может даже не узнать своего Шицзуня. Лю Цингэ никогда не был полностью уверен, какую часть памяти стерло то роковое отклонение ци, но явно не что-то незначительное. В конце концов, Шэнь Цинцю, возможно, был очень плохим вариантом для этой миссии. — Нет, — еле слышно говорит Шэнь Цинцю. — Угадай, — требует Леди Ву. Это слегка попахивает ловушкой, возможностью сознаться во всех преступлениях, о которых еще не известно. — Этот ученик не смеет оскорблять Шицзуня такими глупыми мыслями, — отрицает Шэнь Цинцю, поднимая руки и кланяясь ей, принимая вид образцового ученика. — Вы двое! — кричит Лорд пика Чжи. — Вы двое свалились в обморок в разгар драки. Вас спас ученик Аньдин! И… и… — Он обрывает себя громким хохотом. Лю Цингэ решает, что он вобъет своего Шицзуня в землю, как только встанет с этой кровати. Он может это сделать. Никакая усталость его не остановит. — И вы, похоже, создали своей ци связь душ, — говорит Леди Цинцзин, и в ее голосе слышится едва заметное веселье. — Вместе. Наступает тяжелая пауза, во время которой кажется, что Главы ждут реакции. Учитывая, как сильно они с Шэнь Цинцю ненавидели друг друга в то время, это, вероятно, было необходимо. Но Лю Цингэ совершил тот ритуал добровольно и сознательно, хотя и для других целей. Он не слишком думал — у него была задача, которую нужно было выполнить, и ряд действий, которые должны были помочь это сделать, — а то, что связь сохранится и после использования артефакта… Это тоже неудивительно. — И это все? — спрашивает он, сбрасывая одеяло и поднимаясь. Чэньлуан вспыхивает в его руке, извлеченный из его души, но он кажется более тяжелым и менее настроенным. Из-за усталости? Или потому, что он вернулся к своим ученическим дням? Пришло время проверить это, как проверяется все на пике Байчжань, — через бой. Он направляет меч на своего Пикового Лорда и прыгает.

***

Шэнь Цинцю с легкой досадой наблюдает, как Лю Цингэ вышвыривает, по-видимому, предыдущего Лорда пика за дверь. С одной стороны, это хороший отвлекающий маневр. С другой — теперь он в одиночестве! Разве они не должны быть хотя бы вначале вместе, шиди? Вернись! Он смотрит на Леди, сидящую на его кровати, и догадывается, что она, вероятно, Глава Цинцзин. Нет никакой другой причины, по которой она могла бы быть здесь! Но это не значит, что он что-то знает о ней — предыдущее поколение Пиковых Лордов вообще никогда не описывалось. — Ну, если отбросить веселье, — говорит она, — ты устроил ужасное представление. Очень разочаровывает. Пик Аньдин никогда не позволит Цинцзин забыть об этом. За это… да, я попрошу тебя переписать новые руководства для новых учеников. И тебе придется лично поблагодарить пик Аньдин за их помощь. Шэнь Цинцю морщится от самой этой идеи, но на самом деле у него есть проблемы поважнее, чем утомительное копирование или проглатывание своей гордости, чтобы сказать «спасибо». Такие, как… конец света и поехавшие небесные демоны. Очень большие проблемы! На самом деле он понятия не имеет, как далеко его забросило — сколько времени у них есть, чтобы все исправить? — Когда именно вы планируете вознестись, Шицзунь? — спрашивает он. Он знает, когда новое поколение пришло к власти! Он может вести отсчет оттуда! — Как скоро? — Ха! — говорит его Шицзунь. — Сопляк. И на самом деле уходит от ответа на его серьезный вопрос! Очень грубо с ее стороны! Она поднимается на ноги и указывает на него пальцем. — Оставайся здесь, пока Ван-шиди не отпустит тебя. Я попрошу внешних учеников перенести твои вещи в новые покои. — Новые покои? Ну, Шэнь Цинцю на самом деле все равно не знает, где он жил до этого, и было бы действительно неловко такое спрашивать. Леди Цинцзин улыбается ему, мягко и доброжелательно, как будто она абсолютно точно собирается превратить его жизнь в ад только ради собственного удовольствия. — Ну, теперь ты замужем, — говорит она, — тебе действительно не подобает жить в общежитии для учеников. Межпиковых браков не так много, но это не значит, что их нет и что у нас нет домов для таких пар. — Н-но!.. мы не… — заикается Шэнь Цинцю. — Это просто связь душ. — Не волнуйся — говорит она в ответ, как будто это было волнение, а не отрицание. — Твой Шицзунь позаботится о том, чтобы Лю Цингэ взял на себя надлежащую ответственность. Прошло много времени с тех пор, как я играла в «сваху», но я все еще помню, как вести переговоры. Ее улыбка же на самом деле не выглядит такой зловещей, как ему кажется? — Просто подожди и увидишь. А потом она исчезает прежде, чем он действительно успевает сформулировать подходящий протест. Шэнь Цинцю откидывается на подушку и стонет. Конечно, когда Юэ Цинъюань предложил эту идею, она звучала прекрасно — просто небольшое слияние душ, чтобы вернуться в прошлое и спасти мир! Ничего особенного! Он не знал, что безумная Леди пика будет настаивать на том, что это означает самую настоящую женитьбу! Он мог бы отказаться, если бы только знал! Но есть и плюсы; когда его отпускают с пика Цяньцао и внешний ученик показывает ему дом, что, по-видимому, является покоями для смешанного брака. Он находится на шестом пике — пике Цзиньчжан, который сосредоточен в основном на растениях и поэтому имеет больше всех места — и совсем рядом с радужным мостом. Дом не такой красивый, как его дом Лорда пика Цинцзин, но… все не так уж плохо. Лучше, чем переполненные общежития учеников, даже если у него по праву должно было быть что-то личное, как у старшего ученика. Все его вещи были бесцеремонно свалены в главной комнате, поэтому ему требуется некоторое время, чтобы разобраться в них и устроиться. Когда Шэнь Цинцю заканчивает, уже очень поздно, и он садится за стол, чтобы все же начать думать о том, как выполнить фактическое задание, ради которого они здесь. По крайней мере, ему не придется выслеживать Лю Цингэ, чтобы что-то обсудить! Следующее, что он помнит, это как Лю Цингэ трясет его, чтобы разбудить. Его кисть испачкала его записи и, вероятно, стол. У Лю Цингэ багровеет синяк на скуле, и это очень отвлекает. — О, — говорит он, зевая и потягиваясь. Лю Цингэ прижимает руку к его спине и передает ему немного духовной энергии движением, столь знакомым по годам с Неисцелимым… — Я больше не отравлен! — говорит он, поворачиваясь к нему лицом. Он не отравлен! Вообще! Этого еще не произошло! Лю Цингэ кивает. — Ты все еще слаб, — говорит он. Не все могут быть тобой, Лю-шиди! Вскакивать с кровати и ввязываться в драку с Пиковым Лордом! Почему ты не вернулся на пик Цяньцао? Откуда у тебя вообще берется лишняя энергия? — Твое совершенствование слабо, — повторяет Лю Цингэ, как бы поправляя себя. Он фыркает. — Мы оба снова ученики. Твои духовные вены теперь не так сильны, как раньше. Шэнь Цинцю моргает, затем осматривает себя. — О, — говорит он. — О, это нехорошо. Духовные вены и близко не такие, какими были, когда он впервые переселился. Он даже не может с уверенностью сказать, что у него есть золотое ядро. — Ты сделал это раньше, значит, сможешь повторить, — говорит Лю Цингэ, как будто это поможет! Он на самом деле не делал этого раньше! У него нет ни малейшего представления о том, как вернуть себе силы. — И на этот раз я помогу. Довольно обнадеживающе, шиди. — Тогда, я полагаю, мне не о чем беспокоиться, — говорит Шэнь Цинцю. — Лю-шиди случайно не выяснил точную дату нашего прибытия? Взгляд, который бросает на него Лю Цингэ, не совсем осуждающий, но он определенно думает, что Шэнь Цинцю должен был сам разобраться в этом. — Цзя-Цзы, — говорит он. Шэнь Цинцю требуется мгновение, чтобы посчитать — он не привык определять время по Календарю Небесных Стволов и Земных Ветвей! Дайте ему простых надежных цифр для работы! — но это значит, что им около семнадцати или восемнадцати, верно? — Тяньлан-цзюнь был запечатан в Год Дракона… Мастер Учень… значит, у нас есть четыре года? Это… это хорошо. Мы могли бы полностью предотвратить это! Конечно, это значит остановить всю Бесконечную Бездну, верно? И если Тяньлан-цзюнь не попадет под гору, а Су Сянь не умрет… тогда Ло Бинхэ не вырастет главным героем, жаждущим мести, или преданным молодым человеком, набрасывающимся на бесчувственный мир. — Как? — спрашивает Лю Цингэ. — Я пока не уверен, — признается Шэнь Цинцю. — Я думаю, что Су Сянь, вероятно, является ключевым фактором. Ты слышал, как Великий Мастер Учень говорил о том, как Мастер Дворца Хуаньхуа заключил ее в тюрьму… Если бы мы смогли предотвратить это… Или, ну да, как будто ты никогда раньше не вламывался во дворец Хуаньхуа… Лю Цингэ ухмыляется. — Они не смогут остановить меня, — говорит он. Они действительно, действительно не смогут! На этот раз внутри не будет главного героя-небесного демона, который помешал бы ему взять то, за чем он пришел. Шэнь Цинцю вроде как хочет просто освободить ее. Лучшего Дворцового Мастера и быть не могло! — Если они не смогут проследить за нами до Горной школы Цанцюн… — говорит он. — Это, вероятно, будет самой трудной частью. Но… хм-м… Я думаю, что знаю несколько артефактов и талисманов, которые мы могли бы использовать, чтобы замаскироваться… Это не такой уж продуманный план, но у них будут годы, чтобы его усовершенствовать. А сейчас, когда они вместе склонились над листком бумаги, в комнатах, в которые их нога никогда не ступала в прошлой жизни, это звучит очень обнадеживающе.